Дружба наших тел

Глава 11

— И что ты здесь делаешь? — голос Юнги раздался за спиной Хосока, заставив парня вздрогнуть от неожиданности. — Мне сказали, что меня здесь ждут, — пожал плечами Хосок, но не спешил оборачиваться. — А я знаешь ли, не из тех, кто заставляет кого-то ждать. — Ты из тех, кто заставляет себя искать, — Юнги положил ладони на спинку дивана по бокам от головы Хосока. — Скажи, Хо, — начал он вкрадчиво, — в какие игры ты играешь? — Только в покер, — усмехнулся Хосок. — Покер, — хмыкнул Юнги, — танец ума и риска, мне нравится. И какой твой следующий ход? — Выяснить умеешь ли ты блефовать, — Хосок обернулся в полоборота, давая себе возможность видеть парня боковым зрением. — И как ты это сделаешь? — улыбнулся Юнги. — Наедине, — выдохнул Хосок, — не люблю прилюдные поединки. — Согласен, — Юнги склонился ниже, касаясь подбородком тёмной макушки. — Были бы мы наедине, я бы уже разложил тебя на этом диване и заставил выкрикивать мое имя. Мурашки пробежали по спине Хосока. Он нервно сглотнул, но быстро взял себя в руки. — Что это, Юнги, — ухмыльнулся Хосок, — слабость, замаскированная под браваду, или всё же искусство, отточенное годами? — Разве рядом с тобой есть место слабым? — спросил Юнги. — Все твои выходки — объявление войны. — Ты прав, друг мой, — оскалился Хосок — Повоюем в твоём номере или продолжим мериться членами в холле твоего отеля, м? — Игра началась, и только избранные смогут постичь её величие! — Мне нравится твой лозунг, — ответил Хосок, — вспомни его, когда я буду засаживать тебе по самые яйца. — Для этого у меня есть другие лозунги, — Юнги движением руки пригласил Хосока за собой и тот кивнул, хищно улыбнувшись. Чёрт возьми, как же ему нравится эта игра. Как же ему нравится этот чёртов Юнги! ** Хосок открыл глаза, пока Юнги мирно спал рядом. Поясницу нещадно тянуло от их секс-марафона прошлой ночью. Он перевернулся на бок и стал рассматривать расслабленное во сне лицо Юнги. Костяшками пальцев, едва прикасаясь, скользнул по его щеке. Юнги красивый. Он сразу привлёк Хосока своей харизмой. С первого взгляда их примагнитило друг к другу, так что они провели вместе все два месяца, пока Юнги по работе находился в Пусане. Хосок понимал, что прикипел к этому необычному парню с приятной внешностью и низким голосом. Он думал о нём, когда засыпал и просыпался. После неудачного опыта в любви Хо предпочитал обходиться короткими, но приятными встречами, расставаясь после того, как на горизонте начинали маячить чувства. Юнги стал исключением только в том, что чувства замаячили у Хосока. Он не смог сказать в глаза о том, что лето подошло к концу и, в общем-то, было неплохо, но пора пойти каждому своей дорогой. Хосок понимал, что если Юнги будет настаивать, то он просто растает, как мороженое в жаркий день, а это последнее, что ему было надо. Любовь — это слабость, привязанность, то, что заставляет страдать. Этот урок Хосок выучил наизусть. Он прикоснулся пальцем к нижней губе Юнги и слегка нажал на нее, распахивая губы. Они сладкие, и ночью он снова вспомнил, сколько всего он может вытворять этими губами. Хосок улыбнулся воспоминаниям о прошедшей ночи. Юнги объективно лучший любовник из всех, что у него были. Они чувствуют друг друга на каком-то другом уровне, будто у них идеальный мэтч. Хосок вздохнул и, скривившись от легкой боли, встал с кровати. Эгоистично радует мысль, что Юнги тоже сегодня придётся не сладко, он тоже себя не сдерживал. Тихо натянув одежду, он оглянулся и задержал взгляд на спящем Юнги. Матеря себя всеми известными словами, он осторожно склонился над парнем, и слегка коснулся приоткрытых губ. — Прости, — прошептал он и выпрямился, направляясь к двери. — Второй раз не прощу, — хриплое в спину. Хосок замер и ещё раз обматерил себя за свою сентиментальность. Надо было просто уйти, но нет же ж он решил развести сопли в стиле слезливых дорам. — Куда ты постоянно бежишь? — спросил Юнги, встав с кровати. Он подошёл к Хосоку со спины, не стесняясь своей наготы, и обнял его поперек талии. — Эта ночь была превосходной, — сказал он, уложив подбородок на его плечо. — Мы могли бы повторить и не раз. — Могли бы, — кивнул Хосок, внутри рассыпаясь от такого нежного Юнги. — Но никому из нас это не нужно, — сказал он. — Почему ты решаешь за меня, что мне нужно, а что нет? — возмутился Юнги, крепче прижимая к себе Хосока. — Неужели ты совсем обо мне не думал? — Думал, — признался Хосок. — Но это ничего не значит. — А что тогда значит? — спросил Юнги. — Пойми, ты хороший парень, и вопрос не в тебе, — начал Хосок. — Только не надо этого блевантина, — фыркнул Юнги и отстранился. — Что ты хочешь от меня услышать? — Как минимум, то почему ты постоянно уходишь, как трус? — сказал Юнги. — Я не ухожу, как трус, — парировал Хосок, — я просто не хочу объясняться. — И оставаться, видимо, тоже не хочешь, — добавил Юнги. — Скорее, не вижу смысла, — улыбнулся грустно Хосок. — Поясни, — потребовал Юнги. — Вот поэтому и ухожу так, не хочу я пояснять и выяснять, понимаешь? — повысил голос Чон. — Нет, но пытаюсь, — сказал Юнги, заглядывая в глаза. — Почему ты не хочешь со мной встречаться? — Оденься, пожалуйста, — не выдержал Хосок, глядя на жутко привлекательного парня. — Я спрашиваю, почему нет? — спросил он, накидывая на плечи банный халат. — А ты и не предлагал, — парирует Хосок. — Предлагаю сейчас, — не отставал Юнги. — А я не хочу, — Хосок развернулся и направился к выходу, чтобы поскорее сбежать. Он ожидал, что Юнги пойдет за ним, но тот сложил руки на груди и не двигался. Хосок дёрнул ручку двери, но та была заперта на ключ. Вот почему он не пошёл за ним. — Нужно это? — Хосок обернулся и увидел в руках Юнги ключ от номера. — Отдай, — сказал Хо, протянув руку. — Отдам, — кивнул Юнги, — когда поговорим. — Мы поговорили, — огрызнулся Хо. — Объясни мне, Хосок, — Юнги сделал шаг к нему и нежно дотронулся до щеки. — Почему ты бежишь? — Я не бегу, — Хосок инстинктивно прижался к руке. — Просто не хочу. — Маленький мой, — улыбнулся ласково Юнги, — ты такой отзывчивый, такой ласковый, — он гладил большим пальцем щеку. — Я хочу попробовать с тобой. Хочу тебя себе. Последняя фраза резанула слух, и Хосок распахнул глаза. — А я не хочу, — сказал он, отстранившись. — Я не хочу никому принадлежать. — Брось, — усмехнулся Юнги и снова попытался дотронуться до щеки. — Ты же понимаешь о чем я. — Я понимаю, что хочу уйти, а ты удерживаешь меня, — взъелся снова Хосок. — Напомнить, что ты сам приехал, или ты ещё в своем уме? — начал раздражаться Юн. — Приехал, чтобы протрахаться, — сказал Хосок. — Что, больше не с кем? — зло усмехнулся Юнги. — Есть, но сегодня ты был под рукой, — Хосок понимал, что его несёт в ебеня, но не мог остановиться. — Значит, был под рукой, — глаза Юнги вспыхнули опасным пламенем, но он смог взять себя в руки. — Пока ты не наговорил хуйни, после которой мы не сможем вернуться в постель, давай проясним, — Хосок хотел открыть рот, но Юнги одним лишь взглядом заткнул его порыв. — Во-первых, ты мне нравишься, и меня не пугает твой ёбанный характер. Во-вторых, ты мне нравишься, и я хотел бы попробовать построить с тобой что-то длительное, до конца наших дней не обещаю, но очень хочу попробовать, и в-третьих, Хосок, я не из тех, кто будет бегать и вымаливать к себе внимания, если ты сейчас выходишь из этого номера, на этом всё. — Ты всё сказал? — Юнги кивнул. — Во-первых, ты хоть раз спросил, нравишься ли мне ты? Хоть раз спросил, чего хочу я? Во-вторых, у меня нормальный характер, и если тебе что-то не нравится, можешь катиться на хер. — Назови две причины, — попросил Юнги, — и я отстану. — Две? — зло усмехнулся Хосок. — Я тебе двадцать две назову. Первая, — он загнул палец, — у нас огромная разница в возрасте. — Я старше на семь лет, это немного, — парировал Юнги. — Вторая — ты живешь далеко. — Моя работа позволяет мне перебраться в любой уголок земли и обеспечивать нас обоих. — Третья… — Хосок называл еще причины, но Юнги отбивал их легко и непринужденно. Он будто просчитывал всё наперёд и Хосока это до ужаса злило. — А еще у тебя маленький член, — сказал Хосок и Юнги хрипло засмеялся. — Доводить тебя до оргазма без рук вроде хватает, — он снова сделал шаг вперёд. — Если тебе нужны сорок сантиметров, я знаю, где такой можно купить, — он подмигнул и взял Хосока за руку. — Ну же, хватит придумывать небылицы и бегать от меня. Я сделаю всё, что захочешь, Хо, просто давай попробуем, ты очень запал мне в душу. Хосок хотел бы поверить, но страх быть ненужным и брошенным бередит внутри старые раны. — Я хочу, чтобы ты отдал мне этот чертов ключ и просто съебался из моей жизни. Улыбка сползла с лица Юнги, и он отпустил руку Хосока. В его глазах промелькнуло что-то болезненное, от чего Хосоку стало не по себе, и он очень быстро успел пожалеть о сказанном. — Юнги, я … — он не знал, что хочет сказать, просто внутри сдавило внутренности чувство вины. — Вот ключ, — низким голосом сказал Юнги, — более не побеспокою. — Юнги … — начал Хосок. Ему хотелось обнять Юнги, сказать чтобы он попросил остаться еще раз, и он останется, но горло сдавило спазмом злости на самого себя. — Я обещал, что сделаю всё, что тебе нужно, — Юнги отошёл и отвернулся к окну, сдерживая боль и злость, рвущиеся изнутри. — Послушай, я не… — Я всё уже выслушал, — перебил его Юнги. — Ты хотел, чтобы я съебался, окей. Где дверь, ты знаешь, тебе не впервой. — Дай объяснить, — попросил Хосок. — Интересный ты человек, Хо, — не оборачиваясь сказал Юнги, — я со вчерашнего дня просил объяснений, пытался остановить, чуть ли ни в любви тебе признался, а ты только сейчас решил всё объяснить. — Он обернулся и посмотрел на Хосока. — Я что-то почувствовал в тебе, к тебе… Я впервые за долгое время захотел кого-то в свою жизнь, но ты даже шанса нам не дал. Я достаточно тебя выслушал, достаточно просил остаться, но ты снова хочешь сбежать. — Я просто такой, — тихо ответил Хосок. — Ты хочешь казаться таким, это твоя броня, — усмехнулся парень. — Ты скрываешь свою внутреннюю сущность под маской цинизма и безразличия. Не знаю зачем и что так сильно тебя обидело, но знаешь… Я тоже нашёл себя не на помойке. Ты сказал, что хочешь, чтобы я съебался из твоей жизни, окей. Теперь ты съебись, пожалуйста, из моей. Хосок слушал и сдерживал рвущиеся наружу слезы. Этот парень так глубоко чувствует его, будто они общаются без слов. А он снова всё испортил… Он делает шаг, потом ещё один и ещё… Дверь с характерным звуком открывается, и Хосок задерживается лишь на секунду, чтобы впитать в себя этот момент, чтобы дать Юнги возможность позвать его, вернуть себе. Но Юнги молчит, молчит и Хосок. Когда дверь за Хосоком закрывается, он срывается на бег, желая скорее свалить отсюда, чтобы не было соблазна вернуться. Юнги прав, Хосок попросил его съебаться и он сделал это… Почему же тогда так сильно болит в груди?