the motorhome.

когда солнце скрывалось за горизонтом, команда собралась на кухне в последний раз. обсуждали местоположение каждого, действия и просто желали удачи. анфиса не выпускала роминой руки, а ее собственные дрожали. нельзя сказать, что остальные были абсолютно спокойны — это означало соврать. но, по крайней мере, старались верить в лучшее. в поле шли молча: не знали, что сказать или не хотели портить настрой. темнело неумолимо быстро, когда все уже сидели по местам. сердце ромы бешено билось, однако скрывал он это умело. стояла подозрительная тишина. — ну, где ж ты там… время догоняшек. — он уже нетерпеливо притоптывал ногой, когда услышал раздавшийся позади себя голос анфисы. и, хотя рома точно знал, что это не она, на секунду захотелось поддаться, позволить ласковым словам укутать его. быстро очнувшись от транса, он обернулся, ухмыляясь белому силуэту и пускаясь вперед по полю. сначала небыстро, как бы оценивая способности монстра, затем — со всей своей скоростью. уже приближаясь к яме, рома почти начинает молится, чтобы не упасть. страшно становится не за себя, а за тех, кто находится в засадах поблизости. оказываясь на краю ловушки, он отталкивается и прыгает. земля пропадает из-под ног, за спиной слышится рев. с трудом приземлившись, рома прокатывается кувырком по земле и подает анфисе знак о том, что пора поджигать траву. проходит подозрительно много времени, но рома так и не чувствует характерного жара за спиной. ему кажется, что даже со своей позиции он слышит тихие маты анфисы. он с опаской оборачивается. из ямы, перед прыжком, на него сверкает парой хищных глаз ырка. — еб твою… — рома подскакивает, почти поскальзывается на влажной траве, но чудом сохраняет равновесие и бежитбежитбежит. беспомощно оглядывается, не понимая, в какое направление вообще податься, но четко зная: далеко от ямы уйти нельзя. сейчас на помощь придут дед и женя, только для начала нужно помочь им. рома огибает яму, делая большой круг, чтобы дать подкреплению времени. когда на горизонте появляются дед с факелом и женя с ружьем, рома выдыхает, но не расслабляется. с нужной стороны ямы они наконец перехватывают ырку у ромы, женя выпускает дробь из ружья, а виктор прикрывает его, размахивая перед чудовищем факелом. они ведут его за собой, пока монстр не оступается и не срывается в яму. оно воет и пытается вылезти, но дед кидает факел, и пространство вокруг ямы воспламеняется. ырка издает рык. рита подходит совсем близко к краю, сжимая в руке фотографию. сердце бешено бьется, но она чувствует присутствие друзей за спиной, и становится проще. слева появляется дарий, держа в руке библию и проговаривая слова молитвы. с правой стороны одно викино распятие летит в ырку, провоцируя кошмарные звуки, а второе вика направляет на чудовище. рита внимательно смотрит на ырку, следит за реакцией, потому что ей больше не страшно. она посыпает фотографию солью. ырка вопит, а на фото остаются черные крапинки. она выдыхает, направляя фотографию прямо на монстра и подносит к ней спичку. — сдохни. ырка извивается, оглушая всех своим ревом. огонь обжигает рите кончики пальцев, но она не выпускает бумагу из рук, только крепче сжимает. вместе с фото, монстр, пронзительно визжа, пеплом исчезает в языках пламени. и резко наступает тишина. огонь вокруг ямы разом потухает. ырки больше нет. рита падает на колени, облегченно закрывая глаза. рядом присаживается на корточки дарий, кладя руку ей на плечо и вымученно улыбаясь. анфиса в слезах бросается роме на шею. вика смущенно улыбается, прислоняясь лбом к плечу жени. виктор стоит один, не отрывая глаз от ямы, где минуту назад мучался в агонии дух. по его лицу непонятно, что он чувствует. ребята переглядываются, а затем подходят к нему и все вместе обнимают. по морщинистой щеке катится слеза. — теперь она наконец спокойна.

***

солнце светило до невозможности ярко: выдался удивительно теплый денек.

ребята уже грузили вещи в трейлер, когда вокруг них собрались все жители, чтобы попрощаться. компанию благодарили и желали хорошей дороги, здоровья да и вообще всех благ. дарий на это смущенно отмахивался, а рома гордо кивал. механик вадим пожимает всем руки, дед виктор же обнимает, как своих. девочки сдерживают слезы, но не торопятся с обещаниями вернуться. женя хихикает, наблюдая за ними со ступеньки трейлера. уезжая, ребята машут всем в окошко, а затем проваливаются в долгожданный и долгий спокойный сон, вынуждая дария ехать под их сопение.

***

с путешествия проходит пара недель, прежде чем вся команда решается на встречу полным составом. нагоняет неприятных воспоминаний пустующее место никиты между ритой и дарием. они, заметив это, быстро сокращают расстояние между друг другом, и рита укладывает голову парню на плечо. даже не видясь долгое время, ребята оставались в курсе дел друг друга, так что знали: рита и дарик, сплоченные странными событиями, начали встречаться. обсуждать произошедшее… странно. но, как только они начинают, остановить их уже невозможно. — а я бы еще раз куда-нибудь выбралась… — заключает анфиса. — нет! — хором вскрикивают остальные. и смеются. the end.