Тишина

      Даша привычно шла в столовую после пробежки. Дядя Илья, похоже, был ей рад: каждое утро улыбался, что-то тепло говорил и готовил нехитрый завтрак. И то понятно — в такую рань спали все, кроме них двоих. Она всегда благодарила его вежливым поклоном и ела, не отрывая взгляда от искрящегося воздуха и затейливых узоров волшебной палочки.       На Дашином этаже в общежитии царил переполох. Никто не спал, почти изо всех комнат высовывались любопытные. В левой рекреации какая-то девочка кричала:       — Достал ты меня, понимаешь? Достал! Отвали!       Тот, кто достал, стоически молчал. Даша напряглась. Ей как раз нужно было налево, но лезть туда, откуда в любую секунду может прилететь шальная дуга…       — Руки убрал, скотина! Иначе «Стъаэлфэан» прямо в лоб!       — Тройной? — виновник все-таки подал голос.       Старшеклассник. Девочка была на пределе: произносить слово силы вместо названия заклинания — играть с огнем. Оно влегкую может сработать. Только, не направленное, полетит куда придется, хоть в собственную ногу. Даша напряглась еще сильнее. Отчего-то застучало в висках, а горло перехватило даже без попыток говорить.       Девочка вылетела в коридор как злая ведьма на помеле; следом за ней вышел и парень: совсем взрослый, даже не из их корпуса.       — Ира.       Парень сказал одно слово, и девочка — точнее, девушка-старшеклассница — встала как вкопанная, как будто даже инерцию не набирала. Медленно, как в покадровой съемке, обернулась, показав искаженное злостью лицо.       — Гасан.       Она прошипела имя как ругательство. Но его это, казалось, совсем не заботило. Даша смотрела на его совершенно спокойное лицо — маску, на которой тщательно и искусно нарисована доброжелательность. Она сделала шаг назад, выступив одной ногой на лестничную клетку. Чутье подсказывало: сейчас будет жарко. Однако горло отпустило, и Даша сделала несколько глубоких вдохов.       Кто-то снимал происходившее на телефон, кто-то шептал Ире слова поддержки, кто-то подначивал Гасана. Ира выставила свою палочку вперед.       «Элементарная», — машинально отметила Даша.       Кто-то совсем отбитый театрально шепнул: «Сопля». На мгновение маска Гасана треснула, и Даша разглядела там…       «Боль?»       Да ну, ни за что. Она даже тряхнула головой, рискуя привлечь этим движением внимание.       Ира шмальнула тройной «Искрой», слившейся в единый луч. Даша замерла на полу вдохе. Гасан стоял прямо, даже не пытаясь защититься. В последний миг — Даша уже подумала, что поздно, — он сложил ладони чашей, и Ирино заклинание угодило прямо в них, закручиваясь, переливаясь и плавясь в жидкое серебро. Гасан поднес ладони к губам и, разомкнув их, вернул магию обратно — только уже в виде красивой диадемы, плавно опустившейся у ног Иры.       Та хотела что-то сказать, но после пары судорожных вдохов развернулась и побежала вглубь коридора, расталкивая всех, кто не успел отскочить. Громко хлопнула дверь. Гасан проводил Иру взглядом и, не меняя ни выражения лица, ни идеально ровной осанки, свернул к лестнице. Даша посторонилась, отметив, что прекрасно понимает Иру: диадема была прекрасна, но, если человек тебе не нравится, подарки будут только обижать.       Саня с Мариной тоже не спали. Первая топталась в коридоре, обсуждая с подружками свежий скандал, а вторая с недовольным видом сидела на кровати, укутанная в одеяло. Стоило Даше потянуться к шкафу, как Марину прорвало:       — Ты когда-нибудь — ну хоть когда-нибудь? — выучишь нормальную «Тишину»?       «Тишину ей, значит, подавай, — Даша задумалась. — Оглохнет же, ну».       Марина затараторила дальше, активно размахивая руками:       — Ты встаешь с петухами, натыкаешься в темноте то на стул, то на стол, скрипишь шкафом, скрипишь дверью, возвращаешься чуть свет и все по новой! А сегодня еще и эти! Достали!       Одеяло улетело к стене, раскрасневшаяся Марина, расстреляв все слова пулеметной очередью, шумно дышала. Даша с деланно-заинтересованным видом рассматривала полотенце.       Она полностью растеряла интерес к новым заклинаниям, прекратила долбить и старые: все равно ничего не выходило — или насмерть, или никак. И совершенно неважно, что она пытается наколдовать. «Тишина», «Ступор», «Искра» или просто ручной огонек не больше свечи. Все превращалось либо во «вселенский пинок», либо стекало с пальцев в пол без малейшего эффекта.       «Вот бы обратно в школу. В нормальную, черт ее дери, школу».       Даша вспомнила бывших одноклассников, с которыми играли в салки и резинки на переменках, метали ножи после уроков или ходили в кино. А их добрая классная? Вместо скучнейших нотаций она превращала классный час в посиделки, предлагая ребятам скинуться карманными и заказать чуду или пироги, потом заваривала ароматный чай, и все весело рассказывали, как у кого дела. Здесь Юлия Константиновна только и делала, что нудела «а вот ваша успеваемость, а вот ваши проделки»…       А чего стоила историчка Истеричка? Она так смешно плевалась, когда, услышав неправильный ответ, орала на них. Не чета Цербере, которую еще никто не смог вывести из себя.       Но больше всего Даша скучала по музыкалке. Самые лучшие вечера в ее жизни проходили именно там: когда она обнимала свою виолончель, и все тело отзывалось на каждый звук, физически высвечивая, где у Даши душа. Преподаватель лишь иногда вмешивалась в это волшебство, поправляя смычковую кисть, чтобы струны звучали еще ярче.       Но «обратно» — это из воспоминаний в реальность. К скрипучему шкафу, скрипучей дверце, Марининой утренней ворчливости и собственной неуместности.       «И к долбаной магии всех сортов».       Даша закинула полотенце на плечо и взяла с полки учебник по травам и отварам. Нашла параграф о мяте и мелиссе: и то, и другое в избытке, чуть ли не сорняком, росло в аптекарском огороде. Дала учебник Марине, ткнула пальцем в нужный абзац. И плевать, если Марина подумает, что она издевается, предлагая «попить травки от нервов», но ведь их на полном серьезе учат именно этому!       Следующим стал учебник по практической магии. Листая страницу за страницей, она не верила, что в хваленой «самой нужной дисциплине» нет такой ерунды, как заклинание от скрипа дверей. Взяла Санин — за третий класс, сразу открыла оглавление.       «Ну нет, не может быть».       Но было. То есть, не было.       А ведь Марина в первое же Дашино утро здесь сказала, что скрипят. Даша тогда еще подумала: смазать бы, — но потом забила. Сейчас еще раз убедилась: магия магией, главное — физика. Всегда. Это закон, которым дышит вселенная.       «И три недели она молчала, терпела. И вообще весь год так жила».       Даша аккуратно поставила чужой учебник на полку и под ошарашенный взгляд соседки пошла к дяде Илье: наверняка он даст ей немного растительного масла.       Полчаса спустя она уже сидела на полу рядом с распахнутой дверью и старательно обмакивала карандаш в баночку с маслом, пытаясь попасть капелькой ровно в стык петель. По косяку текло, на джинсах расплывалось жирное пятно, а толку — чуть.       — И как ты это отстирывать собралась? — Марина нависла прямо над головой и по-учительски поджала губы. — Или тебе нравится ходить замарашкой? Или, может, я должна тебя обслуживать как мамочка?       — Стирать? — все, что она смогла выдавить из себя.       — Да, представляешь? — подключилась Саня. — Стирать! Ты что, принцесса? У вас там в детдоме как во дворце, что ли? Все рабы за вас делали?       «Рабы — не рабы, им зарплату платили, вообще-то».       Но Даша только кивнула и вернулась к петлям.       Через несколько секунд она ощутила слишком пристальные взгляды на своей спине. Подняла голову, посмотрела на Марину: былую учительскую надменность как стерли с ее лица. Повернулась к Сане: та тоже выглядела полностью растерянной.       — Ты… — Саня присела рядом, — правда не умеешь?       Даша снова кивнула и повозила масляным кончиком карандаша по обшорканному металлу.       — Это все равно не повод запихивать грязные шмотки под кровать, — отрезала Марина.       Она достала свою палочку и парой мелких штрихов вытянула из баночки россыпь круглых капелек, затем одной плавной дугой направила их ровно в стык металлических скобок, загоняя масло туда, куда Даша никак не могла дотянуться слишком толстым кончиком грифеля. Затем проделала то же самое с остальными петлями — на двери и дверцах шкафа. Саня хмыкнула недоверчиво, но, самостоятельно открыв и закрыв дверцу и не услышав скрипа, подошла к Даше и протянула руку, предлагая встать.       — Вечером покажу тебе, как пользоваться стиральной машинкой. А пока, — она сделала короткое движение кистью и неразборчиво шепнула, — пятно это дурацкое уберем.       «Надо же. А ведь если бы я могла нормально говорить, мы бы точно сейчас рассорились насмерть».       На большой перемене было очень оживленно: студенты со всех корпусов стекались в столовую, а в воздухе витало слово «стипендия». Большинство смотрели в свои телефоны, нетерпеливо обновляя банковские приложения, а остальные ворчали: «сто лет в очереди стоять». Даша еще стояла на раздаче с подносом, когда прозвучало первое «ура!»       Она посмотрела в сторону стола Марины с ее пацанами-охранниками, затем обвела взглядом всю столовую: опять свободных столов почти не осталось, а перед ней еще два десятка человек. Даша не любила подсаживаться к кому-то, потому что разговоры за столом сразу смолкали. Ребята из ее потока могли и вытолкнуть, и в еду плюнуть. Из других — не прогоняли, не вредили, но сидеть под этими мерзкими взглядами было невыносимо. Но меньше всего Даша хотела бы искать место за стенами столовой: на лестнице, в закутке или на широком подоконнике в галерее. Это было бы громким признанием: «я никто, я вас боюсь».       Наконец на ее подносе появилась еда. Даша еще раз огляделась: по счастью осталась пара «мест для одиночек» — на подоконниках самой столовой, к которым были приставлены высокие стулья.       — Ты, — девушка рядом с Дашей отложила вилку. Даша повернулась к ней, узнав звезду утреннего скандала. — Ты ведь жница, так?       Даша успела закрыть глаза до того, как они сами собой высокомерно закатились. Привязались же к ней с этой «жницей». Если верить учебникам истории, то все значимые персоны, которых считали жнецами, были просто раздутыми маньяками с большими способностями.       «Как фашисты со своим геноцидом, только если бы у них магия была».       — Я Ира, — продолжила девушка, — и мне нужна твоя помощь.       Даша кивнула.       — Ты вообще не разговариваешь?       Даша попыталась сказать «нет», но получилось лишь несколько рваных выдохов. Вдохнуть удалось в самом конце.       — Ладно, это неважно, — Ира снова взяла приборы и отрезала кусок сосиски. — Мне нужно, чтобы ты поставила на место одного урода.       «Ага. Гасана. Который из твоей тройной искры сделал тройной ряд драгоценных камней».       Даша наколола на вилку всю сосиску целиком и стала ее внимательно разглядывать.       — Я хочу, чтобы, когда он опять вломится в мою комнату, ты бы накрыла его чем-нибудь… ну… тем, своим.       Ира держала на Даше тяжелый взгляд, но Даша безразлично откусила от сосиски и сделала глоток компота.       — Я заплачу.       Даша аккуратно поставила стакан, затем положила и вилку. И только потом медленно, показывая, что не верит своим ушам, повернулась к Ире.       — Всю стипендию.       Даша скопировала Ирин взгляд: такой же тяжелый должен был получиться.       — У меня повышенная, — добавила та.       Даша задумалась. Ситуация ей не нравилась. Ее нанимают, как киллера. Чем таким «своим» она может накрыть, если кроме «Тишины» ничего безопасного у нее нет? Да и от той ребят до полусмерти скрутило. Оценить жизнь человека в одну стипендию? Еще с утра она сочувствовала Ире, и сама не хотела бы стать объектом внимания доставучего ухажера. Но… убить?       Даша провела ножом по гречке в тарелке, оставляя читаемые бороздки:       «Нет».       Ира отвернулась. Даша занялась своим обедом, игнорируя вытянувшуюся в струну и будто окаменевшую соседку. Однако через несколько секунд она услышала всхлип. Ира пошевелилась: взяла салфетку.       — Ты просто не понимаешь, — Ира резко схватила Дашу за руку, — никто не понимает. Подруги мне наперебой твердят, что я дура и счастья своего не ценю, и какой Гасан крутой, и что они бы полжизни отдали за одно свидание с ним. А я… — Ира замолчала, шмыгая и пытаясь сглотнуть ком в горле.       «А ты убить его готова», — Даша закончила очевидную мысль и высвободила руку. Доедать она не торопилась. Настроение поползло вниз, в голову полезли тревожные мысли. Комната в общежитии мигом перестала быть безопасной. Если к тебе может вломиться любой урод, то что? Даже пожаловаться некому? Или она чего-то не так поняла?       Она стала всматриваться в толпу студентов, пытаясь найти этого Гасана.       — Помоги мне.       Это прозвучало так тихо, что Даша скорее почувствовала, чем услышала. Кивнула, отметив слишком яркий блеск надежды в заплаканных глазах Иры, и, достав из рюкзака тетрадь, написала:       «Пригласи его в город. Я пойду с тобой».       Вырвала листок, отдала Ире и пошла к выходу.       На уроке истории магического мира Даша не слишком внимательно писала конспект, но в основном думала, во что она ввязалась и что делать дальше. В ней спорили две Даши: умная и нормальная. Умная давила, что не надо ни во что лезть, тише едешь — дальше будешь, милые бранятся и все в таком духе. Нормальная твердо держала оборону: свою безопасность надо отстаивать. У нее и так проблемы, которые только растут с каждым днем. А теперь еще и это: один старшак ходит в комнату Иры как к себе домой, а завтра кто угодно решит, что можно ходить к Даше или ее соседкам? И где ей прятаться тогда?       Однако, если этот парень правда такой крутой, как говорят Ирины подружки, то что-то тут не сходится. Тупых крутых не любят, их боятся. А если этого любят, то он не может быть тупым. Тогда почему он не понимает сам?       — Бероева, ау!       Марина и Арсен стояли рядом с Дашиной партой. Больше в аудитории никого не осталось: похоже, она так задумалась, что пропустила звонок. Она смахнула скучный учебник и недописанный конспект в рюкзак и встала.       — Идешь? Кир с Никитой очередь заняли.       «Очередь?» — не сразу поняла Даша, но за ребятами пошла.       Стояли за стипендией, в учительскую. Даша смотрела на выходящих из кабинета — кто-то радовался, кто-то хмурился. Когда подошла ее очередь, Юлия Константиновна дала несколько крупных купюр в ее руках и ткнула в окошко для подписи в ведомости.       — Подпиши. Это тебе на месяц. В конце мая будет уже полная выплата, —классная еще раз указала, где подписать.       «Куда еще полнее?» — Даша прикинула, что на эти деньги она может купить себе недорогой телефон, палочку, новый нож, и еще сдача останется.