You save the world from me

      — Привет, пикси.              Ком тут же застрял в её горле и ей пришлось оборвать себя, собираясь с силами.              — Я знаю, что ты не слышишь. Я знаю, что это глупо, но я так больше не могу. Ровно год прошёл, как ты…              И опять чья-то невидимая рука тисками сжала её горло. Девушка рвано выдохнула и обхватила себя руками, в попытке заземлиться. Было абсолютно безветренно, но бледные предлечья покрылись мурашками, будто прохладный ветер скользил по её телу, проникая под кожу.              — Ровно год как это всё уже не имеет никакого смысла.       Она помнит как в один момент что-то хрупкое и тонкое оборвалось внутри и с треском рухнуло. Помнит оцепенение, помнит неверие в произошедшее. Помнит мысль «Эта пикси слишком надоедлива, чтобы просто так умереть. Уже завтра её яркая рыжая шевелюра будет мелькать на улицах Магикса». Но завтра наступило и прошло, а за ним и послезавтра, и так далее, пока счёт не пошёл неделями.       Она перестала считать на начале третьей недели.       — Сёстры ликовали. В них вспыхнул этот запал теперь, когда последняя преграда была убрана… Но для меня это больше не стоило того. Есть ли удовольствие править миром, когда он лишился своего защитника? Правда ли всего лишь защитника...? Или мир лишился всего?              Айси окинула взглядом пейзаж вокруг. Даже деревья стали серее, а природа тише. В каком-то смысле более устрашающей. Пустой, безмолвной, словно мёртвой. Такой же, как Блум. Такой же, как душа ведьмы.              — Винкс слабеют. После того, как… после того, как Валтор пал, они так и не смогли оправится. Они будто потеряли свой стержень, потеряли свой свет, потеряли то, за чем можно следовать. Да и не только они…       Стелла и Аиша пытались держать команду вместе, но то, что произошло на Земле, окончательно их сломило. Кажется, Аиша потеряла своего жениха там, после чего слетела с катушек и пошла против Винкс.       Так глупо, что смерть одного человека заставила её пойти против своих же принципов…       В общем, Винкс распались. Расползлись по своим маленьким планеткам и сняли с себя все полномочия. В случае угрозы магическому измерению больше не на кого надеяться.              Тут ведьма испустила горький смешок, совсем лишённый какого-либо веселья. Победить сейчас было бы проще простого. Ей даже не нужны были никакие глумиксы, никакие заклинания Валтора, никакие новые союзники.              Вот только она не хотела побеждать.              — О, зато напоследок они спасли последнюю фею Земли и вернули магию на планету. Кажется, Земля много для тебя значила. Кажется, ты была бы рада видеть её такой, какой она теперь стала.       Хоть это и не отменяет того факта, что Домино всё ещё во льдах, а тебе бы гораздо больше хотелось вернуть свою настоящую семью к жизни.              Губы сомкнулись в тонкую линию, а взгляд устремился куда-то за тысячу вёрст, преследуя давно забытое воспоминание об ещё одной замороженной планете. Ещё одной потерянной семье, ещё одной проклятой сестре. Айси тешила себя мыслью, что понимала, каково Блум. Но только в отличие от неё самой, фея не сломалась. Не опускала руки, не шла по пути мести и ненависти. Блум казалась… счастливой?              Не смотря ни на что всё равно такой светлой, но ни разу не наивной.              Да, она бы нашла способ вернуть свою семью и спасти свою планету, даже если бы для этого ей пришлось отправиться на тот свет.              Но теперь больше некому было спасать Домино…              Руки Айси дёрнулись в неконтролируемой судороге. Ей не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что её вновь охватил тремор. Во рту уже давно горело, нёбо будто присохло к её языку, обжигая его. Отточенным движением девушка достала флягу из кармана и большими глотками осушила ту наполовину. Жидкость ещё больше обожгла её горло, прожигая кишечник и ударяя по нервной системе, но это того стоило. Через время тремор пройдёт.              Взгляд Айси вновь вернулся к замершему лесу.              — Волшебное измерение так и не поняли, кого они потеряли. И речь не просто о Хранительнице огня дракона. Речь о девушке, которая всегда поднималась, когда её побеждали. Которая вечно находила в себе силы бороться с тьмой. Которая была слишком идеальна даже для собственных идеалистических стандартов. Справедливый лидер, надёжный друг, мягкий любовник, несокрушимый соперник…       И всё это не ради мести, власти, денег, почестей. Не ради того, чтобы выжить, не ради того, чтобы кому-то что-то доказать. Ты делала это просто потому, что могла.       И это правильно, Блум.       Ты должна была победить. Ты всегда должна была побеждать, тебя невозможно уничтожить.       Тебя невозможно..!              Её руки вновь дёрнулись, но на этот раз от гнева, больно впиваясь в ладонь ногтями.              — Но ты мертва, Блум. Пожертвовала собой, чтобы остановить Валтора. Глупая. Даже в этом последнем жесте всегда ставила других выше себя, когда другие этого не заслуживали.       Я не заслуживаю того, чтобы ходить по этой земле! Из нас двоих было бы справедливо, если бы смерть забрала меня!       Меня! Всегда жестокую, причиняющую боль, мстительную, жадную до власти натуру, пытающуюся спрятать собственные недостатки за маской могущества!       В её глазах собрались непролитые за год слёзы. Слёзы гнева, слёзы непонимания, слёзы обиды. Слёзы горечи… Она не позволила им пролиться.              — Четыре года назад ты спасла мне жизнь… Прямо здесь, на этом озере. Я часто вспоминаю об этом. Наверное, это единственное, что ещё держит меня. Ты даровала мне жизнь, как я могу отказаться от твоего дара?              Они с Блум никогда не говорили об этом. Айси так и не узнала, что вынудило фею поступить так. В финальной битве уже истощенная ведьма едва отбивалась от атак хранительницы огня дракона, лишь скаля зубы как загнанное животное. Одна из особо сильных атак Блум опрокинула её на землю, заставив задыхаться и видеть перед глазами только звёзды. А затем целительное тепло распространилось по её телу.              Был только один вопрос: почему? Почему фея спасла её?              Но за всё время их совместных битв она так и не получила ответ. И теперь не получит уже никогда. Ей пришлось смириться с этим просто как с данным.              Озеро Роккалуче стало её нереализованным вторым шансом и могилой Блум — тело так и не нашли, и оно покоилось теперь где-то на глубине.              — Дарси и Сторми ненавидят меня. Они отвернулись, как только поняли, что в таком состояние я безнадёжна. Я не виню их. Наверное, на их месте, я бы сделала то же самое. Наверное, это невыносимо существовать с человеком, от которого осталась одна разрушающаяся оболочка.              Рука снова выудила флягу из кармана, но на этот раз ведьма не убрала её сразу же назад, растягивая остатки напитка, смакуя каждую обжигающую каплю, хотя язык давно уже не чувствовал никакого вкуса.              — Иногда я думаю, а что бы ты сказала на то, кем я стала? Была бы ты рада? Или тебе было бы всё равно? Или ты бы хотела, чтобы я спилась окончательно?       Почему-то я не верю в то, что ты бы хотела моей смерти.       Мне кажется ты верила, что я…              Но она оборвала себя на полуслове, не смея продолжать.              Это была глупо. Блум просто было бы на неё всё равно. Даже с её всепрощающей святостью, она бы и взглядом Айси не удостоила, не говоря уже о том, чтобы верить, что ведьма что-то да из себя представляет.              Её фляга опустела и она с размаху зашвырнула её в озеро, пряча лицо в руках. Она сидела так какое-то время, не двигаясь, давая прочувствовать себе всё и одновременно ничего до конца. Это отчаяние, эту проживающую пустоту.              — Так быстро сдалась, да, Айси? — её голос, всегда такой лёгкий и озорной, но в то же время полный силы.              — Что? — ведьма резко обернулась, в растерянности ища глазами рыжие пряди. Вокруг было пусто и тихо, даже деревья не шелестели. Мир будто замер.              Ни намёка на присутствие хоть одной живой души — её мозг опять играл с ней злую шутку.              В гневе ведьма ударила рукой по озёрной воде, зачёрпывая горстями и топорно вытирая прохладой своё лицо, снимая наваждение. Руки опять дрожали.              Блум тут не было. Конечно её тут не было, с чего ей вообще могла прийти такая мысль?              Ей стоит прекратить искать фею. Просыпаться каждое утро с её именем в голове. Выглядывать её в каждой случайной рыжеволосой девушке. Вслушиваться в знакомый смех, принадлежащий совсем другому человеку.              Стоит перестать следить за Винкс. Зачем вообще она это делала? Она не знала. Но Винкс были знакомой частью прошлого. Возможно, в глубине души, она надеялась, что если они будут сильными, то получится и у неё.              Но у них не получалось. И она больше не могла найти в себе сил. И она больше не хотела быть сильной.              Медленно, ведьма опустилась на колени в воду, сгребая своё тело в одну кучу. Её плечи сгорбились, а волосы распустились из хвоста, падая на лицо плотной завесой. Одна слеза скатилась по её щеке и ударилась о колени, прежде чем Айси не накрыла волна отчаяния и она окончательно не рухнула, даже не пытаясь сдержать молчаливые рыдания.              В этой тихой скорби она провела оставшееся время, оплакивая единственное, что когда-то имело смысл. Первый и последний луч света в этой нескончаемой тьме.              Солнце заходило за горизонт, окрашивая небо в яркий алый оттенок, так напоминающий огонь, но ведьма даже не обратила на это внимание.