Бесконечность одиночества

Когда Восьмерка с Зубами доложили, что не смогли поймать Диппера, и тот держит курс на пузырь с Мейбл, Билл Сайфер не горел желанием отвлекаться от вечеринки, но память о проигранных противостояниях вынудили его передумать и броситься ловить неугомонного мальчишку лично. Героям не хватило пары минут, чтобы отомкнуть замок на пузыре Мейбл, когда позади них раздался голос того, кого они желали не встретить: – Неплохая попытка,– злясь на пронырливость человечков, Билл обратил троицу в золотые статуи, предпочтя послушать их горячие речи и попытки доказать непобедимость на безопасном расстоянии от шара с Мейбл. А вернувшись в замок, демон объявил продолжение банкета. Разморозив Диппера и посадив его на слабосветящиеся голубые цепи, Билл заставил мальчика любоваться тем, как Пироника языком отламывает от Суса по кусочку. И когда мальчик понадеялся, что на том демоны успокоятся, Сайфер позвал Зантара задорно попрыгать по Венди, растаптывая ту в золотую крошку. Мальчик рвался спасти подружку до последнего: пока громадные лапы Зантара не дотерли крошки в порошок. От усердия у Сосенки на шее и запястьях оковы стерли кожу. И Билл Сайфер вкушал его страдания также голодно, как бокал для мартини с неизвестным земным существам невероятным лиловым коктейлем. Сколько еще он задумал, чтобы преподать Дипперу урок хороших манеров за те «приключения». А сколько выдумает потом за грядущие годы! Но вначале надо будет разобраться с непонятным куполом, мешающим демонам вырваться из проклятого захолустья и разыграться со всем земным шариком, а не жалким куском. С ненаглядным внуком на цепи Форд недолго упирался и держался за гордость и непоколебимость. – Не отпустишь близнецов, так хоть дай клятву, что не убьешь их,– для уговора Шестипалый потребовал минимум. Он не способен гнуть линию с освобождением, потому что Билл принялся пытать Диппера, выковыривая тому глаза вилкой через правдоподобную иллюзию, и мальчик заорал в голос, раня дядю глубоко в душу. Убивать пацана Сайфер не планировал. Как с мертвым он иначе провернет придумки и извращенные фантазии на воплощение худших кошмаров в реальность? Формула в разуме Форда преодолевает сопротивление естественного аномального магнитного поля Гравити Фолз, и последние защитные барьеры падают к ногам демона разума. Вынеся замок в пределы космоса, прихватив и шар с девчонкой, демон воссоздал подобие атмосферы, чтобы единственные, кто из людей останется в живых, не задохнулись. И, хрустнув пальцами, прихватил в зрители Сосенку и пошел с друзьями кутить по Земле. Прыгнул бомбочкой в океан с худшими преступниками Вселенной, чтобы вызвать цунами на материках. Поменял правительствам лица с задницей местами, чтобы смешнее было слушать их попытки установить контакт и договориться о спасении кого-нибудь. Устроил восстание овощей против людей за тысячелетия пожирания и рабовладельчества, дав им оружие. Слепил из песка Сахары пирамиду, как на пляже моря. Отдохнул сердечно под агонию человечества и тотальную разруху душевного равновесия Диппера. Год за годом, Билл не спешил добивать Землю. А на десерт возвращал к жизни каменных жителей Гравити Фолз, доставая их из трона, чтобы убивать на глазах Сосенки. К семнадцатому году парня человечки кончились, как и его родная планета. Но не фантазия демона разума. Любимым занятием было изводить Диппера через семейные ужины. Длинный стол украшался для королевского пира, парень сажался во главе, а по протяженности его дорогие и близкие, точнее их искусственно созданные призраки. Даже спустя годы издевательств, измотанный и изнуренный, Диппер сопротивлялся, отрицал реальность происходящего, в лицо Билла заявляя: – Это не они! И я знаю это! Разве ж могло знание спасти от первых секунд ада, накатывающего ужасом на парня до того, как он успеет поднять выстроенные ограждения в разуме? Ужины тем и нравились Сайферу, долго сидеть и наблюдать, как его родные и друзья методично выколупывают себе зубы и ногти, нарезают извлеченную печень и сердце или наворачивают на вилку кишки, Диппер не мог. Он то начинал беспрестанно кричать до хрипа и пропажи голоса, то терял сознание, то вгрызался в свои предплечья и пытался оторвать с них мясо в приступе психоза. Доводя до сумасшествия парня, демон разум не спешил того добивать. Любопытство требовало нападать и отступать, иногда даже заботиться и ухаживать за ранами кожаного мешка с костями. Иначе бы Диппер скончался еще в первый год после Странногеддона. Но все ж не удержался от подарка, припасенного на тот день, когда он решит, что Сосенка ему наскучил. Парень по-прежнему занимал Билла, забавлял и скрашивал его правление захваченным миром, опустевшим от беспощадных игр. Да и друзей заставлять страдать не вышло б: такие и сбегут поскорее и не так хрупки и при том пластичны психикой, как людишки. Только лежавший припрятанный подарок дразнил демона показом, чтобы насладиться произведенным эффектом. – Сосенка, у меня для тебя сюрприз на день рожденья. В замке посреди космоса время несущественно, а после смерти Дитя Времени – бесполезно. Но Биллу ничего не стоило подсчитывать течение времени по тому, как останки Земли, похожие на вторую луну, совершают оборот вокруг Солнца. – С семнадцатилетием,– идеальная белозубая улыбка, не сочетается с хищным и садистическим блеском ярко-золотых глаз. – Подходи за подарком! Зазвенев цепью, Диппер угрюмо повернул к нему осунувшееся лицо, но встал и шатающейся походкой приблизился. Знал, что Билл не потерпит отказов и создаст живые руки, что кинутся его таскать за конечности и уши с носом, чтобы подтянуть к демону. Подарок в праздничной упаковке, совсем как на настоящий праздник. С большим красным бантом. Нечто цилиндрической формы. Парень не спешит открывать блестящую упаковку, царапает обертку сгрызенными от нервов ногтями, но медлит. Билл не торопит, но стоит над душой, пронизывая взглядом хищника, заинтересованного добычей и её поступками, а не набиванием брюха. Открытие подарка неизбежно. Диппер в ужасе отпрянул, выронив и разбив большую банку, наполненную мутной зеленоватой жижей. В которой плавала голова дяди Стена. Та лежала в луже среди осколков и таращилась выпученными мертвыми газами на племянника, который, упав на зад, пятился до того, как уперся в стену. Но и тогда продолжил перебирать ногами, будто мог втиснуться вглубь черных кирпичей с бензольным отливом. Смеясь с его реакции, Билл пренебрежительно пнул оторванную давным-давно голову старика в сторону Сосенки. А тот вдруг скрючился, схватился за тряпку одежды на груди, и затрясся, хрипя. Припадок отличался от прочих выходок живого тела на стресс, но дошло до демона разума тогда, когда он рванул к парню, забрал его на руки, пытаясь понять, как спасти. А Сосна успел лишь поймать его взгляд перед тем, как потерять сознание почти одномоментно с дыханием. Его кожа стремительно бледнела, родинки на белом, как у пергамента, напоминали помарки от черной гелевой ручки. Демон понятия не имел, как заставить парня дышать и, тем более что надо проверить пропавший пульс. Диппер замер  в объятьях паниковавшего Билла, не реагируя ни на громкие возгласы, ни на трепания за щеки. Поздно. Человеческая жизнь ускользнула от демона, бросив того с остывающим телом, сердце которого не выдержало «подарка». Диппер долго продержался. Воевал за нормальную пищу вместо издевательских кусков чьей-то сырой плоти. Продолжал заявлять демону разума в лицо, что он на цепи, но укладываться в угодность ему не планировал и не собирается. Временами и вовсе находил силы фыркнуть и заявить, что некоторые идеи демона разума протухшие и избитые, мог бы и получше состряпать. Воля не могла бесконечно держать организм наплаву. Билл знал и не беспокоился. Подумаешь, игрушка помрет, к тому они и идут. Он веселится, Сосна сопротивляется до самой смерти. Но, держа на руках хладный труп парня, демон разума чувствовал потерянность. Уверенный в готовности перед смертностью, сидел с опущенными плечами, трогал лицо и слушал остановившееся сердце, всерьез рассчитывая, что то забьется вновь. Никакие могущественные силы Билла Сайфера не были способны оживить Диппера. Лишь создать иллюзии. – Босс, так мы идем катать шары солнечной системы?– Аморфник застает Билла с трупом, что успел покрыться трупными пятнами. – О, он подох! Ха, можно подкинуть тело его сестре! Испепелив друга на месте, демон разума не шевелится и не беспокоится о том, как только что Аморфника изничтожил в ноль. И кучки пепла не сохранилось на память. Трещина. Как та, что соединила миры Билла и Диппера, позволив Странногеддону ворваться в земную жизнь. Только где-то глубоко внутри Билла. Там, где подобие сердца? Души? Демон давно закрыл веки покойнику, ввалившиеся в череп ссохшиеся глаза не оживали. Труп разлагался на руках Сайфера, но будто на деле гнил демон. Трупный яд сорванных неподконтрольных и чуждых ему эмоций пролился наружу, когда к нему заглянула уже Пироньяка. Она посмела съязвить, что Билл будто бы прикипел к игрушке и: – Скорбишь? Вот умора! Положив бренное тело парня на пол, Сайфер разделал подругу, как свинью, и вынес её шкуру к другим приятелям. Те не успели спастись. А покончив с побратимами, Билл выпустил голубое пламя, насыщая то болью, что не помещалась в нем, что чужеродна и не должна существовать в таком, как он. Оно выжгло вселенную мира в бескрайнюю мертвую пустоту. Такую же, от которой его защищала маленькая и с виду непримечательная сосенка, не растущая в его родных краях. Когда спустя неизвестное время дрейфования в вакууме, Билл Сайфер уловил колебания пространства, он потянулся к источнику без мыслей и идей. Но уловив знакомые ему силы, демон ринулся навстречу гостям. Так и есть: его версия из альтернативной параллели. Что важнее, с ним был Диппер. Живой. Парочка путешественников не враждовала. Ни цепей, ни оков. Парень смеется вместе с демоном, они заметно тепло общаются, как близкие друзья. «Друзья?»– слово тревожит разум Билла уничтоженного мира, ранит и тревожит огонь, продолжавший сжирать его. Вот оно. Что ему нужно, чтобы залатать черную дыру в нем. Нужно уличить момент и. И тогда Билл обретет Диппера обратно. Из другой вселенной? Пустяк. У него тот же голос, взгляд и характер. То же лицо. И та же непокорность. Умыкнув у себя же Сосенку, Сайфер создал новый замок. Лучше. С ним и подобие земли. Её кусочка, чтобы Диппер мог выходить погулять среди знакомых мест Гравити Фолз, восстановленных из памяти парня. А Биллу многого не надо. Не будет цепей и оков, жестоких шуток и издевательств на изнурение. – Прошу, просто будь рядом со мной,– держа за руку Диппера, демон просит непослушно дрожащим тоном. Ему не смешно. И терять снова парня он не хочет. Сосенка дружил с другим Биллом, значит и с ним сможет. Он найдет как, научится. Поинтересуется, что тому интересно не с целью использовать против него. Предложит любые удобства, чтобы показаться лучшим вариантом. Диппер улыбается ему, но горько. С сочувствием и состраданием. Он расположен к нему, но из-за заслуг Сайфера его вселенной. Билл давится правдой, но продолжает пытаться переиграть положение вещей. Навязать Сосенке: забудь ту вселенную, здесь нечего помнить о далеком и постороннем. Дистанция не преодолевалась. А ему так хотелось того, что он видел между Диппером и другим Биллом. Путешествовать по мирам и веселиться. Его Сосенка не веселился, когда Земля перекраивалась под игры, хотя тоже сидел в первых рядах. Не разделял его забав. «Чего мне не достает?!»– вслух спросить Билл не решился, побоявшись услышать болезненную правду. Семь дней. Столько они успели пробыть вместе, прежде чем другой Билл разыскал пропажу. Похититель вышел к нему, намеренный уничтожить соперника. Сосенку он закрыл в замке, чтобы не мешался и не видел, как умрет его предыдущий друг. Нельзя травмировать Диппера вновь. Ни за что. – Верни его,– идеальное отражение, только одежда другая, не как у правителя мира, а у такого же обычного смертного, разве что со вкусом получше. – Хотя чего время тратить. Ты не вернешь,– на руке копии зажглось голубое пламя. – Тут ты прав. Он мой,– в его владениях целый мир, у противника на чужой территории нет преимуществ и такой безраздельной власти. Его пламя выжгло вселенную до пустоты. И против гостя оно мощнее, потому что та нестерпимая боль слита с надрывным желанием удержать живого Диппера рядом любой ценой. Второму Биллу тоже мотивации хватает стоять намертво, он не обращался с Сосной, как с вещью, и не разменяет того на требования копии. Они схлестываются в яростной битве, выжигая пересозданный искусственный Гравити Фолз. Только стены замка держатся, благодаря наложенным многослойным защитным барьерам. Их силы равны, перевес похитителю давал мир, захваченный и полностью подконтрольный. Но чужак не сдавался. Не щадил тела и жизни в нем. Билл ликовал, не оценивая то, почему его копия сражается ценой себя за смертного человека. Голубое пламя обжигало кроваво-алое небо. Сжирало клочок земной коры, повисший посреди пустоты. Копия полулежала на земле, приподнявшись на руках и роняя тягучие кровяные капли изо рта. Сконцентрировав пламя в шар, Билл занес тот над головой соперника, готовясь вмазать проигравшего в копоть сгорающей земли. – Нет!– на локте повисла тяжесть, а в золотые глаза уставились тепло-карие. – Нет. Когда его Сосенка молил о пощаде, ругался и проклинал, плакал и орал, разрываясь от парада гибнущих близких и друзей, Билл не дрогнул ни разу. Но с тех дней демон безвозвратно изменился. Пустота внутри ныла, не в силах залататься парнем, подобранным с другой вселенной. – Отойди,– прошипел с надрывом Билл, прося. Руки отцепились от его локтя, но Диппер не послушался. Он встал между демонами, выпрямившись и расправив плечи. – Только через мой труп. Концентрат огня на руке ослаб и размотался из клубка в языки, постепенно угаснув. Похититель опустил руки, не желая верить в происходящее. И пришлый Сайфер наконец-то встал, чтобы поспешно увлечь Сосну в открытый портал. Прочь из негостеприимного измерения. – Диппер,– ослабленно и подавлено окликнул похитивший его Билл, не преследуя и не сдвигаясь ни на шаг. – Не бросай меня тут. Одного. Замерев у мерцающей кромки разлома вселенных, парень взглянул на демона с серьезностью и посоветовал: – Тогда не надо было разрушать мир. Сосенка ушел за своим Биллом, держащим его для крепкости за руку. От несостоявшегося оплота с желанным пленником догорали каменные обломки. Вместе с иллюзиями, что воровство чужого Диппера исправит безвозвратно сломанное. Однако кое-что в черной пустоте уничтоженного мира все-таки переменилось. Среди никчемных камней и пыли нашлась присвоенная от временной шайки вещица. Покоцаная, но работающая. Подрагивающие руки Билла стиснули рулетку времени.