Страшные истории больницы "Сэцзи"

Автор: Янь Ян (стажер с 2001 по 2002 год) Когда меня направили в эту больницу, старшие товарищи говорили мне, что ординатура всегда очень тяжёлая. Врачи не относятся к тебе как к врачу и заставляют выполнять всю черную работу, пациенты же, наоборот, относятся к тебе как к врачу и возлагают на тебя всю ответственность. В общем, ты застрял где-то посередине, и выхода нет ни с того, ни с другого конца. Так и оказалось, когда я прибыл в больницу Тунхуа. Кто сказал, что стать хирургом — хороший выбор? Насколько он вообще может быть хорошим? Прямо в мой первый рабочий день медсёстры на третьем этаже радостно подбежали ко мне и бросили эту тетрадь со словами: «Сяо Янь, ты же новый интерн, верно? Студенты университета — люди знающие, а хирурги ещё и ответственные! Вот давай ты и будешь продолжать эти записи!» Я пролистал красную терадку, и… что это, черт возьми, за бессмысленная чушь?! Достойного студента XX-кого медицинского университета не так-то легко сломать всякой ерундой! Но истории о привидениях… Я всё ещё готов их слушать, если, конечно, их рассказывают хорошо. Чем страшнее, тем лучше. Но те истории, что рассказаны плохо или невразумительно, я с радостью пропущу! В нашем университете ходило так много историй о привидениях, что со временем мы разработали особые методы их исследования. Прежде всего, нужно определить тип привидения… (здесь было больше предложений, но теперь все они тщательно зачёркнуты) … Что ж, учтите, что в моём отчёте могут присутствовать элементы приукрашивания, паранойи и некоторой невольной нелогичности. Это случилось примерно через месяц после того, как я поступил в старую больницу Тунхуа. Помню, тогда несколько дней подряд шёл дождь. Моросил он не слишком сильно, но непрерывно. Вся больница была отвратительно влажной и грязной. Не знаю, сколько людей в итоге поскользнулись и упали на полу главного здания, но, считаю, что в общем-то им повезло, ведь они уже находились в больнице. В то утро всё ещё шёл небольшой дождь, и, как обычно, больница была забита людьми, которые то и дело приходили и уходили. Я убрал зонтик и пошёл на третий этаж, в отделение общей хирургии. В коридорах были мокрые следы всех размеров. Я шёл осторожно, чтобы не поскользнуться, и в итоге благополучно добрался до третьей палаты отделения общей хирургии. Доктора Лю ещё не было. Он, кстати, самый известный и самый старый врач в этой больнице, и все говорят, что мне очень повезло учиться у него. Этот знаменитый старец очень добросовестный и старательный человек. Обычно он приходит на работу пораньше, больше чем за десять минут до начала. И вот сегодня, когда он приступил к приёму пациентов, меня как обычно перевели на совершенно бестолковые «бумажные» дела. Поэтому я подошёл к книжному шкафу у окна и уже собирался достать кассету с записью New Concept English, чтобы послушать, умирая от скуки во время работы, как вдруг что-то, едва замеченное боковым зрением, заставило меня почувствовать беспокойство. Мне показалось, что что-то не так, но я не мог понять, что именно. Что случилось? Что вызвало у меня это странное чувство? Я огляделся. Письменный стол, подоконник, книжный шкаф — всё казалось вполне обычным… А, подоконник! Я высунул голову из окна и замер. Над этим окном был тент. Дождь падал на него, и поэтому подоконник оставался сухим. Однако я заметил на этом самом подоконнике несколько небольших мокрых пятен, похожих на следы ступней, носки которых были обращены внутрь, как будто кто-то собирался проникнуть в больницу через окно. Я опустил взгляд на пол комнаты. Там обнаружилось множество следов, и я не был уверен, были ли среди них похожие на те, что остались на подоконнике. Но… но, я всё равно почувствовал, как холодок пробежал по моему телу. Это третий этаж, чёрт возьми… Судя по размеру следов, они, вероятно, принадлежали ребёнку лет семи-восьми. Как ребёнок мог залезть в окно на третьем этаже? Если бы это случилось днём, кто-нибудь обязательно это заметил бы. А если ночью… то… как ребёнок вообще мог подняться на такую высоту? Я снова высунулся в окно и огляделся. Трубы снаружи здания находились как минимум в двух-трёх кабинетах от меня, а на подоконниках окон слева и справа не было никаких следов. — Это… доктор Лю, вы не видели сегодня ребёнка… забравшегося через это окно? — осторожно спросил я доктора Лю. Он был удивлён моим вопросом, посмотрел на подоконник, на который я показывал, а затем выругался. — Эй, парень, я закрывал глаза на то, что ты бездельничаешь целыми днями, но кто же знал, что тебе станет настолько скучно, что ты начнёшь выдумывать всякую чушь?! Я угрюмо закрыл рот. Но когда поднял глаза, то увидел медсестру Лю, которая что-то нам принесла. Она стояла в дверях с бледным лицом и смотрела прямо на меня. Я заметил, что руки её дрожат. Перехватив мой взгляд, она поспешила положить принесённые вещи на место, а затем быстро вышла. Ах, чёрт! Может быть, это был тот непослушный мальчишка, тот мальчишка по имени Гао Легао! На самом деле Гао Легао звали не Гао Легао, а Гао Летянь. Мне, наверное, понадобилось прожить до этого восемь жизней, полных страшных преступлений и грехов, чтобы в этой жизни в наказание познакомиться с таким ребёнком! К тому же, он был моим первым пациентом. На первый взгляд этот ребёнок казался живым и умным, но стоило ему открыть рот, как всё, что оттуда вылетало, оказывалось ложью. Первым делом он схватил папки с делами на моём столе и начал их рвать, а когда я терпеливо забрал их обратно, он устроил истерику, дрыгал ногами и крушил всё вокруг. Его мать стояла позади него с застенчивой улыбкой и повторяла: — Ах, доктор, вот такой у него характер. Пожалуйста, будьте к нему терпеливы. Да вы шутите! Характер такой, да?! Однако я тут же подумал, что всё-таки это мой первый пациент, да ещё и ребёнок, поэтому действительно решил потерпеть. Я смотрел, как он дрыгает ногами на стуле, торжествующе улыбаясь и разрывая на полоски наши с доктором Лю записи. Странно то, что ни один из анализов не выявил никаких проблем у этого энергичного ребенка. Может быть, потому, что я был недостаточно искусен и упустил какие-то важные данные? Возможно, мои сомнения и беспокойство отразились на моём лице, поэтому его мать отвела меня в сторону. — На самом деле Летянь не болен, — прошептала она. Я вздрогнул: — Зачем же тогда Вы его в больницу привезли? Она что, издевалась надо мной, стажёром? Неудивительно, что доктор Лю без сожалений и с огромным энтузиазмом передал этого ребёнка под мою опеку. — Пожалуйста, пожалуйста, просто выпишите ему что-нибудь и пусть он останется в больнице на три или пять дней! — настойчиво умоляла его мать, и было совершенно не похоже, что она шутит. — О чём Вы говорите вообще?! — спросил я, наблюдая, как мальчишка роется в моём шкафу. Она тихонько потянула меня за рукав: — Он каждый год такой, его всегда госпитализируют сюда в это время года, и в больнице об этом все знают… Достаточно просто указать какую-нибудь надуманную причину… Очень Вас прошу, доктор… Хотя я все еще сомневался, но поскольку она сказала это с самым серьёзным видом, и доктор Лю ранее приказал мне «в этом деле строго следовать пожеланиям родителей», мне, естественно, пришлось согласиться. В отместку за его шалость я немедленно прописал ему капельницу на три дня. Наконец, отвратительного ребенка утащила его мать, и по дороге он украл мою шокодадку, припрятанную мной на обед. * * * Когда Гао Летяня положили в стационар, все жаловались, что он вёл себя как настоящий хулиган. Он выхватил пульт от телевизора, едва переступив порог, и заставил всех тетушек и дядюшек в палате смотреть с ним мультфильмы весь день. Он запросто обшарил всю комнату в поисках чего-нибудь перекусить. Даже пациентам на соседних койках он приказывал приносить ему воду. И если что-то шло не по его желанию, он тут же начинал громко плакать и устраивать скандал на всю больницу. Вот что я услышал от медсестры перед тем, как отправиться в тот день домой. Она рассказала, что это длилось уже третий год подряд, и каждый раз повторялось одно и то же. Его мать настаивала на том, чтобы положить ребёнка именно в эту больницу, именно в это время года, и никто не мог ей отказать, ведь у неё были связи. В любом случае, все соседи Гао Летяня по палате подали заявление о переводе в другую палату ещё до конца рабочего дня, ни один из них не хотел оставаться рядом с этим маленьким избалованным засранцем. В общем, я заподозрил, что эти следы на подоконнике были оставлены именно им. Вероятно, ему взбрело в голову лазить через окно среди ночи. Но как это возможно для 8-летнего ребенка… На следующий день я не выдержал уговоров и жалоб медсестёр и пошёл навестить это маленькое чудовище. Увидев меня, он принялся кататься по кровати, хвататься за живот и жаловаться на невыносимые боли, а потом тыкал в меня пальцем и кричал: «Доктор-шарлатан!» Тьфу, хотя характер у него ужасный, уровень образования, кажется, довольно приличный для его возраста, но даже если он знает слово «шарлатан», понимает ли он, что оно означает? Я с лёгкостью проигнорировал его жалобы. Зато его мать была не на шутку встревожена и почти впала в панику. Она погладила его живот, а затем спросила, не хочет ли он чего-нибудь вкусного. Должно быть, именно она избаловала этого ребенка. Одним росчерком пера я добавил ему ещё два дня капельниц. Ребёнок тут же попытался расплакаться, но, к сожалению, ему явно не хватало актёрского мастерства, и он не смог выдавить из себя ни слезинки. С болью в сердце за своего несчастного сына мать поспешила вниз, чтобы купить ему бананов. Перед тем как уйти, я взглянул на его обувь, и мне показалось, что её подошва немного напоминает те маленькие следы на подоконнике. Он пытался меня разыграть? Я взял мальчика за руку и серьёзно сказал ему: — Давай доктор Янь расскажет тебе историю. Хочешь послушать историю о мёртвых соседях по палате, которые смеются в темноте под больничными койками, и ещё они всегда бесшумно стоят за твоей спиной… или о призрачной маленькой девочке, которая ночью приходит в эту палату в поисках друзей? Гао Летянь отпрянул, молча глядя на меня. Я торжествующе улыбнулся и вышел из палаты. Как только я добрался до первого этажа главного здания, я услышал странный звук. Это мальчик швырнул в окно бананы, купленные ему мамой. Я смотрел на раздавленный банан в маленьком больничном садике и чувствовал смесь разочарования и гнева. * * * Остаток дня прошёл не так уж плохо. Одна из медсестёр сообщила мне, что доктор Лю уходит в отпуск, и я буду дежурить этой ночью. Это будет моя первая ночная смена! Честно говоря, я был немного взволнован. Я зашёл в магазин напротив больницы и купил несколько порций пельменей, несколько упаковок чипсов и пакет молока. Сегодня будет не только праздник для меня, но и прекрасная возможность улучшить отношения с медсестрами!