Самая большая

V3nus peace вы прекрасны) спасибо за подписку. Так продолжаем.

***

Франция, Германия, Китай, США, Канада стоят в углу. Франция: Я сделаю это. Но вы будете рядом. Германия: Что ты задумал? Франция: Проверю. Осторожно. Он подходит к России (она стоит у стола, пьёт чай). Задевает её локтем — специально. Трогает под грудью, у ребра, и чуть выше талии. Россия замирает. Лицо не меняется, но внутри всё сжимается. Россия (холодно): Осторожнее. Франция: Извините. Он отходит.

***

Детективы собираются в коридоре. Франция (тихо): Это... как жену свою тронул. США: Что? Франция: Фигура. Песочные часы. Или груша. Не мужская. Канада: Ты уверен? Франция: Я помню, как трогал свою жену. Германия: Твою жену? Франция (вздыхая): Я был женат на РИ Все замолкают. США: Что? На ком? Франция: На Российской империи. Давно. Не спрашивайте. Китай (побледнев): РИ была женщиной?.. Франция: Да. А что? Китай: Я думал... я думал, это мужчина. Он же забрал у меня Приамурье. Я с ним... я с ней... я с ней воевал. А она... Он замолкает. Смотрит в одну точку. Франция: Ты чего? Китай: Стоп. Женщиной? Российская империя была женщиной? Он смотрит на Франция. Китай: И ты на ней был женат? Франция: Был. Китай: И ты молчал? Франция: А вы не спрашивали. Германия: Это... это многое объясняет. США: Что именно? Германия: Почему она так себя ведёт. Почему скрывает. Канада (задумчиво): Но постойте... Турция тоже женщина. Но раньше она была Османской империей. Мужчиной. Пол меняется. США: И что? Канада: А между РИ и РФ был СССР. Он был ребёнком РИ? Или кем? И он был мужчиной. Это точно. Как вы себе это представляете? РИ — женщина,создает СССР — мужчину. Потом СССР — мужчина, а Россия — женщина. Франция: Пол не всегда передаётся по наследству. Канада: Но как? Это же не биология. Китай (тихо): Это политика. И история. Германия: И тайна, которую они скрывают. США: Так что, Россия женщина? Франция: Скорее всего да. Канада: А СССР знал? Германия: Знал. Он же ег... её отец. Китай: Или мать. Все замолкают. США: И что нам теперь делать? Германия: Ничего. Пока.

***

После того как детективы пришли к выводу, что Россия — женщина, в комнате становится холодно. Из воздуха появляется РИ. На ней платье Елизаветы Петровны — пышное, парадное, с корсетом. Корона, но осанка — императорская. Шпага спрятана в складках платья. РИ (по-французски, ледяным тоном): Франция. Франция поперхнулся. Франция (по-французски): РИ? Ты... РИ (по-французски, повышая голос): Как ты смеешь? Трогать меня? Трогать моё воплощение? Франция (по-французски): Я не знал... РИ (по-французски, почти кричит): Не знал? А что ты знал? Ты вообще хоть что-то знаешь? Я — императрица! Меня нельзя трогать без спроса! Она размахивает руками, чуть не задевая вазу на столе. Китай (который никогда не видел РИ вживую) шепчет Германии: Китай: Так вот как выглядит РИ. А я думал, она мощнее выглядит. Германия: Тихо. Сша: Я думал конечно не думал что русские странные но что на этой женщине? - прошептал США Канаде. РИ поворачивается к США и Канаде. РИ (на чистом английском): А вы, — она смотрит на США. — Ну что? Сдохла ли наконец вага дурная мамаша? США замер. США: Почему вы так говорите о моей матери? РИ (усмехаясь): Мать? Ты так называешь эту... индейское племя? Она была никем. А ты — её наследник. Но я тебя воспитывала. Я! Канада: Вы? Воспитывали? РИ: А кто, по-твоему, учил его держать нож и вилку? Его отец? — она махнула рукой в сторону. Ри: Папаша(Великобритания) твой был занят. А я — была. И ты, — она смотрит на Канаду, — ты тоже не подарок. Она заходила по помешению. РИ: Все мужчины — козлы редкостные! Особенно вы двое. Она достаёт шпагу из складок платья. Все шарахаются. Она взмахнула шпагой и скинула со стола вазу. Ту самую, которую Франция когда-то подарил России. Ваза разбилась вдребезги. РИ: да чтоб вы все умерли! Она растворилась в воздухе.

***

Все стоят в шоке. США: Что это было? Канада: Она... она нас воспитывала? Франция (тихо): Она была моей женой. Германия: Твоей женой? Франция: Да. Мы поссорились. Она сказала, чтобы я больше никогда её не трогал. И я обещал. А сегодня... я тронул Россию. Она подумала, что я тронул её. Китай: Так вот почему она так взбесилась. США: И что нам теперь делать? Канада: Надо спросить у Великобритании. Он знал её лучше всех. США: Точно. Он был её мужем. Китай (в шоке): Вы все были на ней женаты? Франция: Не все. Только я и он. Китай: А я думал, РИ — мужчина. И воевал с ним... с ней... из-за Приамурья. Он замолкает. Германия: Мне нужно выпить. США: Мне тоже. Они расходятся, но договариваются встретиться позже и обсудить всё.

***

Все разъезжаются. Россия провожает гостей, улыбается. Но внутри — тревога.

***

Собрание ООН. Россия сидит за своим столом. Рядом — папка с документами. Под папкой — конверт. Она открывает. Внутри — записка. «Я знаю, что ты женщина. Если не выполнишь мои требования — все узнают». Россия бледнеет. Лицо не меняет, но пальцы сжимают бумагу. ООН: Россия, ты чего? Россия: Выйти можно? ООН: Куда? Россия: Подышать. Она встаёт. Никто не спорит — сверхдержава.

***

Выходит в коридор. Разворачивает записку полностью. «Отдай все завоёванные земли с Петра I. Украине — всё, что ты забрала. Крым — как самостоятельная страна. И всё остальное. Если нет — я расскажу всем, кто ты есть на самом деле». Россия сжимает бумагу. Мысли России: Кто? Она не знает. Но знает одно: шантажист не отступит. Она рвёт записку и возвращается в зал. Она садится за стол. Смотрит на всех. Обрашает внимание на Украину. Тот делает вид, что не замечает. Мысли России: Он. Или не он? Но кто? Она не знает. Но чувствует: образ мужчины треснет. Скоро.

***

После собрания. Кремль. Кабинет России. Россия сидит в кресле, смотрит в окно. В руках — пустой бокал. Мысли России: Кто? Кто мог это написать? Украина? Китай? Германия? Франция? США? Она перебирает в голове лица. Мысли России:Но кто решился на шантаж?

***

В дверь стучат. Москва (за дверью): Матушка? Вы в порядке? Россия: Войди. Москва входит. Видит её — бледную, уставшую. Москва: Что случилось? Россия молчит. Потом протягивает ему смятую записку (ту, что не порвала до конца). Москва читает. Бледнеет. Москва: Кто? Россия: Пока. Не знаю. Москва: Что будем делать? Россия: Ничего. Ждать. Москва: А если он расскажет? Россия: Тогда... тогда придётся раскрыться. Она смотрит в окно. Россия: Но не сейчас.

***

Москва ушел и Россия сидит одна. Перед ней записка. Она перебирает в голове. Мысли России: Кому выгодно? Она начинает отсеивать. Турция. У нас были тёрки с Османской империей. Но сейчас ей не нужен Крым. У неё всё хорошо, стабильно. Зачем ей лишние проблемы? Мимо. Германия. У нас были войны. Но сомневаюсь, что он захочет, чтобы я сделала Крым отдельным. Ему это не нужно. Мимо. Франция. Мы общаемся. Не враги, не союзники. Просто знаем о существовании друг друга. Ему фиолетово на меня. Мимо. США. Ему нужна ослабленная я. Но не настолько, чтобы шантажировать. Он предпочитает санкции, а не такой риск. Мимо. Канада. Ему вообще не нужна я. Мимо. Китай. Мы союзники. Ему не нужны эти земли. Мимо. Она останавливается. Великобритания. У нас была история. Но сейчас... он занят своей Финляндией или кто-там. Не похоже, чтобы ему было до меня дело. Она вздыхает. Украина. Он — мой брат. Ему есть что требовать. Крым, Донбасс, всё, что было раньше. Но я не хочу в это верить. Она смотрит на записку. Мысли России: Он в списке. Но я не буду обвинять. Пока. Она прячет записку в стол. Мысли России: Пусть думают, что я не знаю. Посмотрим, кто сделает следующий шаг.

***

Москва вернулся к себе. Не спалось. Он набрал номер ЕР. Москва: Приезжай. И Санкт-Петербург захвати. Через полчаса они сидели за столом. Пили чай. Молчали. ЕР: Что случилось? Москва протянул им копию записки (копию, которую сделал сам). Санкт-Петербург прочитал, передал ЕР. Санкт-Петербург: Это шантаж. Но почему... почему он пишет «ты женщина»? Москва посмотрел на него. Москва: Потому что она — женщина. Санкт-Петербург замер. Санкт-Петербург: Что? Москва: Россия — женщина. Всегда была. Мы скрывали. Санкт-Петербург: Но... я думал... ЕР: Я бы тоже думал. Но это правда. Санкт-Петербург молчал. Переваривал. Санкт-Петербург: И давно вы знаете? Москва: Всегда. Я — её столица. Я должен знать. ЕР: а я буквально ее самая главная партия. Санкт-Петербург: А я? Москва: А ты — нет. Прости. ЕР: Теперь знаешь. Санкт-Петербург отставил чашку. Санкт-Петербург: И что теперь? Москва: Теперь будем её защищать. Санкт-Петербург: От шантажиста? Москва: И от правды. Пока. Они замолчали. ЕР: А если правда выйдет? Москва: Тогда она раскроется. И станет собой. Санкт-Петербург: А мы? Москва: Мы будем рядом. ЕР: Что скажем ей? Москва: Ничего. Не надо её грузить. Пусть думает, что мы ничего не знаем. Санкт-Петербург: А если она спросит? Москва: Скажем, что всё будет хорошо. Санкт-Петербург (тихо): Россия — женщина... а я и не знал. Москва: Теперь знаешь. Они разошлись. На столе остались три пустые чашки. Продолжение следует...