Последний сеанс

Флоридское солнце беспощадно выжигало побережье, вынуждая местных жителей передвигаться исключительно короткими перебежками от одного кондиционера к другому. Эва Найт с трудом заставила себя открыть дверь прохладной квартиры, морально готовясь к выходу на удушающую улицу. Ей предстояла дневная смена в местном кинотеатре «Парадиз», и мысль о ледяном зале немного сглаживала неизбежный кошмар поездки в общественном транспорте. Очередной рабочий день обещал пройти относительно спокойно, однако планы разрушились в ту секунду, когда замок соседней триста четвертой квартиры щелкнул. На пороге возник Сет Броуди — главное ходячее бедствие пятого этажа. Этот тридцатилетний наглец умудрялся совмещать загадочную деятельность на удаленке с образом жизни ошалевшего от безнаказанности рокера. Мужчина предстал перед Эвой в привычном виде: помятые шорты, полное отсутствие футболки и фирменная ухмылка на порочном лице. Рельефный пресс, определенно требовавший многочасовых тренировок, ловил блики тусклого коридорного освещения. Рыжеватые пряди волос беспорядочно падали на лоб, дополняя облик неисправимого бабника. — Найт, — Сет лениво оперся плечом о косяк, смерив девушку оценивающим взглядом. — Опять твой дурацкий корпоративный прикид? Форменная юбка выглядит слишком тесной, швы рискуют лопнуть прямо во время сеанса. Эва судорожно вздохнула, поправляя бейдж на груди. За четырнадцать месяцев вынужденного соседства они превратили общую лестничную клетку в зону перманентных боевых действий. Каждая встреча превращалась в словесную дуэль, балансирующую на грани фола. — Броуди, застегни рот, из него сквозит непроходимой тупостью, — отозвалась Найт, с силой нажимая кнопку вызова лифта. — И накинь что-нибудь. Твоя бледная туша ослепляет сильнее полуденного солнца. — Ой, брось, малышка. Ты стоишь здесь дольше необходимого ради возможности полюбоваться шикарным рельефом, — сосед хмыкнул, сокращая дистанцию. От него веяло дорогим парфюмом, мятой и абсолютной уверенностью в собственной неотразимости. — Кстати, твой дурацкий куст у двери мешает курьерам. Обнаружив свой суккулент в мусоропроводе, даже не думай плакать. — Только попробуй тронуть Педро, и твои коллекционные кроссовки отправятся вслед за ним, щедро залитые сиропом для попкорна, — Эва сузила зеленые глаза, заходя в открывшиеся двери лифта и демонстративно нажимая кнопку перед самым носом Сета. Мужчина весело рассмеялся, успев подмигнуть перед закрытием створок. Работа в «Парадизе» приносила Эве не только стабильный доход, но и регулярные порции чистого испанского стыда. Вечер пятницы традиционно собирал толпы желающих приобщиться к кинематографу, однако у Найт имелся персональный повод для раздражения. Броуди регулярно наведывался на поздние сеансы, причем сценарий его визитов отличался поразительной стабильностью: новая пассия, глупое хихиканье у кассы и показательное игнорирование присутствия соседки. Нынешний вечер не стал исключением. Ближе к восьми часам в дверях холла появился Сет, небрежно придерживая за талию очередную длинноногую блондинку. Девица буквально таяла под его откровенным взглядом, пока мужчина целенаправленно вел спутницу к стойке контроля, занятой Эвой. — Два билета на последний ряд, — Броуди протянул смартфон, сверкнув идеальными зубами. Глаза соседа скользнули по лицу девушки, задерживаясь на поджатых губах. — И побольше карамельного попкорна. Спутница обожает сладкое. Блондинка восторженно пискнула, сильнее прижимаясь к его плечу и Эву едва не вывернуло наизнанку. Найт резко выхватила сканер, считывая штрих-код с экрана телефона, нарочно задев пальцами теплую ладонь мужчины. Сет не шелохнулся. Напротив, пальцы соседа на секунду перехватили запястье девушки, посылая по коже волну непрошеного жара. — Зал номер четыре, — ледяным тоном отчеканила Эва, силой освобождая руку. — Постарайтесь вести себя прилично. Напоминаю, камеры ночного видения фиксируют любые... нарушения порядка. — Мы планируем исключительно культурное просвещение. Спасибо за заботу, — Броуди подмигнул, увлекая пассию вглубь коридора. — Жди дома, соседка! Месть считалась блюдом холодным, но в условиях тропического климата Найт предпочитала действовать незамедлительно. Вернувшись домой после полуночи, девушка обнаружила возле триста четвертой квартиры огромную коробку — очередную доставку для загадочной интернет-деятельности Сета. Злорадная улыбка мгновенно украсила лицо Эвы. Выудив из сумочки перманентный маркер, Найт размашисто написала на картоне: «Владельцу крошечного эго». Удовлетворенная содеянным, скрылась за своей дверью. Впрочем, триумф длился недолго. Около двух часов ночи за стеной раздались характерные звуки: тяжелые басы, приглушенный женский смех и ритмичный скрип мебели, однозначно свидетельствовавший о бурном продолжении свидания соседа. Эва яростно швырнула подушку в стену, проклиная застройщика за картонные перегородки.

***

Субботнее утро встретило Сета затекшей шеей и зашкаливающим уровнем раздражения. Пристроившаяся на плече блондинка — Кристина? Кэти? Похрен — умудрялась сопеть громче неисправного кондиционера. Выпутавшись из простыней, Броуди бесцеремонно растолкал гостью, сунул в руки вещи и выставил за дверь, проигнорировав обиженно надутые губы. Мудак по заводским настройкам, скрывать нечего. Однако стоило захлопнуть за девицей замок, взгляд наткнулся на стоящую у стены прихожей коробку со свежими деталями для кастомного байка. Размашистый почерк Найт, оставленный черным маркером, красовался прямо на лицевой стороне картона. Сет присел на корточки, вчитываясь в комментарий. Вместо злости грудь затопила волна дикого, почти извращенного удовольствия, губы сами собой растянулись в наглой ухмылке. Сучка определенно задыхалась от праведного гнева, выводя эти буквы глубокой ночью. Мужчина зацепил пальцем край упаковки, отчетливо представляя прекрасное лицо соседки в момент триумфа: сузившиеся зеленые глаза, закусившие нижнюю губу зубы, тяжело вздымающаяся грудь. Шифроваться удавалось чертовски успешно больше года. Все окружающие, включая саму Эву, искренне считали Броуди самовлюбленным козлом, меняющим баб так часто, будто тот соревновался в скорости со сменой кадров на кинопленке. Истинная причина подобного блуда оставалась скрытой глубоко под ребрами: каждая приводимая в квартиру дура служила жалкой попыткой выбить из головы образ невыносимой Найт. Попытки с треском проваливались. Вчера в кинотеатре, когда пальцы случайно соприкоснулись, Сета прошибло током до самых яиц. Пришлось приложить колоссальные усилия ради удержания маски равнодушия и демонстративного ухода с очередной блондой в зал. Устраивать ночной концерт за стеной, зная о чутком сне соседки — чистой воды садизм, проверенный способ привлечь внимание. Глупо, по-детски, но иначе заставить Эву думать о собственной персоне не получалось. Сет поднялся, прихватив маркер, и решительно шагнул в коридор. По расчетам, Найт собиралась выйти за продуктами перед субботней вечерней сменой. Дверь напротив открылась ровно в момент завершения ответного послания прямо на резиновом покрытии у порога. Эва застыла, уперев руки в бока, окидывая соседа уничтожающим взглядом. Сегодня на девушке красовались ультракороткие джинсовые шорты и растянутая майка, безжалостно подчеркивающая отсутствие бюстгальтера. У Сета перехватило дыхание, внутри мгновенно взвился знакомый пожар, требующий немедленно прижать строптивую девчонку к стене и выбить дурь глубоким поцелуем. Вместо этого Броуди выпрямился, возвращая на лицо привычную ухмылку глумливого ублюдка. — Какого хера ты творишь, Броуди? — Эва сделала шаг вперед, воинственно наставив указательный палец. Сет лениво продемонстрировал маркер, опустив взгляд ниже, к длинным загорелым ногам. В горле моментально пересохло, но голос прозвучал издевательски ровно: — Исправляю историческую несправедливость, Найт. Решил немного дополнить интерьер. Девушка опустила голову, вчитываясь в свежую надпись на коврике: «Владелица роскошной задницы, кусать здесь». Лицо Эвы моментально залило пунцовой краской, в глазах полыхнула ярость, способная испепелить половину Майами. — Ты... конченый, в курсе? — выдохнула соседка, сокращая расстояние до опасного минимума. — Убери это немедленно, иначе заставлю оплачивать клининг твое «крошечное эго»! — Приходи и проверь размеры лично, сучка, — выплюнул Сет, внезапно перехватывая атакующую руку. — Хватит бегать кругами. Мы оба знаем причину твоих вчерашних судорог. Ревность — паршивое чувство, Найт. Эва попыталась вырваться, тяжело дыша, соприкасаясь грудью с широкой мужской грудной клеткой. — Пошел ты, Броуди, — прошипела девушка, избегая взгляда в упор. Середина недели принесла долгожданное облегчение в виде выходного, однако истинный подарок судьба преподнесла Эве на парковке возле жилого комплекса. Выйдя под палящие лучи солнца, Найт застыла, испытывая чистейший, первозданный визуальный оргазм. Перед окнами стоял японский седан соседа, превращенный чьей-то мстительной рукой в филиал гигиенического ада. Белоснежные прокладки плотными рядами покрывали капот, двери и крышу, создавая причудливый чешуйчатый узор, а поверх этого безумия жирными мазками губной помады алели емкие характеристики вроде «Тварь», «Рыжий ублюдок» и «Сдохни, эгоист». Виновник торжества обнаружился прямо у левого крыла. Броуди стоял, скрестив руки на груди, флегматично выпуская изо рта сизый дым сигареты. Наглец созерцал погром с абсолютно непроницаемым лицом, словно перед глазами находилась не испорченная тачка, а шедевр современного искусства в галерее. Здравый смысл велел Найт ускорить шаг, запрыгнуть в прохладный салон такси и уехать по делам, однако ядовитый язык традиционно проигнорировал сигналы мозга. Ноги сами направили девушку к эпицентру катастрофы. Господь Бог лично велел «посочувствовать» несчастному владельцу. — Матерь божья, Броуди... — Найт остановилась в паре метров, театрально прижимая ладонь к груди, стараясь сдержать рвущийся наружу дикий хохот. — Кажется, у твоей подружки начались те самые дни, причем менструация головного мозга бахнула по полной программе. Какая инсталляция! Какая глубина драмы! Сет медленно повернул голову, мазнув по соседке тяжелым взглядом из-под нависших медных прядей. Затяжка, выдох — облако ментолового дыма полетело прямо в лицо брюнетки, заставив сморщить аккуратный нос. Внутри мужчины все перевернулось от одного вида Эвы в летящем летнем сарафане, обнажавшем ключицы, но внешне рыжий остался верен образу непробиваемого циника. — Рад, что тебе нравится, Найт, — хрипло отозвался сосед, стряхивая пепел прямо на капот. — Оцени размах. Девка потратила кучу бабок на ночные впитывающие. Эва сделала шаг ближе, разглядывая надпись на водительском стекле. — Слушай, а слово «скорострел» помадой «Шанель» выведено? Стильно, дорого, со вкусом. Какая из вчерашних нимф оказалась столь утонченной натурой? Блондиночка из кинотеатра осознала, что сеанс закончился слишком быстро? Подъеб попал в цель, однако Броуди даже не поморщился. Напротив, мужчина сделал резкий шаг вперед, выбрасывая окурок, вынуждая девушку отступить назад и упереться бедром в крыло обклеенного автомобиля. Пространство между телами моментально наэлектризовалось. В карих глазах Сета вспыхнули опасные, темные искры. — Хочешь лично проверить, Найт? — Сет опасно низко наклонился к чужому лицу, обдавая кожу горячим дыханием. Сердце Эвы предательски пустилось вскачь, выдавая волнение, а Броуди откровенно наслаждался близостью, едва сдерживая желание сорвать этот дурацкий сарафан. — Можем устроить тест-драйв прямо здесь, на капоте. Эва упрямо вздернула подбородок, изо всех сил стараясь проигнорировать сумасшедший запах табака и чистого тестостерона, бивший по рецепторам. — Очищай свой траходром самостоятельно, кретин. Мужчина тихо хмыкнул, протягивая руку и цепляя пальцами прядь ее темных волос, закручивая на палец. Найт замерла, не в силах шевельнуться под магнетическим, раздевающим взглядом, который Сет безуспешно пытался выдать за обычную издевку. Наглец откровенно забавлялся, отлично видя, какой шторм бушует в ее груди, пока его собственное сердце готово было пробить ребра от безумного влечения. — Поможешь отдирать крылышки, соседка? — в голосе Сета звучал чистый, провокационный вызов. — Обещаю дать порулить. Демонстративно вскинутый средний палец перед носом Броуди стал великолепной финальной точкой. Эва гордо развернулась, чеканя шаг в сторону подъехавшего такси, чувствуя, как внутри разливается сладкое чувство триумфа. День начался феноменально и определенно обещал стать замечательным, если бы не дурацкая вечерняя смена. Полночь подкралась незаметно, похоронив все надежды на спокойное завершение суток. Двое местных отморозков ошивались возле касс еще с середины вечера, пуская сальные шуточки, отпуская мерзкие комментарии и откровенно пялясь на обтянутые форменной юбкой бедра Найт. Будучи убежденной феминисткой, девушка без малейших колебаний посылала уродов ко всем чертям, мастерски используя богатый лексикон, однако придурки упорно игнорировали отказы. Закрыв кассу и заперев стеклянные двери кинотеатра, Эва мысленно перекрестилась левой пяткой, мечтая поскорее добраться до постели. Радость оказалась преждевременной: ублюдки караулили на выходе, оккупировав темный угол здания, полностью перекрывая дорогу к залитой редким светом фонарей парковке. — Эй, сучка, куда так торопишься? — жилистый латинос с татуированной шеей преградил путь, демонстративно сплевывая на землю под ноги девушке. — Мы вообще-то недополучили качественного обслуживания. Надо исправить. Второй, плотный качок в грязной майке-алкоголичке, мерзко ухмыльнулся, сужая кольцо окружения. Найт привычно огрызалась, включая проверенный режим агрессивной стервы, но внутренний радар уже вовсю сигналил о нешуточной опасности. Пустой переулок, глухая полночь и двое агрессивных самцов против нее одной — осознание беззащитности вспыхнуло в голове тревожной красной лампой, заставляя сердце бешено колотиться. Ладони мгновенно взмокли от подступающей паники. — Эй, болезные, у вас явные проблемы со слухом или с восприятием реальности? — ленивый, до боли знакомый голос разрезал ночную тишину, заставив всех троих вздрогнуть. Из густой тени деревьев неторопливо шагнул Сет. Впервые за четырнадцать месяцев невыносимого соседства Эва ощутила, как к глазам подкатили глупые слезы облегчения. Хренов Броуди в своей неизменной черной футболке казался сейчас прекраснейшим созданием на планете, пусть и выглядел словно порождение ада. — Ты че за хуй? Вали мимо, рыжий, пока зубы целы, — рявкнул качок, разворачиваясь к незваному гостю. — Мои зубы в полном порядке, в отличие от ваших перспектив дожить до утра, куски дерьма, — Сет сплюнул сигарету, мгновенно теряя напускную расслабленность. Карие глаза потемнели, превращаясь в два сгустка чистой ярости. — Найт, к стене отойди. Словесная перепалка моментально переросла в жесткую бойню. Жилистый дернулся вперед, пытаясь достать Сета резким хуком справа, но Броуди уклонился с поразительной кошачьей грацией, тут же вбивая ответный апперкот точно в челюсть нападавшего. Раздался отчетливый хруст, брызнула темная кровь, окрашивая одежду. Качок, сообразив, что перед ними далеко не хлипкий программист, кинулся на рыжего сзади, действуя максимально подло, пытаясь обхватить мужчину за шею и повалить на землю. Начался кромешный хаос. Нападавшие действовали сугубо по-крысиному, наваливаясь вдвоем, зажимая Броуди между припаркованными автомобилями. Эва замерла у кирпичной стены, прижав ладони к губам, парализованная диким страхом за невыносимо го соседа. Тяжелый удар качка рассек Сету бровь, багровая струя мгновенно залила половину лица, придавая облик безумного. Броуди глухо, утробно зарычал, перехватил руку плотного ублюдка и резким рывком вывернул сустав, заставляя того взвыть, после чего наотмашь впечатал колено в пах жилистому, который караулил момент для повторного броска. Крови становилось слишком много, тяжелые удары глухо отдавались в ушах Эвы, смешиваясь с тяжелым дыханием дерущихся мужчин. В тот момент, когда покалеченный качок потянулся к карману, явно нащупывая нож, тишину квартала разорвал пронзительный, оглушительный вой сирены. Из-за угла, ослепляя участников драки красно-синими вспышками, вылетела патрульная машина. Тормоза пронзительно взвизгнули, двери распахнулись, и на асфальт мгновенно выскочили копы с пистолетами наизготовку. — Всем лежать! Руки за голову, живо, суки! — громовой приказ офицера заставил участников потасовки замереть. Спустя пару минут Сет, тяжело дыша и сплевывая вязкую кровь из разбитой губы, уже стоял лицом к капоту, пока патрульный грубо защелкивал на его запястьях наручники. Обмякших, стонущих отморозков заталкивали в соседний отсек автомобиля. На Эву, застывшую в глубоком шоке, тоже примерили стальные браслеты в качестве соучастницы уличных беспорядков. Девушка испуганно поймала прямой взгляд Сета — даже сейчас в его глазах горел безумный, порочный огонек, заставлявший внутренности сжиматься от опасного, необъяснимого притяжения. В участке царил привычный ночной бедлам, пропитанный удушливой смесью дешевого табака, пролитого кофе и дезинфицирующих средств. Броуди, несмотря на капающую с рассеченной брови багровую струйку и официальный статус задержанного, вел себя запредельно развязно. Мужчина вольготно развалился на жестком пластиковом стуле, игнорируя угрозы уставшего сержанта и лениво демонстрируя скованные наручниками запястья. — Слышь, начальник, оформляй свои паршивые бумажки быстрее и кати сюда телефон, мне положен звонок адвокату, — Сет требовательно кивнул в сторону дежурного, после чего резко повернул голову к застывшей на соседней скамье Эвтиде. — И снимите стальные браслеты с моей девушки, уроды. Она вообще ни при чем, просто рядом стояла. Найт едва не поперхнулась воздухом. Возразить или устроить феминистический бунт прямо при копах не позволила элементарная логика — торчать за решеткой до рассвета не хотелось совершенно, а рыжий ублюдок явно знал, что делал. Ровно через полчаса массивные стеклянные двери управления буквально содрогнулись от мощного толчка. В зал ожидания размашистым шагом вошел Амен Харви. Мужчина производил поистине устрашающее впечатление: двухметровый гигант с абсолютно белыми волосами, бледной кожей и пронзительным, леденящим взглядом светлых глаз. Настоящий кошмар для местной преступности, оказавшийся по совместительству высококлассным адвокатом дьяволаБроуди. Стоило правозащитнику бросить на стол дежурного именную визитку, юридическая машина завертелась с бешеной скоростью. Прошло от силы минут пятнадцать, прежде чем притихшие полицейские покорно вернули личные вещи, открывая перед задержанными двери на волю. Обратная дорога в прохладном салоне внедорожника Амена напоминала персональную порку для ушей Сета. Харви крутил руль огромными, покрытыми шрамами руками, беспрерывно матерясь и читая нерадивому другу разгромные нотации. — Ты, блять, кусок дегенерат, Броуди! — гремел бас, заставляя стекла подрагивать. — Какого хера я должен вытаскивать твою задницу из обезьянника посреди ночи из-за уличной потасовки? Тебе тридцать лет, придурок, а ты до сих пор решаешь вопросы кулаками, будто малолетний бандюган из гетто! О девчонке бы подумал, романтик хренов. Сет откинул голову на кожаный подголовник, тихо шипя, когда антисептическая салфетка в пальцах Эвы слишком сильно прижалась к поврежденной коже над глазом. Найт, вопреки все еще подрагивающим от пережитого шока конечностям, нашла сурового блондина безумно забавным. За грозным, почти демоническим фасадом Амена скрывалась искренняя забота, пускай и завернутая в тонны отборного мата. Внедорожник мягко затормозил у знакомого жилого комплекса. Сухо попрощавшись с водителем, соседи поднялись на пятый этаж. Ночная тишина коридора обволакивала, гася остатки адреналинового шторма. Ребята застыли на лестничной клетке, разделенные полосой тусклого света между дверями триста третьей и триста четвертой квартир. Взаимное притяжение, подпитанное опасностью, ощущалось почти физически, заставляя пространство буквально искрить. Эва внимательно разглядывала припухшую мужскую губу, чувствуя, как в голове настойчиво крутится одна важная мысль. Задумчиво прикусив щеку, она нарушила молчание: — Погоди, Броуди... А что ты вообще делал у кинотеатра один? Без очередной юбки. И так поздно? Рыжий замер, удерживая пальцами дверную ручку. На бледном лице промелькнула странная, несвойственная мягкость — ее тут же попытались спрятать за привычной глумливой гримасой. Сет медленно обернулся, прищурившись от резкой вспышки боли, когда разбитая губа растянулась в дьявольской улыбке. Карие глаза обожгли Найт невыносимым, лишающим рассудка теплом, выдавая тщательно скрываемую правду. Не произнеся ни единого слова, мужчина скрылся за собственной дверью, оставив Эву наедине с бешено стучащим сердцем и полным осознанием того, что эта игра вышла из-под контроля. Долгожданный выходной обещал стать временем для ленивого отдыха, однако планы полетели к чертям из-за упрямой, грызущей изнутри совести. Найт ворочалась в постели, безуспешно пытаясь выкинуть из головы вчерашний ночной замес. Этот рыжий придурок полез в драку исключительно ради чужой безопасности, защищал соседку с диким остервенением, будто ему действительно оказалось не насрать на происходящее. Поняв, что уснуть больше не удастся, девушка отправилась к плите. Готовить Эва умела сносно, руки росли из правильного анатомического места. Вскоре по комнатам разнесся умопомрачительный аромат пышных панкейков. Напекла побольше, щедро полила порцию сиропом и, переборов секундное малодушие, решительно направилась к триста четвертой. Дверь распахнулась после третьего настойчивого стука. На пороге возник заспанный, взъерошенный Сет, облаченный исключительно в обтягивающие черные боксеры. Найт с трудом подавила судорожный вздох. Кажется, по внутреннему расписанию у девушки намечалась овуляция, иначе объяснить внезапный ступор от вида этого охренительно сложенного, неприлично сексуального тела не представлялось возможным. Кожа соседа хранила следы ночной бойни, но даже багровые ссадины добавляли облику порочного шарма. — Найт? — Сет хрипло прочистил горло, опустив взгляд на исходящую паром тарелку. — Решила отравить при свете дня? — Мечтай, Броуди. Принесла гуманитарную помощь твоему пострадавшему эго, — Эва привычно закатила глаза. — Жуй, пока горячие, и завали уже. Девушка развернулась, собираясь сбежать обратно в безопасную берлогу и мысленно проклиная проснувшегося филантропа, но рыжий засранец действовал на опережение. Пальцы мертвой хваткой обхватили чужое запястье, дергая на себя. Найт влетела прямиком в темную прихожую, а за спиной оглушительно лопнула дверь. — Куда рванула? Вдвоем травиться веселее, — Сет нагло сгреб тарелку, увлекая гостью вглубь территории. Мужчина с явным удовольствием чавкал, уничтожая выпечку прямо у кухонной стойки. Эва с тихим ужасом озиралась по сторонам. Квартира соседа напоминала поле прошедшего рок-фестиваля: повсюду валялся пустой пластик, коробки из-под фастфуда и пивные бутылки. Желая отвлечься от созерцания бардака и полуголого мужского торса, Найт уверенно шагнула к плите, обнаружив гейзерную кофеварку. — Ладно, паршивец... Спасибо за вчерашнее, — тихо произнесла брюнетка, заглушая собственную привычную язвительность и включая конфорку. — Если бы не твое появление, те ублюдки... В общем, я действительно ценю поступок. Рыжий впервые за все время знакомства обошелся без ответного выпада или пошлой шутки. Сет молча дожевал последний кусок, внимательно наблюдая за плавными движениями соседки. Эва выключила огонь, повернулась и подошла вплотную, пристально разглядывая чужое лицо. Рассеченная бровь выглядела скверно, а на подсохшей корочке на нижней губе запеклась темная кровь. Рука невольно поднялась, желая коснуться повреждений, помочь, обработать раны... Однако опомниться Найт не успела. Сет резко перехватил тонкие пальцы, прижимая ладонь к своей горячей груди, где бешено колотилось сердце, а второй рукой обхватил за талию, намертво лишая пространства для маневра. Броуди резко втянул гостью в глубокий, головокружительный поцелуй, стирая к чертям все границы. Резко отпрянул, тяжело вздымая мощную грудь. Вместо ожидаемой пошлости из поврежденных губ вырвалось непривычно тихое, хриплое «извини», опалившее чувствительную кожу Найт. В долю секунды Эва успела прикусить нижнюю губу соседа, ощущая на языке отчетливый солоноватый привкус крови. Взгляд заскользил по лицу мужчины, словно брюнетка видела его впервые в жизни — без привычной защитной брони из эгоизма и спеси. Броуди замер, ловя чужое рваное дыхание, после чего выдавил короткое, лишенное всякого издевательства: — Можно ещё? Вместо словесного ответа Эва самостоятельно потянулась навстречу, инициируя новый виток сумасшествия. Единственной поверхностью, свободной от коробок, грязной посуды и хлама, оказался широкий кухонный подоконник, куда Сет одним движением вздернул податливое тело девушки. Пальцы заметно подрагивали, теряя хваленую уверенность. Мужчина лихорадочно, с резковатой жадностью оглаживал изгибы соседки, покрывая хаотичными поцелуями щеки, нос, лоб, раз за разом возвращаясь к искусанным губам, точно ошалевший. Найт тихо стонала, закинув голову, пока рыжий оставлял багровые отметины на нежной шее. В низ живота Эвы бескомпромиссно уперся каменный член, заставляя окончательно потерять связь с реальностью. Гори оно все синим пламенем — брюнетка понимала, что сама промокла насквозь. Внезапно Эва уперлась ладонями в широкую грудь, мягко отталкивая соседа. Броуди застыл, и Найт едва не прыснула со смеху, созерцая его забавное, по-мальчишески обиженное выражение лица. Медлить девушка не собиралась: поднявшись на ноги, одним движением скинула на пол легкий халат, следом отправив стринги. Развернувшись спиной, уперлась ладонями в прохладное стекло окна. Оказывается, из этой берлоги открывался роскошный вид на залитый полуденным солнцем город. Сету повторять дважды не потребовалось. Рыжий мгновенно прижался сзади, обдавая жаром обнаженного тела. Крупные ладони скользнули по ребрам, сминая тонкую талию и спускаясь к округлым бедрам. Уткнувшись носом в изгиб чужой шеи, Сет торопливо избавился от боксеров. Одна рука надежно зафиксировала женский таз, пока вторая направила твердую плоть внутрь, медленно, сантиметр за сантиметром заполняя Эву до самого предела. Найт шумно охнула, закатывая глаза от плотного ощущения распирания. Чертовски приятно, до дрожи в коленях. Сет рвано дышал в затылок, а когда вошел на всю длину, из горла вырвался утробный, хриплый стон. Плавные толчки стремительно набрали обороты, перерастая в ритмичные, размашистые фрикции. По полупустой кухне раскатились характерные влажные хлопки, подстегивая и без того возбужденное сознание. Эва едва ли не скулила, чувствуя, прижимаясь мокрыми ладонями к запотевшему от дыхания стеклу. Броуди продолжал осыпать укусами и поцелуями острые девичьи плечи, бормоча неразборчивые, неожиданно нежные слова. — Хорошая моя... Нахлынувшие эмоции заставили Найт окончательно растаять, вынуждая до предела напрягать бедра. Оргазм приближался на бешеной скорости. Стоило Сету сильнее навалиться всем весом, накрывая телом, и крепко сжать свободной рукой женскую грудь, интенсивно сдавливая сосок — Эву размазало окончательно. Пронзительный, срывающийся крик огласил комнату. Девушка задвигалась навстречу, судорожно сжимая пульсирующие мышцы. Броуди зарычал, прижимая соседку практически намертво, сделал несколько жестких, глубоких толчков и в последний момент выверенным движением покинул податливое лоно, со стоном выплескивая горячее семя прямо на пол. Эва осталась стоять, тяжело дыша и ошарашенно глядя сквозь стекло на улицу, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Внутри мгновенно проснулся внутренний прокурор, запуская волну панического самобичевания. Что она наделала? О чем думала? Этот ублюдок ведь теперь загнобит натурально, превратит жизнь в ад, пользуясь моментом. Найт просто пополнила бесконечный список его мимолетных подружек, глупо поддавшись минутной слабости. Поток тревожных мыслей оборвался внезапно. Вдоль позвоночника, поднимаясь к шее и плечам, поползли осторожные, невероятно трепетные влажные поцелуи. Переборов страх, Эва медленно повернула голову. На нее смотрел Сет. Никакой насмешки, никакого торжества — в карих глазах полыхал неприкрытый, чистый влюбленный взгляд, лишенный привычных масок. Мужчина по-мальчишески мило улыбнулся, слизывая каплю пота с чужого плеча, и прошептал в губы: — Теперь можно и кофе попить.