Против Правил

Дом семьи Мэттьюз. Вечер. Джули сидит на крыльце, поджав колени к груди. В руках давно остывшая кружка. Она не пьёт – просто сжимает пальцы, чувствуя шершавую поверхность керамики. Недалеко, у перил, остывает ещё одна кружка – отца. Джим вышел минут десять назад, сказал что-то про вышку и ушёл в дом. С тех пор тишина. Джули смотрит в лес. Он тёмный, плотный, почти живой. Кажется, что он дышит. Или смотрит в ответ. Она знает, что Рэндал там. Где-то у старой церкви. Или в заброшенном доме на окраине. Ей не всё равно. Это пугает. Она не заметила, как Джим вернулся. Он молча садится рядом, опираясь спиной о перила. Долго смотрит туда же, куда и она. – Бойд сказал, Рэндал притащил из леса какой-то камень, – голос Джима глухой, усталый. – Теперь ходит злой. Говорит, это его находка. – И что? – Ничего. Просто держись от него подальше. Джули не отвечает. Она смотрит в лес. Джим вздыхает, поднимается и уходит в дом. Не ждёт ответа. Не настаивает. Джули остаётся одна. Она проводит пальцем по краю кружки. Потом ставит её на перила, встаёт и идёт в сторону леса. Лес. День. Она идёт не спеша. Трава под ногами влажная, пахнет землёй и прелыми листьями. Где-то вдалеке стучит дятел. Джули смотрит под ноги, потом вперёд. Ветви цепляются за плечи, но она не замечает. Находит его у старой церкви. Рэндал стоит к ней спиной, глядя на покосившуюся дверь. В руках нож – он не чистит его, просто сжимает рукоять. Слышит шаги, но не оборачивается. – Чего пришла? Голос ровный, без удивления. – Посмотреть. – На что? – На то, чего боится мой отец. Он поворачивается. Медленно. Смотрит на неё долго – так, что она чувствует тяжесть взгляда даже на расстоянии. В его глазах нет злости. Только усталость и что-то ещё. Что-то, что она не может прочитать. Он усмехается – уголком губ, беззвучно. Он отворачивается, уходит в сторону леса. Не оглядывается. Джули идёт за ним. Не догоняет. Просто держится позади. Рэндал идёт быстро, но не слишком – Джули успевает, не сбиваясь с шага. Ветки хлещут по плечам, под ногами хлюпает влажная земля. Она не спрашивает, куда они идут. Он не объясняет. Дом видно издалека – тёмный силуэт среди деревьев, покосившаяся крыша, забитые досками окна. Когда-то здесь жили люди, но теперь это просто скелет, обтянутый старой древесиной. Дверь скрипит, поддаётся не сразу – Рэндал толкает плечом, и она открывается с протяжным стоном. Они заходят внутрь. Дом встречает их тишиной – густой, плотной, как старая пыль на половицах. В воздухе пахнет сыростью и гнилым деревом. Где-то наверху скрипит половица – то ли ветер, то ли дом живёт своей жизнью. Рэндал не оглядывается. Проходит вперёд, не сбавляя шага. Останавливается у стола в центре комнаты – массивного, тёмного, со следами топора на столешнице. Достаёт камень из-за пазухи, кладёт на стол. Тяжело, с глухим стуком. Потом садится. Стул скрипит под его весом. Рэндал откидывается на спинку, проводит рукой по лицу – устало, привычно. Не смотрит на неё. Смотрит на камень. Джули остаётся у двери. Долго стоит. Смотрит на него. На то, как напряжены его плечи. Как пальцы сжимают подлокотники. Потом делает шаг. Ещё один. Садится напротив. Они сидят напротив друг друга. На столе – камень. Джули положила на него ладонь, не спрашивая разрешения. Рэндал не возражает. Тишина. Она смотрит на него. Долго. Он чувствует. Сначала не отвечает, уставившись в стену. Потом краем глаза замечает, что она не отводит взгляд. Она рассматривает его лицо. Шрам на щеке – белый, тонкий, тянется от скулы к подбородку. Ещё один – на виске, почти скрыт волосами, Второй на шее. Рэндал замечает её взгляд. Отворачивается. Медленно. будто ему больно. Не говорит ничего. Просто подставляет левую сторону лица. Ту, где шрамов нет. Джули молчит. Не спрашивает "почему". Не говорит "не надо". Просто смотрит на его спину, на то, как напряжены плечи. Потом переводит взгляд на камень. Тишина. Рэндал не поворачивается. – Что это? – шепчет. – Не знаю. Но твой отец прав – это не просто камень. Она смотрит на Рэндала. Он стоит в двух шагах, смотрит в сторону. Но она замечает, как он следит за ней краем глаза. Как напрягаются его плечи, когда она касается камня. – Ты боишься его? – спрашивает она. – Нет. Я боюсь того, что он может сделать с теми, кто окажется рядом. Она не знает, говорит ли он о камне.