Debts To Be Settled

Томми стоит у своего стола, наклонившись вперед. Его голова находится прямо рядом с погнутой лампой. Руки утопают в плотной ткани предмета одежды, который он держит. По радио звучит недавняя запись из местного комедийного клуба. В плече тупо пульсирует боль, но Томми не обращает на нее внимания. Скоро боль пройдет совсем. Это не самая серьезная травма, которую он когда-либо получал. И это даже не худший из тех, над которыми он продолжал работать, пока скрывался. Томми полностью сосредоточен на ткани, которую гладит кончиками пальцев. Он смутно осознает, что в комнате появился еще один человек. Он оглядывается через плечо и хмурится, заметив, что Фантазм смотрит в окно рядом с его лежаком, выходящее на улицу. Томми возвращается к своему занятию. Фантазм все равно делает, что хочет, независимо от того, притворяется ли Томми, что следит за ним. — Ты скучал по мне? — спрашивает Фантазм, словно собирается спеть песню. Фантазм исчез несколько дней назад. Радио - единственная причина, по которой Томми узнал, что Фантазм жив. Судя по всему, Синдикат решился на опасную авантюру. Судя по всему, Синдикат выиграл. Томми не стал вдаваться в подробности, но обратил внимание на то, что радиоведущий пожаловался, что Синдикат отделался незначительными повреждениями. Если только Фантазм не был намеренно исключен из отчета, Томми решил, что с ним все в порядке. Сейчас у Фантазма нет никаких ранений, хотя на его костюме видны едва заметные пятна крови. Томми не может определить, чья это кровь Фантазма или кого-то другого. Вместо ответа Томми бросает на Фантазма взгляд из-под ресниц. Он рассеянно перерезает нитку. Томми не нужно проверять, все ли он сделал правильно, поэтому он продолжает сверлить его взглядом. Призрачный смеётся вполголоса, его зелёные глаза сияют ещё ярче, когда он делает ленивый шаг в сторону Томми. — Ты, друг мой, слишком расслабился в моём присутствии. В этих словах звучит угроза, даже несмотря на то, что Фантазм говорит непринужденным тоном. Даже если он и угрожал Томми, блондин лишь закатывает глаза и возвращается к своему занятию. — У меня есть еще как минимум несколько минут, потому что я почти закончил с твоим чертовым костюмом. — Ты всегда точно знаешь, что сказать, чтобы меня порадовать, — щебечет Фантазм, заложив руки за спину и наклонившись вперед. Томми бросает на злодея еще один взгляд, но Фантазм, похоже, не собирается поддаваться своим порывам. Он наблюдает за Томми с непроницаемым выражением лица. Его улыбка медленно сходит на нет. Томми хорошо знакомо это чувство, когда на тебя смотрят. Он морщится и тянется за очередной катушкой ниток. Фантазм всегда был таким. Его эмоции меняются так же быстро, как ветер: за считаные секунды он переходит от веселья к гневу, а затем к этой нервирующей тишине. Томми привык к этому, потому что это знакомо. Большинство приемных детей и приемных родителей не умели сдерживать свои эмоции. Томми не дает покоя тот факт, что Фантазм плохо контролирует свои эмоции. Фантазм опасен и силен. Единственным положительным следствием этого факта является то, что Томми может довольно быстро переключать его с негативных эмоций на позитивные, но то же самое можно сказать и об обратном. — Почему ты поддерживаешь одну из сторон? — спрашивает Фантазм, вырывая Томми из его размышлений. Томми на секунду замирает. Он переводит взгляд на Фантазма. Злодей приподнимает бровь, и по его лицу невозможно понять, о чем он думает. Он не хмурится и не улыбается, что довольно странно, учитывая, как часто Фантазм делает и то, и другое. Он действительно спрашивает и ждет ответа от Томми. Он хочет знать, и это ошеломляет Томми даже больше, чем выражение лица Фантазма. — Этот город гребаное крысиное гнездо, — бормочет Томми, стягивая с себя рубашку, чтобы показать повязку на ране, полученной прошлой ночью. Он не трогал ее все это время, но как только другие портные ушли, Томми выплеснул всю свою неуемную энергию, с головой погрузившись в работу над костюмом Фантазма. — Почему ты сам себя не вылечил? — хмурится Фантазм. Он явно расстроен. Томми сдерживает жестокий смешок. Его раздражает, что злодей, который мог бы убить его в секунду и наверняка бы так и сделал, если бы Томми сказал что-то не то, проявляет к нему больше заботы, чем большинство людей в его жизни. Уилбур, похоже, тоже немного беспокоится, а Мадлен велела ему держаться подальше, так что, наверное, им обоим тоже не все равно. Но никто из них не обязан этого делать. Уилбур - чужой человек. Мадлен - его начальница. Фантазм — это... что-то вроде друга для Томми. Все эти факты не способствуют взаимной заботе. Но в данном случае это возможно, ведь Томми знает, что его приемным родителям или воспитателям в детских домах было бы все равно. Эти люди, скорее всего, стали бы причиной его страданий. — Я не могу, — признаётся Томми. Это оказалось гораздо проще сказать, чем он думал. Всю свою жизнь он подавлял свои способности, поэтому никогда никому не рассказывал об их ограничениях. Он даже не знает обо всех своих ограничениях. Но об этом он знает. Это была первая причина, по которой он возненавидел свои способности. Возможно, Томми с большим энтузиазмом рассказывал бы другим о своих способностях, если бы мог исцелять себя сам, но он не может. Томми смотрит на свою руку, призывая силу. Его рука светится, но не находит ни одной раны, которую можно было бы исцелить, даже когда плечо Томми начинает пульсировать от чрезмерной нагрузки. — Я могу исцелить кого угодно. Кого угодно, кроме себя. — Почему? — спрашивает Фантазм, задавая еще один искренний вопрос в дополнение к предыдущему. Томми сжимает руку в кулак. Он подавляет свою силу, когда она не приносит никакой пользы, кроме напоминания о том, что он исключение. Он руками дорабатывает костюм, лежащий перед ним, это то, что он действительно может делать. Томми не знает, почему так происходит, поэтому ничего не отвечает Фантазм. Злодей воспринимает это как сигнал к тому, что нужно продолжать разговор, а не погружаться в молчание, как хотелось бы Томми. — Знаешь, это заставляет задуматься: почему чьи-то силы действуют именно так, как они действуют? — Фантазм делает паузу. — Почему у людей вообще есть силы? — У тебя есть свои теории, — сухо возражает Томми, озвучивая то, что должно было прозвучать как вопрос, но вышло как утверждение. Фантазм действительно из тех, у кого есть свои теории, и его тон напоминает Томми о сторонниках теорий заговора, которые иногда появляются в его радиопередачах. Томми смотрит на музыкальный автомат. Он все еще играет тихую мелодию из новой песни какого-то исполнителя. Она звучит так тихо, что Томми не может разобрать слова. Но ему кажется, что это грустная песня. — Так и есть, — отвечает Фантазм с улыбкой на лице. Он подходит к Томми, проходя сквозь автомат, прикрепленный к его столу. Фантазм наклоняется вперед, пытаясь заглянуть Томми в глаза, пока тот сосредоточен на чем-то. — Я считаю, что силы это отражение людей, которые ими обладают. Они являются проявлением личности и идеалов человека. — Я не согласен, — бормочет Томми. Он чувствует, как взгляд Фантазм прикован к его затылку. Фантазм издает тихий вопросительный звук, демонстрируя явный интерес. Томми не поднимает глаз и продолжает: — Силы рождаются из желаний человека. — У тебя есть доказательства? — настаивает Фантазм. Томми вздыхает и откидывается на спинку стула. Наконец он смотрит на Фантазм. Улыбка злодея меркнет. Томми задается вопросом, какое у него сейчас выражение лица. — Мои способности связаны с исцелением, да? Они проистекают из моего желания быть важным и нужным для кого-то. Я мало что знаю о Теневой девушке, но, судя по тому, что я могу сказать, и по моим исследованиям, она из тех, кто много прячется. Ей нравится прятаться и исчезать, но ее способности позволяют ей уводить за собой других людей. Она хочет прятаться, но при этом хочет, чтобы кто-то прятался вместе с ней, — объясняет Томми. Именно появление Теневой девушки заставило Томми осознать всю глубину своей давней теории о сверхъестественных способностях. Она была похожа на окутывающие ее тени, пока Томми не обратил на нее внимание. Тогда она словно озарилась. — Тогда что означают мои способности? — спрашивает Фантазм, указывая на свое лицо. Томми возвращается к работе. Не стоило поднимать эту тему в разговоре с Фантазмом. На самом деле у него нет особых доказательств, и он не хочет анализировать теории Фантазма, чтобы применить их к своей теории. — Послушай, что я скажу. Я ничего не сделаю, что бы ты ни ответил. Томми прячет лицо за работой и бормочет: — Да я, блин, сам не знаю. Ты хочешь быть кем-то другим или еще что-то в этом роде. Фантазм смеется. Томми не смотрит в глаза злодею. Фантазм протягивает руку, чтобы провести по волосам Томми. Блондин напрягается и чуть не роняет иглу, которую держит в руках. Он сжимает иглу в пальцах. Он продолжает работать, а Фантазм уверяет Томми: — Дело не в этом. — Что ж, думаю, я этого никогда не узнаю, — с грустной улыбкой отвечает Томми. Он размышлял о своих способностях большую часть жизни. Он долго задавался вопросом, почему они у него есть. Но так и не получил ответа. Вселенная редко сообщает ему, почему она что-то делает. Томми наконец перестал задавать себе эти вопросы, но у Фантазма есть странная способность вытаскивать на свет все неприглядные подробности, которые Томми пытается скрыть. Его способности, конечно, играют важную роль, но Фантазм также возвращает Томми в то темное, тесное пространство. Своими добрыми прикосновениями Фантазм напоминает Томми, почему тот вообще хотел семью, а своим сияющим взглядом, почему ему не стоит этого хотеть. — Тебе стоит расширить круг общения, — советует Фантазм Томми. Злодей говорит совершенно серьезно, как будто ожидает, что Томми начнет задаваться вопросом, почему у людей есть сверхспособности. Томми тихо посмеивается. — Этого никогда не случится, здоровяк. Я не хочу встречаться ни с одним героем или злодеем. Я, черт возьми, сделаю все, чтобы этого не произошло. — А, это справедливое замечание. Учитывая твое состояние, было бы безопаснее, если бы ты не пытался разгадать одну из величайших тайн города, — кивает Фантазм, видя, что Томми прав. — А что насчет этого? Ты мог бы попробовать разобраться в долговой системе. Многие люди, в том числе и я, приняли этот вызов. Пока никто не добился результатов, но есть много возможностей, которые заслуживают определенного доверия. Ты тоже можешь попробовать постичь истину. Даже если у тебя ничего не получится, твой путь может стать ключом к чьему-то осознанию. — Да пошел ты. Мне плевать на долговую систему. Я держусь подальше от этой мистической чуши, — говорит Томми Фантазму, закатывая глаза. Он всей душой ненавидит долговую систему. Из-за нее у него в последнее время много проблем. Томми спас Фантазму жизнь, и теперь злодей у него в долгу. Он вернул долг, сохранив Томми жизнь, но это втянуло Фантазма в дела Томми, пусть и ненадолго. Из-за этой долговой системы Томми связался с совершенно незнакомым человеком. Уилбур спас Томми от вооруженного преступника в круглосуточном магазине. Из-за этого Томми оказался в долгу перед Уилбуром, и ему не нравится то чувство тревоги, которое возникает у него в животе при мысли о незавершенном деле. — Это сильные эмоции, — замечает Фантазм, подперев подбородок ладонью. Он обхватывает щеку пальцами. — Что ж, если не силы и не долговая система, можно изучить происхождение и предназначение гибридов. Я уверен, что это как раз та спорная тема, которая тебе понравится. — Я закончил, — вмешивается Томми, надеясь, что Фантом замолчит и перестанет говорить о темах для исследований. Томми - не студент колледжа, который обсуждает с профессором тему своего выпускного эссе. Он простой портной, который предпочитает не высовываться. Томми замирает, осознав, что он только что сказал. Он закончил. Он смотрит на свои руки. Перепроверяет, но не находит ни одного изъяна. На его лице медленно расплывается улыбка. Он встречается взглядом с Фантазм. Злодей наклоняет голову в сторону Томми, и на его лице расплывается ухмылка. — Там есть ванная, — говорит Томми Фантазм, неопределенно указывая рукой и одновременно суя одежду ему в руки. Ему нужно посмотреть, как костюм сидит на Фантазме. Ему нужно понять, не выглядит ли костюм нелепо и не ошибся ли он с размерами. Он тоже хочет увидеть плоды своих трудов, но не собирается говорить об этом Фантазму. У злодея быстрая реакция. Ему удается поймать все предметы, которые Томми швыряет в него, в том числе ботинки, улучшенные с помощью фантомных мембран и незерита. Улыбка Фантазма становится мягче, когда он прижимает их к себе. Томми с ожиданием смотрит на Фантазма. Его глаза широко раскрыты. Он сжимает руки в кулаки и трясет ими, раскачиваясь на пятках. Фантазм тихо посмеивается и наконец идет в ванную. Томми нетерпеливо ждет. Спустя мучительно долгое время Фантазм наконец выходит из ванной. На нем черное пальто с высоким воротником, который закручивается вокруг подбородка. По мере того как пальто спускается от талии к коленям, его цвет меняется с черного на темно-синий с эффектом омбре, напоминающим брызги краски, только линии более четкие. Под пальто на нем темно-синяя рубашка с длинными рукавами в тон пальто и черные брюки. На рубашке и брюках вырезаны и пришиты черные фрагменты брони, каждый из которых представляет собой стилизованную геометрическую фигуру с отчетливым серебристым блеском по краям, как у лезвия ножа. На черных перчатках и ботинках еще больше темных металлических вставок, которые усиливают его удары руками и ногами. Если Томми не хочет использовать свое тело в качестве оружия, он надевает несколько ремней. Каждый ремень сделан из черного материала и застегивается на серебряную застежку в виде крючка. На поясе у него есть карман для зелий. Еще один карман есть на бедре и на предплечье, в обоих есть ножны для ножа или кинжала. Помимо этих очевидных мест для оружия, Томми спрятал в одежде еще несколько карманов для разных предметов. Последним штрихом стала маска. Томми вложил тайное заклинание в ткань, закрывавшую глаза Фантазм. Дырки в маске подчеркивали светящиеся глаза Фантазма, делая их еще страшнее, чем раньше, почти невозможное достижение. — Не могу в это поверить, черт возьми... Я сделал это. Я, черт возьми, сделал это! Черт, чувак! Я сделал это! — восклицает Томми, и его лицо озаряется радостью. Сердце бешено колотится в груди, пока он празднует то, что кажется ему грандиозной победой. Томми не особо любит Фантазма. Он не хотел делать злодея еще страшнее. Но он сделал это, потому что такова была его работа. Он так и сделал, и теперь Фантазм выглядит круто. Он выглядит намного лучше, чем в том костюме. Томми не нравится, что он сделал такой крутой наряд для Фантазма, но это не мешает ему наслаждаться тем, как он смотрится на злодее. Томми, честно говоря, немного волнуется, представляя, что подумают другие. Узнают ли герои Фантазма в новом костюме? Оставят ли другие члены Синдиката Томми в покое после того, как он оказал им услугу, сделав Фантазм впечатляющим? Томми не хочет, чтобы люди гадали, откуда у него этот наряд, и обращались к нему за заказами, но ему интересно, что они подумают, увидев новый костюм Фантома. — Ты действительно уловил мою суть, — бормочет себе под нос Фантом, размахивая руками. Он делает несколько осторожных шагов. На последнем шаге он выносит ногу вперед и в сторону. Он широко разводит руками. Пиджак распахивается, открывая темно-синие вставки. Фантазм продолжает двигаться по комнате в каком-то странном танце. Томми наблюдает за ним, восхищенный плавными движениями так же, как и сшитым костюмом. Фантазм начинает использовать свои силы. Он исчезает из поля зрения. Костюм следует его примеру. Он тоже исчезает из поля зрения. Он легко разрезает обычные предметы, когда Фантазм проходит сквозь них. Наконец он грациозно кланяется Томми. Злодей встает и протягивает Томми руку. По улыбке на его лице и блеску в глазах Томми понимает, что Фантазм приглашает его присоединиться к танцу. Оказавшись в атмосфере, Томми едва не хватает протянутую ему руку. Почти, потому что Томми кое-что понял. Фантазм просто тренировался использовать свои силы, чтобы убедиться, что костюм работает как надо. Единственную силу, которую он не проверял, это одержимость. Томми замирает, его рука зависает над рукой Фантазм. Улыбка сходит с его лица. Его охватывает холод, прогоняя остатки радостного возбуждения. Томми делает полшага назад. Он прижимает руку к груди. Он смотрит на Фантазм, ожидая, когда злодей завладеет его разумом. В ушах у Томми звенит от выстрела, к которому примешиваются слабые помехи, станция пытается прервать трансляцию. Улыбка Фантазма становится натянутой. Его глаза сужаются, они по-прежнему светятся, но уже не от радости. Фантазм отводит руку. Он опускает обе руки. Фантазм глубоко вздыхает, становясь полупрозрачным, и его черты размываются. Голос Фантазм звучит едва слышно: — Не волнуйся. Я не стану вселяться в тебя. — Улыбка Фантома становится чуть более хищной. — Я вселюсь в кого-нибудь другого. Томми закрывает уши руками. Он предпочитает не знать. Он не знает, в кого вселится Фантазм. Он не поощрял такое поведение. Он не променяет свою свободу воли на чужую. Он ничего этого не знает, а значит, не может нести за это ответственность. Томми чувствует чью-то руку в своих волосах. Он открывает глаза, не опуская рук. Он смотрит в глаза Фантазму. Злодей довольно мягко улыбается Томми. Это странно, и это шокирует Томми настолько, что он позволяет Фантазму обхватить пальцами запястья Томми. Злодей отводит руки Томми от своих ушей. Томми судорожно втягивает воздух, когда он может слышать дыхание Фантазма и звук радио на подоконнике поверх его сердцебиения. Фантазм держит руки на запястьях Томми, пока говорит. — Я собираюсь открыть для тебя личную учетную запись. Я переведу деньги, которые должен тебе за костюм, на твой счет. Уверен, тебе будет удобнее, чем если бы я отправил тебе деньги прямо сейчас. Томми морщится. Он предпочитает не получать кредиты через коммуникаторы. Если бы у его куратора возникли вопросы по поводу того, что он внезапно получил деньги из неизвестного источника, это вызвало бы подозрения. А если бы в дело вмешался его куратор, то вскоре вмешались бы и власти. Томми этого не хотел. Но в то же время... — Я не буду выставлять тебе счет, Фантазм, это... — Может, лучше я окажу тебе услугу? — спрашивает Фантазм, приподнимая бровь и издавая почти приятное мурлыканье. Он начинает поглаживать внутреннюю сторону запястья Томми большими пальцами. Это отвлекающий, но не такой уж неприятный жест. — Спасибо за приватный аккаунт, — отвечает Томми. Он не хочет никому ничего быть должен или быть обязанным в ответ. Томми надеется, что ему удастся отгородиться от этого мира, в который он случайно попал, когда Фантазм по глупости получил ножевое ранение в переулке. Фантазм весело улыбается. Он отходит от Томми. Вытащив руки из его запястий, он отпускает их. Глаза Фантазма тускнеют, и он исчезает из поля зрения Томми. Через секунду тепло, окутывавшее запястья Томми, исчезает. Ощущение, что рядом кто-то есть, исчезает так же внезапно. Фантазм ушел. Вместе с ним исчез его костюм и все улики. Томми остался один. В груди поселяется чувство одиночества, как будто он стоит в театре после того, как опустился занавес, и его окутывает тьма, оглушающая тишина и кенопсия, разъедающая его сердце. Томми качает головой. Он напоминает себе, кто такой Фантазм и чего Томми может лишиться, связавшись с ним. Облегчение накрывает Томми с головой спустя несколько мгновений после того, как он должен был это почувствовать, но, по крайней мере, оно есть. Томми цепляется за это чувство. Несмотря на первоначальные опасения, он рад, что эта часть его жизни осталась позади... ... он предпочитает не думать о том, что он в долгу перед Уилбуром и что Теневая девушка, скорее всего, скоро захочет себе костюм.