Friendly Fire

Квартира встретила его привычным гулом холодильника. Уэйд захлопнул дверь ногой, скинул мокрую толстовку на ближайший стул и первым делом полез в карман. Смятый лист всё ещё был там. — Ну давай посмотрим, ради чего я сегодня рисковал своей безупречной репутацией. Он плюхнулся на диван и осторожно развернул бумагу. Она слегка промокла и порвалась у края, но в целом почти не пострадала.  Лист выглядел как какой-то внутренний лабораторный отчёт. Таблицы, цифры, медицинские термины и куча сокращений, которые нормальный человек проигнорировал бы ещё на втором абзаце. Однако Уэйд нормальным человеком не был. Он перечитывал каждую строчку по несколько раз, сравнивал цифры в таблице, практически водил пальцем по тексту. Анализ информации никогда не был его сильным навыком, однако взгляд упорно цеплялся за определенные слова. — Чего? Мелким шрифтом, перед таблицей, была написана строчка: «Образец тканей №17». Ниже шла длинная колонка данных. Ещё ниже: «Регенеративная активность значительно превышает прогнозируемые показатели». Уэйд нахмурился. Звучало до отвратительного знакомо и поднимало нежеланную волную воспоминаний.  Он перевёл взгляд дальше. «Дополнительный забор материала невозможен без риска утери объекта». Несколько секунд в квартире стояла тишина. — Ну это уже совсем хуёво. Документ явно был вырван из какого-то большого отчёта. Не было ни заголовка, ни какого либо дипломатичного начала. И, что было самым неприятным, конца тоже не было.  Только сухие записи. Дата и какой то номер в углу, результаты непонятных исследований. И одна короткая пометка в самом низу страницы. «Передать в отдел разработки после получения новых образцов». Уэйд медленно откинулся на спинку дивана. Он посмотрел на лист ещё раз, перевернул бумагу, сложил ее пополам и положил рядом на диван. Потом вновь взял его, бережно развернул и посмотрел на лицевую сторону. Всё те же слова про образцы тканей. В голове сразу всплыл сегодняшний разговор. “Лаборатория запрашивала ещё образцы тканей объекта «Паук»…” Уэйд тяжело вздохнул. — Ох, да вы издеваетесь. Он бросил лист на пол и наступил носком ботинка, потом тут же поднял бумагу обратно. Немного подумав, он смял ее в комок и засунул в карман костюма. В горле неприятно пересохло, а шрамы на шее вдруг напомнили о себе ноющей болью. — Нет, серьёзно. Какого хрена им вообще нужно? Ответа ожидаемо не последовало. Только дождь продолжал размеренно стучать по стеклу. Уэйд несколько долгих секунд смотрел на стекающие по окну капли.  Спустя несколько мгновений он встал, немного покопался в завалах мусора около стола и вытащил от туда старый, но вполне рабочий компьютер.  Если эта бумажка была частью чего-то большего, значит оставшиеся ответы всё ещё лежали где-то внутри организации Томаса Гриффина. А значит, ему придётся в этом разобраться. Хотя бы для личных целей.  — Вот же ж блять… Он с силой стукнул кулаком по столу и тот, жалобно скрипнув, подкосился на пару сантиметров. Кажется, сегодня он действительно заработал себе новые проблемы.

***

Обещанные две недели отпуска прошли неожиданно быстро. Питер был готов к долгим, мучительным дням ожидания, но время будто решило проскочить мимо него, не задерживаясь ни на секунду. Он закрыл все учебные долги, наконец-то пересдал ненавистную контрольную по истории, навел в комнате порядок и впервые за долгое время действительно выспался. Он даже смог провести нормальный вечер с тётей Мэй и друзьями. Это было странно и до абсурда спокойно. Питер иногда ловил себя на мысли, что ждёт, когда что-то обязательно пойдёт не так. Но ничего не происходило. Паучье чутьё молчало чаще, чем обычно, и даже когда едва заметно “шевелилось”, он просто отмахивался от него. Заботливо напоминая о том, что он вообще то в отпуске. Но какими бы спокойными ни были эти две недели, Питер всё равно ждал возвращения к патрулям. За день до окончания отпуска он пересмотрел привычный маршрут. Теперь он начинал в Манхэттене, уходил в Северный Бронкс, затем возвращался в Куинс и завершал ночь в Бруклине. А оттуда доберется домой на метро. Выглядело даже слишком нормально. Но после недавних событий Питер ловил себя на том, что начал вести себя намного осторожнее. Как бы глупо это ни звучало — ему не хотелось снова встретить того психа. В отпуске он пытался найти о нём хоть что-то. Но Интернет отвечал звенящей пустотой. Одни сайты писали, что о Дэдпуле ничего неизвестно. Другие — противоречили сами себе. На форумах его обсуждали как легенду мирового масштаба, вперемешку с байками и откровенным бредом. Прочие социальные сети были еще хуже.  Питер нашёл там только одно стоящее видео. Плохое и снятое, судя по всему, на калькулятор. Красно-чёрная фигура пытается выбраться из горящего здания. Потом — вспышка на весь экран, кажется случился взрыв, и всё исчезает в огне. Питер предпочел это не досматривать.  Единственное, что он смог вынести из полученной информации: Дэдпул, скорее всего, мутант. Иначе объяснить это разумно было просто невозможно. В общем, какой бы странной ни была вся эта история, Питер решил не искать встреч намеренно. Если встретит — хорошо, не встретит — ну, значит так надо. Сейчас он хотел только одного — вновь надеть маску.  Дверцы шкафа привычно скрипнули. Питер ругнулся, поймав упавшую с верхней полки футболку, и вытащил свой красно-синий костюм.  Ткань ощущалась одновременно непривычно и по-родному уютно. Словно он вернулся домой после долгого отсутствия.  Через некоторое время Питер уже прятал рюкзак с одеждой в новом тайнике и натягивал маску.  Он летел по ночному Манхэттену, подхватываемый порывами ветра.  Паутина размеренно цепляла его за края зданий, яркий свет мигал перед глазами разноцветными пятнами, а привычный гул Нью-Йорка уходил куда то на второй план. Когда ты смотришь вниз на город с высоты птичьего полета, то жизнь ощущается до одури простой, тело удивительно легким, а чувство свободы кружит голову. Если еще во время прыжка полностью расслабиться и задрать руки над головой — задохнешься от количества эмоций, наполняющих твою душу. Питер стреляет паутиной в крышу самого высокого здания, подтягивается и мчится через квартал. Он взмывает вверх и отпускает руку, несколько секунд падает,  прислушиваясь к ощущениям. Где то в животе приятно покалывает, будто лёгкое волнение разливается изнутри. Тревожные мысли мгновенно отходят на второй план, уступая долгожданному чувству свободы. Над самой землей паутина вновь клеится к фасаду, не давая ее владельцу упасть.  Он вновь взмывает в воздух и приземляется на крышу высокого офис-центра. Отсюда открывается замечательный вид на ночной Нью-Йорк. Питер любит смотреть на разноцветные кварталы, рассыпанные яркими пятнами внизу. Человек паук смотрит в ночное небо. Звезд на нем, к сожалению не видно, заметен только небольшой диск луны, отражающий огни шумного города.  Питер вдыхает свежий воздух полной грудью, расслабленно потягивается и вновь спрыгивает вниз, цепляясь паутиной за здание напротив. Патруль словно стал глотком свежего воздуха. Полеты на паутине расслабляли, но небольшие геройства помогали держаться в тонусе.  На самом деле, ночь для Нью-Йрока было довольно спокойная.  Питер помог двум девушкам добраться до отеля, снял с невысокой крыши улетевшую детскую шляпку и вовремя предотвратил кражу сумки. Он почти за шиворот вытащил засмотревшегося в телефон парня с проезжей части и немного поругал его за неосторожность.  Питер любил такие спокойные дни. Они неизменно напоминали, что как бы ты не хотел утолить тягу к геройству, самое главное — это благополучие людей. Он на секунду задерживается на крыше, запоминая это чувство лёгкости. Ещё несколько минут — и он замечает, что улыбается под маской. А потом Паук просто спрыгивает и продолжает маршрут. Манхэттен остаётся позади слишком быстро, напоминая о себе только симфонией звуков. Город постепенно меняется. Огни становятся реже, улицы — чуть темнее, а воздух словно тяжелее. Питер старался не задерживаться слишком долго в Бронксе. Вовсе не потому, что ему страшно вернуться домой искалеченным. Наоборот, если он получит пару синяков, но взамен поможет людям — Питер только за.  Он старался там не появляться по совершенно иной причине. Потому что почему-то именно в Южном Бронксе полно его недоброжелателей.  Не то, что бы там повсюду висели плакаты с лозунгами «Долой Человека паука!», нет. Но однажды он спас мужчину от ограбления, а тот ему только под ноги плюнул. Приятного мало, если честно.  Но с недавнего времени, после смены маршрута, минуты, потраченные на патруль Бронкса, стремительно растут.  И вот сейчас Питер висел вниз головой над каким-то воришкой и размышлял о том, насколько сильно соскучился по ненормальным людям.  Напугать мелкого грабителя табачного магазина не составило труда. Как и вернуть, прости господи, сигареты обратно. К удивлению Паркера, продавец этого самого магазина даже смято буркнул «спасибо». Человек Паук, хотел было сказать что то в духе Дружелюбного соседа, но под недовольным взглядом продавца передумал и попросту улетел на паутине.  В остальном Бронкс был относительно спокойным. Темные переулки молчали в ночной тишине, по улицам шатались только любители покурить травы (увы, это не юрисдикция Человека Паука), а патрульный полицейский мирно похрапывал, облокотившись на ближайший столб.  Питер даже немного расстроился, когда понял, что этой ночью для него возможно не найдется работы. Хотя глупо расстраиваться из за того, что люди живу в мире и относительном спокойствии. За время двухнедельного отпуска Питер действительно слегка изголодался тягой к геройству, но потешать свое эго за счет чужих страданий немного не в его морали.  Поэтому он просто продолжал двигаться вперед.  Прыжок. Выстрел паутиной. Ночной Бронкс проносился мимо размазанными пятнами света. Где то вдалеке мигнула полицейская машина, но тут же скрылась за домами, не издав ни звука.  Паучье чутье тихо дремало где то на границе сознания, сегодня и правда было удивительно спокойно. Поэтому Питер почти пропустил момент, когда чутье вдруг негромко скрипнуло.  Не резко, а словно так, будто кто то тянет его за рукав.  Питер мгновенно остановился и повис на стене жилого дома. Он нахмурился, медленно оглядываясь: в грязном переулке, плохо освещенной парковке и на крышах зданий ничего не было. Однако чутье продолжало неприятно покалывать затылок. Питер выдыхает и старается сосредоточить все свои силы исключительно на этом чувстве. Он карабкается до выступа на стене, цепляется за него поудобнее и, прикрывая глаза, слушает. Спустя какие то несколько минут чутье тянет куда-то к самой окраине. Кажется, где-то вдалеке что то происходит.  Паук выстрелил паутиной и мгновенно удалился от Южного Бронкса.  Чутье привело его в какой-то оптовый район. На горизонте виднелось несколько потрепанных пятиэтажек и невероятно много складов. Питер приземлился на один из них и бесшумно побежал вперед.  Сознание все так же едва ощутимо скребло где-то в затылке, но достаточно, что бы привлечь внимание Человека паука. Он останавливается.  Если сфокусировать взгляд на самом дальнем складе, то можно будет заметить, как из его окна вылезает фигура человека. Судя по телосложению, он точно крупнее Питера. Фигура несколькими размашистыми движениями добирается до крыши, останавливается и смотрит прямо на Человека Паука. Спустя несколько секунд наблюдений, человек разворачивается и перескакивает на другую крышу, пулей удирая по пожарной лестнице куда то на землю.  Питер тут же спрыгивает вниз и цепляется за боковую стену. Спустя несколько минут он по стене добирается до того самого склада, на котором была замечана фигура. Но человек уже успел скрыться.  Движимый чутьем, паук стреляет паутиной, одним большим прыжком перескакивает сразу два здания и приземляется где то между очень старыми складами.  За углом одного из них виднеется почти незаметная тень. Питер бесшумно срывается в ту сторону и, резко вылетая из за угла, направляет на убегающего готовый к паутине веб-шутер.   — Стой!!  — О нет.. Опять ты.. Питер удивленно вздыхает, но руку не убирает. Все это время он оказывается преследовал.. Дэдпула! Паук тут же хмурится и вскидывает вторую руку. Дэдпул поднимает обе ладони в примирительном жесте, в одной из них он держит какую-то смятую бумагу. — Членистоногий, я понять не могу, тебе социальных взаимодействий не хватает и ты ищешь друзей в лице меня? — Чт- Нет! Я пытаюсь понять, что ты от меня хочешь! — Конкретно сейчас - ничего. Почти задохнувшись от возмущения, Питер делает несколько шагов вперед. Дэдпул словно пытается держаться от Паука на дистанции в несколько метров, пятится назад. Странно.  Еще недавно он успешно угрожал Питеру, а сейчас как будто внезапно его испугался.  — Перестаньте убегать!  — А ты перестань мне тыкать в лицо своими.. что это вообще? Паутиномёты?  Не смотря на то, что Дэдпул пытается расслаблено шутить, вся его поза говорит о неизменном напряжении. Словно он и вправду только что убегал от разъяренного хищника.  Тишина повисает между ними плотным занавесом. Впервые за всё время Питеру показалось, что Дэдпул выглядит меньше, чем обычно Спустя пару мгновений молчания, он делает рывок в сторону и швыряет в паука какой-то металический предмет. Питер, уже готовый к атаке, одним плавным движение цепляет предмет паутиной и запускает его обратно в Дэдпула, словно бумеранг. Попадает ему по коленке, на что последний негромкой ойкает и тут же получает залп паутины по ногам.  Он неловко спотыкается и кое-как удерживает равновесие, из за сбитого паутиной баланса сделать это сложнее.  — Малой, я думал мы все с тобой порешали. Тебя культурно попросили прекратить светиться а ты.. Дэдпул пытается отодрать паутину от ноги вручную, но без особого успеха тихо ругается и достает из пояса нож.  — Вы не уточнили, на сколько. — Ой не умничай тут, ты прекрасно понял что я имел в виду. Я хочу сказать.. — И вообще, вы мне случайно попались так что… — Блять!  Дэдпул размашисто полоснул ножом по ноге, которая все еще была заклеена паутиной. Кажется, он вместе с клейкой белой нитью разрезал себе плоть. Особо не обращая на рану внимания, он наконец то освобождается от паутины. — Заебал. Катись отсюда, пока не пришиб. Чутье все так же обволакивает мысли неприятной слизью, то самое чувство, которое появляется, когда ему врут. Питер замечает, что в голосе Дэдпула вновь появилась та звенящая металом серьезность.  Он не нападает, не хватается вновь за пистолет, не пытается шутить, но все равно появляется ощущение, как будто тебя преследует опасность.  Паук делает несколько неловких шагов назад, Дэдпул пятится вместе с ним. Несколько секунд они размеренно отдаляются, не сводя друг с друга напряженных взглядов.  Тишина между ними приобрела привкус стали, а может это запах крови, которая только что текла из полученной Дэдпулом раны, впитался в воздух. Питер опускает взгляд на него ногу. В темноте плохо видно, но там, где только что было красное пятно, уже ничего не было.  И тут, в голове всплыло знакомое чувство, будто ты вот вот упустишь нечто невероятно важное. Одинокий фонарь вдалеке жалобно мигнул, Дэдпул резко развернулся и хотел было бросится бежать, но Питер вновь вскинул руки, готовый стрелять паутиной.  Знакомый щелчок разлетелся по тишине между ними, заставляя Дэдпула притормозить.   — А почему вы не сделали это тогда?  Воздух словно стал гуще, обволакивая собой все вокруг. Дэдпул резко остановился, покрепче сминая бумагу в руке. — На крыше, — любезно подсказывает Питер, — В первую встречу вы дважды стреляли в меня… А в следующую даже ножом не угрожали! Это, знаете ли, озадачивает.. — Я не понимаю, ты расстроился из за этого, раз так настойчиво меня ищешь? Проигнорировав попытку пошутить, Питер продолжил:  — Я долго думал над этим. И знаете.. когда вы сказали, что напали на меня из за скуки, я чувствовал, что вы мне врете.  — Чувствовал? Ты типо что, телепат?  Питер поморщился. Дэдпул, как он просил себя называть, очевидно пытался перевести тему. Ему ни в коем случае нельзя сейчас его упустить. — Ээ.. Нет, это… Это сложно объяснить. Но я знаю. И вы врете сейчас. Вернее, не хотите говорить правду. Дэдпул наконец-то полностью развернулся. Он уставился на Питера нечитаемым взглядом — за маской невозможно понять эмоцию, но напряжения в воздухе говорило громче любых слов.  Паук встал поудобнее, готовый к любой атаке. Руки с веб-шутерами все еще были направлены на Дэдпула.  Тот смотрел прямо на Питера. Руками он то и дело сминал бумагу, которую все это время держал при себе.  — Ты правда хочешь знать?  Питер утвердительно кивнул.  Дэдпул сложил бумагу пополам и засунул в задний карман на поясе. — Ну.. на самом деле я, — он краснрречиво замолчал, — Я просто передумал.  — Передумали?  — Да. Паук убрал одну руку и прикрыл ей лицо. — Это худшая ложь, которую я когда либо слышал.  Дэдпул тихо фыркнул и под недовольным взглядом Человека Паука громко расхохотался. Все тот же смех, немного хриплый, словно кто то рассказал ему самую лучшую в мире шутку. Питер негромко ругнулся себе под нос. — Но это не ложь! Я правда передумал.  Дэдпул театрально приложил одну ладонь ко лбу, а вторую к груди, выглядел он так, будто его только что оскорбили.  Питер окончательно убрал руки и устало провел ладонью по маске. Он даже на секунду уставился в небо, пока Дэдпул откровенно веселился.  Тот утер несуществующие слезы от смеха и, присвистывая под нос, собрался уйти.  — Было приятно поболтать, паучок, но мне надо работать. Пока-пока!  Чутье тут же насторожилось. Что то в этой фразе было не так. Возможно то, что она была самой искренней, которую Питер слышал от Дэдпула. — Погоди.. А что за работа?  Насвистывание оборвалось. Дэдпул устало выдохнул, закинул голову назад и громко ругнулся на весь квартал.  — А вот это, паучок, уже не твое дело.  — Как раз таки мое! — Питер сделал несколько шагов вперед, но Дэдпул остался стоять, — Вы вообще то тут с оружием ходите, я должен убедиться, что ты не причинишь никому вреда.  Питер и сам не заметил, как перескакивал с уважительного обращения на неформальное и обратно. Дэдпул медленно развернулся и завел правую руку куда то за спину.  — Что за работа?— повторил Питер. — Как я уже сказал.. Дедпул размеренно вытащил из за спины пистолет и направил его на Человека Паука. — Не твое дело, Питер Паркер.  Чутье тут же громко заверещало. Оно всегда билось в истерике, как только в драке появлялся огнестрел, а от этого потом долго болела голова. Спустя несколько мгновений чутье немного успокоилось, но все равно отдавалось в висках тупой болью.  Дэдпул все так же уверенно держал пистолет, дуло было направлено прямиком на питеровскую макушку.  Питер не отступал. Он впился ногтями во внутреннюю часть ладони, сжал кулаки до боли в зубах, но упорно стоял на своем.  Дэдпул сделал пол шага вперед. Вся его поза кричала о жестокой уверенности, вот-вот и он действительно застрелит своего оппонента.  Предохранитель негромко щелкнул.  Питер зажмурился, кажется, он проткнул ногтем ладонь.  Дэдпул без колебания выстрелил.  Между ними была дистанция в пару метров, но не смотря на это пуля просвистела в пяти сантиметрах мимо уха.  Питер тут же резко распахнул глаза. Ноги казались ватными, сердце билось в бешеном ритме, но чутье медленно успокаивалось, возвращаясь в свой тихий угол.  — Иди домой, Питер.  Дэдпул развернулся и медленно пошел вперед, освещаемый только одиноким фонарем. Через несколько метров он завернул в переулок между складами и окончательно пропал в ночи.  Питер проводил его взглядом. Несколько секунд он просто стоял на месте. Сердце все еще колотилось где-то в горле. Между ними было всего несколько метров. Дэдпул, который в прошлый раз почти попал в летящего на паутине Паука, не мог промахнуться.  Просто не мог. Питер медленно поднял руку и коснулся места рядом с ухом, где несколько секунд назад просвистела пуля. Потом громко выдохнул, выстрелил паутиной в ближайшую крышу и исчез в темноте. Там, где только что было два человека, осталась лишь мирная тишина, нарушаемая едва различимым гулом города.