Я залечу твои раны, но не сердце.

После того, как мама простилась с жизнью, Кристина долгое время не могла прийти в себя. Она помнила слезы. Литры слез. Горькие попытки зажать себе рот, чтобы отец не услышал ее. И практически всегда у нее это удавалось. Казалось, что ее хрупкое детское сердце тысячу раз пронзили огненной стрелой. Раны кровоточили так сильно, что хотелось кричать. Слезы катились по лицу градом, и от них уже начинали болеть уставшие глаза. Ничего не хотелось: ни есть, ни спать, ни смотреть мультики. Каждый раз, когда она пыталась уснуть, в голове слышались голоса кровожадных монстров, которые день за днем повторяли ей «Ты останешься одна». И она не могла заснуть. Боялась, что небо заберет и папу.  Отец всегда приходил ей на помощь — он был тем самым добрым папой, который всегда даст совет, утешит, будет рядом. Поскольку дочь не любила прикосновения даже от близких людей, он понимал, что обнять ее будет не самым хорошим вариантом. Поэтому когда Пом-пом при нем сдерживала слезы, он всегда заваривал ей теплый чай с малиновым вареньем, чтобы ее успокоить. Он знал, что для нее это очень тяжелый период, и с таким либо живешь всю жизнь, либо идешь следом за матерью. И старался сделать все возможное, чтобы этого не случилось. Кристина много времени проводила в своей комнате. Иногда выходила выпить немного воды, сходить в туалет. А затем возвращалась обратно, пытаясь понять свой смысл жизни. Она впервые поняла, что такое по-настоящему терять. Иногда в порыве слабости она могла содрать себе кожу, нанести небольшие царапины канцелярским ножом, надеясь, что физическая боль заглушит душевную. Получалось плохо. Когда дело доходило до того, что ей очень хотелось покончить с собой, она вставала у окна, распахивала его и смотрела вниз. И думала: «Я не смогу так. Не в этой жизни.» Помни стала мало разговаривать с людьми. Если раньше у нее был большой круг общения, то сейчас она сузила его до самых близких людей. И каждые прогулки девушки были просто пыткой для ее друзей. Потому что она либо начинала плакать, либо не могла подобрать слов для разговора. Помни много работала с детским психологом, которого ей нанял отец. Каждый их разговор заканчивался одним и тем же — слезами. Темноволосая женщина-психолог говорила, что в смерти мамы нет ее вины, но девочка даже не слушала. В голове крутились только ее мысли, и больше ничьи. Ей было неинтересно. Смысл существования пропал.  Это продлилось пару дней, и за эти пару дней Кристина будто высунула из себя батарейки. Луна затмила солнце. Больше не было той энергичной девочки, которая раскрашивала любимых персонажей мультика, играла в догонялки с семьей, смотрела фильмы. Вместо нее теперь другая. Не Кристина, а Помни. Не Кристи, а Пом-Пом.

***

— М-м, пап, можно вопрос? — спросила девушка, лениво ковыряя вилкой свой завтрак.  — Конечно, ягодка. Какой? — заботливо спросил мужчина. Он нарезал огурцы для салата, и за годы после трагедии немного постарел. — Мама правда очень любила фигурное катание? Что она тебе про него рассказывала?  Отец немного замялся, но на вопрос ответил. — Знаешь, милая, твоя мама очень любила этот спорт, — повернулся к ней папа. — но никогда им не занималась. Она мечтала стать фигуристкой и путешествовать по миру, покорять страны, здороваться со знаменитостями. Хотела кататься. Помню, она говорила мне, как сильно хочет попробовать себя в чем-то новом, и однажды даже предложила мне съездить посмотреть прокат коньков. Но у меня было очень много работы.. Эх, прости, дочка. — кажется, он безумно жалел о том, что не поехал с ней.  Помни отвела взгляд, вспоминая образ матери. Казалось, что сейчас беззаботная мама зайдет на кухню и позовет всех смотреть сериал. Но этого уже никогда не случится.  — Пап, тебе не за что извиняться! Это ведь случилось не по твоей вине. — вдруг смогла натянуть на себя улыбку девушка. — Нет, Кристин, как раз таки- — Пап. — она переодически напоминала, что ее больше не зовут этим именем. — Хорошо, извини, Пом-пом. Но в этом все равно есть и моя оплошность. Мне надо было больше времени проводить с любимой и контролировать врачей, но из-за работы и частых командировок у меня попросту не было времени. Я очень жалею, что так вышло, моя девочка. Прости меня. — он подошел к ней с тарелкой свежего салата и поставил его на стол, глядя в глаза дочке. Помни снова пришлось сдерживаться. Эта боль никогда не уйдет, и всяческие попытки убедить себя в том, что время лечит, оканчивались другим выводом.  Время не лечит, оно лишь дает привыкнуть к этим кровоистекающим ранам. Дает возможность на восстановление и проживать свой путь дальше. Помолчав пару минут, девушка вдруг заговорила: — Если можно, я бы хотела записаться на фигурное катание.  *** Сегодня первый день как она придет на занятия по этому спорту. Конечно, присутствовало море волнения и переживаний, но Помни старалась отогнать от себя плохие мысли. Нужно настроить себя на позитивную тренировку! Еще вчера купив черный облегающий костюм и белоснежные коньки, папа и дочка вышли из дома с подготовленными заранее сумками. Теперь им предстояло доехать до места назначения и познакомиться с тренером. Понятное дело, что одиннадцатилетняя девочка будет стрессовать, поскольку это ее первое знакомство с кем-то после стольких лет.  Они сели в машину: отец за рулем, а Помни сзади. Сразу надев наушники она включила расслабляющую мелодию, чтобы помочь себе успокоиться. Автомобиль тронулся, и они отправились в путь. Ехать нужно было в районе двадцати минут, и все это время будущая фигуристка смотрела в окно, представляя в своих мыслях счастье. Для нее счастье — полная семья. Доехав до школы фигурного катания, Помни и ее отец вышли из машины. Быстро нашли вход и зашли внутрь, наблюдая перед собой другую вселенную. Громадные белые потолки и стены, посередине каток, рядом комнаты для принятия душа и шкафчики, огромная раздевалка. Все это казалось девочке таким завораживающим, как-будто другой мир. Пока папа разговаривал с одним из здешних тренеров, Пом-Пом зашла в раздевалку. Внутри никого не было, поскольку было индивидуальное занятие. Даже как-то приятно, что-ли. Наконец, она осмотрелась вокруг. На крючках висели куртки, рядом со шкафчиками находились скамейки, чтобы переодеть обувь. Все это казалось ей таким интересным, что она застыла на месте, разглядывая все вокруг.  Отец же договорил с одним из тренеров и подошел к Помни, чтобы сообщить ей о том, как зовут её будущую наставницу. В это время девочка уже переодела коньки и немного пошатывалась, поскольку было неудобно стоять на этих «лезвиях», если можно так назвать фигурные ботинки. Внезапно к ним подошла девушка, чьи волосы были похожи на лапшу. Они были невероятно красивыми и красными, сразу же цеплялись. Да и сама девушка тоже была очень привлекательной, правда один глаз у нее был заклеен большим медицинским пластырем. Скорее всего, перенесла какую-то операцию. Ее костюм был похож на боди новой ученицы: такое же черное и обтягивающее. Девушка встала рядом с Пом-Пом, упирая одну руку в бок. — А вот и я! Спешу простить, что задержалась, возникли небольшие переполохи. — она оглянулась, замечая рядом с собой ребенка. Чуть наклонившись к Помни, она снова заговорила. — Привет-привет! С сегодняшнего дня я буду твоим тренером по фигурному катанию. Я Рагата, можно просто Рагги, на ты. А тебя как зовут? Папа приветливо сказал «Здравствуйте», а вот Помни будто окаменела. Она была настолько красивой, что от нее невозможно было оторвать взгляда. Короткие красные волнистые волосы, милое кукольное лицо, чуть вздернутый носик, большие голубые глаза, тонкая талия и безумно красивая улыбка. Тренерша казалась Помни чем-то неотразимым. Будто сошла с картины. Неудивительно, что она лучший тренер в городе. — .. Хорошо. Меня Помни зовут. Очень приятно! — она старалась выглядеть максимально спокойной, но тряска рук ее выдавала. — Ну чего ты трясешься-то вся? — девушка потрясла ту за плечи. — Не переживай, милая, все будет хорошо. Это всего лишь первое занятие, поэтому наша тренировка не будет слишком сложной. Пойдем? — Рагги уперла руку в бок и с улыбкой посмотрела на свою новую ученицу. — А? Да, пойдемте.  — На «ты», Помни. — Ой, точно, пойдем! — Тренер прошла вперед, а Помни, как кошечка, пошла прямо за ней.  Пока отец подписывал какие-то документы, Рагата в это время помогала девушке надеть коньки. Это было не так уж словно, просто завязать пару узлов. Но когда пришло время встать и пройти пару метров до льда, Помни удивила не только себя, но и Рагату. — Ты ведь не была на льду раньше? Обычно такие, как ты, сразу падают, когда пытаются сделать первые шаги на коньках. А ты так легко на них встала! Видимо, она уже тогда поняла, что Помни станет невероятной фигуристкой. На первом же занятии девчонка научилась ехать задом наперед, на следующем она уже пыталась прыгать. И именно тогда зародилась ее карьера.  Глаза горели желанием видеть себя на льду. Она много раз представляла себя на месте матери и иногда приходилось сдерживать слезы при самом родном ей человеке — Джексе.

***

И эта тренировка была просто ужасной… Поначалу девочка слушала наставления сразу от двух тренеров, в то время как Джекс всем видом показывал, что ему неинтересно и некомфортно стоять рядом с «этой». В его глазах так и читалось: «уберите ее от меня, я не хочу быть в паре вместе с ней». Но с другой стороны… ему было интересно. И в то же время до ужаса он не хотел испытывать новые ощущения. Ну, уже ничего не поделаешь, если сказали — значит надо, и без отговорок.  Настало время катания. Рагата жестом попросила Помни подъехать к парнише, который, сгорбившись, ломал лед острым лезвием своего конька на ноге. Увидев, что та медленно подъезжает к нему, он выпрямился и застыл на месте, скрестив руки на груди и сделав взгляд, будто перед ним только что прошла кучка навоза. Девушка опешила, поскольку заметила его неодобрение, но говорить ничего не стала и молча встала рядом с ним.  — И так, сперва мы с вами научимся понимать тела друг друга и чувствовать ритм. Джекс, я попрошу тебя взять Помни за руку. Понимаю, вы мало знакомы, и чужие прикосновения будут вам неприятны, но это необходимо. — сказала Рагата, стоя рядом с Кейном, который, в свою очередь, любовался учениками.  — Ну разве они не смотрятся вместе? Вы посмотрите, какая гармоничная из них выйдет пара, так и хочется уже отправить их на турнир! — чуть ли не взлетая на воображаемых крыльях, шепотом проговорил тренер Кейн. Рагата же посмеялась и согласилась с ним, подмигнув Пом-Пом. Помни немного смутилась от такого напряжения вокруг нее. И вдруг, в этот момент, когда она уже было повернулась к парню, он больно схватил ее за руку, отчего она немного прошипела. — Тсс.. больно ведь, осторожнее, пожалуйста. — мягко сказала девушка. Джекс проигнорировал ее просьбу и схватку явно ослаблять не собирался, только закатил глаза и что-то пробормотал себе под нос. Пом не услышала, что именно. Не успела она сказать и слова, как Джекс силой закружил ее, потом перехватил девушку и положил руки ей на талию, отчего у Помни закружилась голова и что-то промелькнуло в глазах. Во время вращения она не видела его глаз — голова Джекса была отвернута от нее в другую сторону, так что, она могла наблюдать лишь уголки губ, слегка опущенные вниз. Она не понимала, что это были за ощущения — то ли тошнота, то ли бабочки в животе, а, может, все вместе.  Джекс закончил свою выходку и, перестав кружить девушку, отпустил ее руку в последний момент. Помни откатилась назад, пытаясь удержать равновесие. В глазах все плыло, но она держалась. Наконец, девушка устояла на месте и с полной неуверенностью застыла, ждя реакции тренеров.  — Джекс, ты чего ее отпустил-то? Она же могла упасть. — с непониманием спросил Кейн. Рагата молча наблюдала, предпочитала не вмешиваться в разборки, если все живы и все нормально. — Как видите, устояла. Не устраивайте скандал на ровном месте, я знаю, что вы это любите.  Кейн на секунду опешил. Да что с ним такое? До тренировки бегал как ошпаренный, пару раз даже улыбнулся, а сейчас одна кислая мина на его лице. Ему настолько не нравится его напарница? — Ладно.. давайте не будем, все ведь хорошо. Ребята, вы занимайтесь, а мы с тренером Кейном отойдем. — Рагата быстро проговорила эти слова и потащила за собой ничего не понимающего Кейна. Они остались вдвоем, и лучше бы не оставались. Джекс оглянулся на Помни, которая смотрела на него еще до того, как он решил на нее глянуть. С тяжелым вздохом, парень подъехал к ней, задав вопрос. — Ответь честно. Кто тебя поставил со мной? — сходу спросил Джекс. — Мой тренер, конечно. Разве кроме них фигуристов в пару может ставить кто-то другой?  Помни подкатила ближе к нему, вопросительно наклоняя голову в бок. — Я про то, зачем ты согласилась. Ты же знаешь, что не потянешь меня. Я намного сильнее и выше тебя по статусу, а ты — просто мусор, который даже стоять на ногах не умеет. Джекс сам не понимал, зачем это говорит. Такое ему каждый день твердят родители, но разве он хочет, чтобы эта девчонка слышала то же самое? Он понимал, что перегибает палку. Но от недовольства не мог контролировать свои слова. Девочка замерла. Слышать такие слова ей явно не понравилось, особенно от незнакомца, который так просто оскорбляет ее на ровном месте. — М-мусор?! Это ты меня мусором назвал? — указала девушка пальцем на себя — Да, тебя, — Джекс еще больше завелся. — ты еще, оказывается, глухая. Уши чистить не пробовала?  — Пошел ты.. — шепотом проговорила Помни, но парень все услышал. — Разве тебя мама не учила, что посылать людей нехорошо? Небось ты вся в мать выросла, не удивлюсь, если она такая же нахалка. После этих слов Помни накрыло. Она притихла, опустив руки и стала поджимать губы. Было видно, что она на грани слез. Джекс же старался делать вид, что ему все равно нее, ведь если он снова привяжется - это обернется очень плохо. Но он не мог. Вернее, он мог, но заставлял себя делать то, что не хотел.  Девчонка вдруг шмыгнула носом и молча поехала к выходу со льда. И уже потом Джекс услышал и увидел, как она, тихо, иногда всхлипывая, сидела на холодном полу, прижав колени к груди — плакала.