Отражение.

Хотя событие произошло в заурядный школьный день, воодушевленная я проснулась только сегодня. Хотя и поспать можно было подольше. ... А еще голова раскалывается. Чертовы цикады. Как бы я ни старалась их игнорировать, они никуда не исчезли. Я потянулась и выползла из-под одеяла. Достала коробку с семейными ценностями, а из коробки - старую тетрадку. С рецептами от дедушки. Дед в ресторане работал. Поваром. Сколько себя помню, папа всегда ворчал на него, что старик мог уже давно шефом стать. А дедушка не шибко рвался к тому, чтобы быть главным. Но маму он многому научил. Я спустилась на первый этаж и прошла на кухню. Мама уже не спала. Пахло выпечкой. — Питы отпекаешь? — поинтересовалась я. Мама кивнула. — И куриное мясо я уже замариновала, — отозвалась она, наливая мне кофе. — Завтракай поскорее и мешай тесто на торт. Уже почти 10 утра. После лепешек духовку греть уже не надо будет. Утро получилось занятым. Мы отварили всё для холодного супа и сразу нарезали кубиками, быстро отпекли бисквит и намешали крем. Мы собираемся часа в 3, а в половине девятого за ребятами не из деревни уже приедет отец Маки. — Редиски нет, — мрачно произнесла я, глядя в миску с основой для супа. Картошка, яйца, огручики, колбаса и зелень. Почти все. Но без редиски будет не то. — Дайкон тебе в помощь, — пожала плечами мама. — Питу не трогай. Пока вы там супом занимаетесь, я начиню и прогрею в духовке. Горячими подадим. Воспоминания часто приходят невовремя, подумалось мне, пока я шинковала дайкон. Рецепт этот выпрашивала у дедушки я. Потому что это было... Странно. Кисленько, холодно и хрустяще. — Деда, ну приготовь, а, — хныкала я, забираясь к нему на колени. Мы отмечали годовщину свадьбы родителей в ресторане, в котором он работал. А потом он забрал меня к себе, потому что у мамы с папой была целая программа на остаток вечера и ночи. Так что бабушка и дедушка забрали меня к себе. — Так вкусно было! Он тогда только вздохнул и пошел на кухню, бормоча, что я невозможна и заставляю его разглашать коммерческую тайну. А я крутилась рядом, таскала нарезанные кусочки и получала новый поток ворчания, когда набиралась наглости приближаться к плите, на которой варились картошка и яйца. — Перестань смотреть на холодильник, — сделала я замечание. — Мы не трогаем торт до тех пор, пока не придут гости. И пока дело не дойдет до торта. Мама обиженно надула губы и буркнула, что я последнюю радость в жизни отнимаю. — Уже два часа. Иди давай. Душ быстро прими... Господи, и так духота, и духовка добивает просто сегодня... — тихо сказала она. — И вентилятор из моей спальни не спасает... Ты в гостиной из своей комнаты принести. А то вариться будете. Ополоснуться было очень полезно. Краситься сильно я не стала... И никакой вычурности в одежде. Белая рубашка и черные джинсы. Мне кажется, с моим волнением я даже не почувствую, насколько сегодня жарко... Первым пришел, конечно, Хикару... Со своим челкастым дополнением. Просто человек-вихрь. Всучил мне пакет с подарком, восторженно вопя: "с днем отмечания дня рождения!" и довольно нагло вторгся в пространство нашего домика, прищурившись и, видимо, выискивая у нас вещи американского происхождения. Ёсики передал мне что-то, завернутое в бумагу тишью и перевязанное лентой, по всем японским правилам: легкий поклон, двумя руками, с просьбой принять небольшой подарок. Странно и непривычно для меня... Но в этом даже есть что-то чарующее. — Здесь наверняка есть что-то интересное, — хихикнул Хикару, добираясь до стола в гостиной. Тарелки расставлены, свежий хлеб стоит в середине стола, а рядом... Закрытая супница с уже готовым супом. Кисленьким, прохладным и хрустящими кусочками. — Интересно, что... — он осторожно отодвинул крышку и попытался заглянуть. — Хикару, это неприлично, — шикнул на него Ёсики. Тот лишь обиженно надул губы. — Делаешь мне замечания, а сам наверняка три тарелки слопаешь, — буркнул он. — Представляешь, Ёсики так быстро растет, что ему топлива не хватает и он сметает свои порции просто в момент! Ой, а Вы, наверное, мама новенькой? А я Хикару! А он Ёсики! — Можно просто "тётя Эвелин", — улыбнулась мама. Тоже волнуется, видимо. Забыла. что её имя (да и моё тоже) тут непроизносимо в оригинале. — Ивурин, — неуклюже постарался повторить Хикару. — Приемлемо, — хихикнула мама. — Остальные как раз подъехали. Займусь питой, — она снова скрылась в кухне, а иностранное блюдо вызвало восторг у Хикару. Асако, Маки и Юки тоже принесли небольшие подарки и вручили их так же спокойно и тихо, как Ёсики (Маки, правда, был чуть громче и эмоциональнее), а потом все наконец-то собрались за столом. И Хикару и Маки чуть носы в супнице не утопили, когда я своими нервными руками сняла крышку и начала разливать суп по тарелкам. Угадайте, чьи тарелки наполнились первыми?.. Хикару не дождался остальных. —... ХОЛОДНЫЙ! И КИСЛЫЙ! И ХРУСТИТ! КАК КРУТООО! — вопил он с набитым ртом. Ёсики пнул его под столом. Юки неодобрительно посмотрела на Маки, который заорал "я тоже пробую!". Асако странно посмотрела на Хикару. — Итадакимасу, — тихо и неуверенно произнесла я, когда все было готово к еде. Тихий стук ложек о тарелки, болтовня и смех — и я наконец-то расслабляюсь. Еда вряд ли привычна им, но, вроде бы, всё идет неплохо. Маки и Ёсики попросили ещё по одной порции. — Ну как там у вас всё проходит? — тихо поинтересовалась мама, когда я принесла грязные тарелки и опустошенную супницу. Я выдохнула и отнесла чистые чашки к столу, чтобы ребята могли питу положить. — Вроде неплохо, — мы вместе перекладывали лепешки с начинкой на большое общее блюдо. Мама снова посмотрела на холодильник. — Терпение, мама, еще немного, — произнесла я, выходя из кухни. Разговоры текли, количество еды уменьшалось... Маки ныл, что объелся. Асако достала телефон. — Улыбаемся, ребятишки, — сказала она, вытягивая руку и ловя всех в кадр. — О, я же попросил Ёсики камеру взять! Он такие кадры делает! Такой балдеж, когда он проявленные снимки приносит! Как в детстве! Хикару как всегда. — Давайте я сначала посуду чистую принесу, — промямлила я, вспоминая, что даже не планировала Ёсики пришлашать. Неловко. — Мама, момент, которого ты ждала так долго, — крикнула я в сторону кухни, собирая посуду. И её появление не заставило долго ждать. Сначала появились десертные блюдца и ложечки. А потом... — Ух, какой высоченный торт, — прошептал Хикару. — Мне первый кусок. — Нет, мне, — отозвался Маки. — Ёси, фотографируй! — с горящими глазами прошептал человек-торнадо. — Если гость будет общую фотку делать, будет неловко, — пробормотала я. Хоть как-то реабилитироваться. — Может, мама поможет?.. Ёсики что-то ей объяснял из-за своей челки, показывая на кнопки. Мама вряд ли много понимала, но кивала. Его взгляд даже поймать невозможно. Бесит, когда не видно глаз собеседника. — Давайте все встанем по одной половине стола, — сказал мальчик из фотоклуба. И вот мы все скучковались и теперь довольно улыбаемся, даже Юки. Хикару — поближе к торту, я и Цудзинака — по обе стороны от него, и остальные ребята рядом. Здорово. ЩЁЛК — ... ДАВАЙТЕ ДОБАВИМ ЭМОЦИЙ, ЧТО ВЫ КАК ДЕРЕВЯННЫЕ, — расхохотался Хикару, схватив нас, по бокам стоящих, и прижимая наши макушки к груди. — Как же здорово, собраться всем вот так, с вкусной едой, и болтать... НУ КРУТО ЖЕ! Мне даже интересно, что из этого получится, потому что ЩЁЛК раздался как раз в тот момент, когда он стукнул наши с Ёсики виски. (клянусь, я слышала, как Ёсики назвал Хикару придурком) Вот так, через набитые шишки, через смех ребят мы наконец-то добрались до торта. А потом мы начали провожать ребят. Маки выпросил с собой еще одну питу, чтобы в дороге подкрепиться. Потому что мужчина должен есть мясо. Юки украдкой попросила скинуть ей рецепт. Асако, теплая, чувствительная, обняла меня на прощание. А потом они сели в машину отца Маки. — Если я помогу с тарелками, ты дашь мне с собой ещё кусочек торта? — поинтересовался Хикару. — Тебе лишь бы пожрать, — буркнул Ёсики. Хикару хихикнул. И да, с посудой они помогли. Мальчики, сытые и довольные, уже собирались выходить по домам, когда мама вышла с двумя контейнерами. — Возьмите с собой, — она всучила им пластиковые коробки. Торт и завернутые в пергамент лепешки. ... Это мы столько наготовили?.. Ёсики она дала контейнер побольше. — Передавай привет маме, Ёсики. Буду рада её визиту. — А почему ему так много? А, Вы тоже заметили, что он обжора на самом деле, — хихикнул Хикару. — У него дома еще родители и сестричка... И твоей маме угощения тоже хватит, Хикару, — она потрепала его по белесой макушке. Хикару хихикнул и показал пальцами V. Я вернулась в гостиную и упала на ковёр. — Подарки, Кристин, — мама слегка пнула меня по лодыжке. — Поднимайся, уже скоро отдыхать пойдёшь. Подарки небольшие, но трогательные. Юки подарила коробку домашнего печенья, которым мы уже хрустели, открывая остальные. Хикару засунул в пакет примерно пять пар носков... Но с уморительными принтами. Я сразу же натянула те, что с Гомером Симпсоном, который держит кружку пива. Асако сама нарисовала открытку с котиками ("На турнике подтягиваться не всем дано, но ты классная и без этого навыка! А.") и принесла несколько тюбиков хорошего солнцезащитного крема. Маки принес коробку сладостей. ... Некоторые из них страшно химозные. — ... Скетчбук, — пробормотала я, распаковав последний свёрток. Забавно. Из всех вещей в канцелярском магазине он выбрал небольшой скетчбук. Бумага хорошая. — Ах, ему Сатако подсказала, наверное, — отозвалась мама, стащив мармеладный язычок с кислой пудрой. — Мама Ёсики парикмахером работает в соседнем городке. Мы болтали обо всякой ерунде, о детях... Запомнила, видимо.