Божество Справедливости

Фан Синь с каждой минутой все больше сомневался, что выберется отсюда живым. Не то чтобы Непревзойденный демонстрировал хоть малейшее намерение его убить, наоборот: идя впереди него, Князь Демонов отодвигал каждую веточку дерева, способную зацепить, каждый камешек на дороге, но это и было подозрительно. Настороженность топила Фан Синя, камнем утягивая на дно сомнений. Ровно до того момента, как Советник нашел себе новое развлечение: пробовать незаметно впитать небольшое, способное быть в его теле, количество ци, которая витала вокруг Непревзойденного, и сравнить ее с божественной. И тут он заметил интересную вещь. Из-за проклятой канги ци в его меридианах текла подобно патоке, но демоническая ци ощущалась словно воздух, и циркулировала, игнорируя влияние блока. Была ли это особенность духовной силы Непревзойденного, или силы любого демона? Поигрывая силой в руках, Фан Синь не заметил, что Хуа Чэн обернулся и смотрел на него, из-за чего врезался в его грудь. — Ой, простите, — поспешно извинился Фан Синь, надеясь, что его манипуляции с чужой ци не были замечены. Демон внимательно оглядел руки Советника. — Откуда у тебя эта рана, — Хуа Чэн аккуратно взял запястье право руки. И действительно, на руке все еще красовался глубокий порез от меча Лан Цяньцю. — Эта рана не достойна внимания, она нисколько не доставляет дискомфорта. Непревзойденный посмотрел на него то ли с шоком, то ли с ужасом: — У тебя ладонь распорота до кости! Игнорируя все дальнейшие возражения, Хуа Чэн стал вливать успокаивающий поток ци. Фан Синь, планировавший вырвать руку, начал потихоньку направлять духовную силу к ядру, чтобы Непревзойденному пришлось отдать больше. Отвернувшись, будто ничего не было, демон пошел дальше. Запах крови, густой и терпкий, ощущался с каждым шагом все явственнее, словно подступал к горлу. Сейчас Советник с горечью осознавал, как мало знал о Хуа Чэне. Даже с Черноводом все вышло случайно и благодаря переплетению с делами небожителей. Иначе он вряд ли имел бы о нем хоть какое-то представление. А Собирателя цветов под кровавым дождем, судя по обрывочным данным, с небожителями связывало лишь то, что лет пятьсот назад демон сверг тридцать три бога. Это, разумеется, не внушало оптимизма. — Ваше Высочество? — легкое прикосновение холодной руки к плечу. — Все в порядке? — Да, конечно. — Фан Синь повел плечом, пытаясь убрать руку, но Непревзойденный не поддался. Рука с плеча переместилась к виску, два холодных пальца коснулись кожи. И вновь демоническая ци потекла по меридианам. Что было странно: даже во время третьего вознесения в него помещалось меньше духовных сил. Давно стоило изучить разлом канги, но теперь это не представлялось возможным какое-то время. Шум ударил в голову резко и неожиданно. Хуа Чэн подключился к сети общения небожителей. Через него! Фан Синь не помнил, чтобы нанимался к Непревзойденному в роли передатчика. — Ха-ха. Давненько мы с вами не виделись, как поживаете? Гул в голове стих моментально. Если у Советника когда-нибудь появится такая возможность, он обязательно спросит, как именно демон умудрился запугать богов до такой степени, что они боятся вздохнуть в его присутствии. Хуа Чэн вновь заговорил, и в его голосе слышались колкие нотки: — Не знаю, вспоминали ли вы обо мне? Я вот о вас ни секунды не вспоминал. Грубость и насмешка — то, чего он еще не позволял себе, обращаясь к Фан Синю. Его и вправду приняли в свою компанию Бедствия? Про себя он решил, что ему эта роль идет больше, чем роль Бога. — К слову, в последнее время мне совершенно нечем заняться. И если среди вас кто-то тоже мается от скуки и, к примеру, жаждет помериться силами, я с удовольствием составлю ему компанию. На долю секунды воцарилась тишина. Хуа Чэн уже собирался убрать пальцы, как вдруг… — Почему ты покрываешь его?! — раздался гневный вопль Лан Цяньцю. «Несносное дитя», — подумал Фан Синь. Он уже собирался вступить в разговор, но его реплику опередили. — Приди — и узнаешь, Тайхуа! Достаточно лишь кинуть игральные кости и выкинуть две шестерки. Вот теперь пальцы окончательно упорхнули с виска. Фан Синь был озадачен. Князь Демонов не проявлял агрессии к нему, но хотел затащить к себе Лан Цяньцю. Может ли эта быть ловушкой для его ученика? Советник оглянулся на Хуа Чэна: тот с непринужденной улыбкой смотрел в другую сторону от Фан Синя. Тягостные мысли прервал новый крик: — Ваше Высочество! Быстро оглядевшись и никого не найдя рядом, Советник решил, что у него просто начались слуховые галлюцинации, и не стоит обращать внимания. — Ваше Высочество!!! «Это просто голоса в голове» — А я тебе говорил, что он сменил пароль от сети духовного общения. А нет, не галлюцинации. Хотя лучше бы были ими. — Генерал Наньян, Генерал Сюаньчжэнь, проводите свои разборки НЕ в моем коммуникационном массиве, у меня от вас голова болит. — Вот видишь я был прав, — буркнул Фэн Синь Му Цину, а потом продолжил, обращаясь к Фан Синю, — Ваше Высочество, почему ты не отвечал так долго, Хуа Чэн с тобой что-то сделал? — Я не думал, что ты обращаешься ко мне. Если ты не осведомлен, то у меня уже лет пятьсот новое имя. А точнее множество имен. Это зависело от региона, его диалектических особенностей и даже пола, которым представлялся Советник. Иногда феминная внешность может очень помочь. — Что за детское поведение, Се Лянь? Ты же понимаешь, какое это неуважение к твоим родителям — изменить имя? — Похоже, Генерал Сюаньчжэнь за пятьсот лет комфортного пребывания в Небесной Столице успел сильно вырасти морально. Твое поведение невероятно изменилось. — насмешливо ответил Советник. — Фан Синь, — сквозь зубы проскрипел Фэн Синь, — Если Хуа Чэн тебя похитил, то скажи, где вы, и отряд с Небес отправится к вам. — Ты же сам ушел. — Му Цин не спрашивал, он утверждал. — Какая проницательность! — Советник! — окликнул Фан Синя голос со стороны. — Упс, — вздохнул Фан Синь, — Ладно, потом не поговорим. — и он вышел из сети духовного общения. — Нет причины убегать. Просто сразись со мной сейчас! Лан Цяньцю стоял с вскинутым в его сторону мечом. — Ваше Высочество, Вы же понимаете, что я не смогу умереть. Навряд ли Вы пойдете с прошением к Небесному Императору о снятии моих канг, чтобы потом убить. Вы сможете лишь смертельно ранить меня, и если это даст Вам облегчение, — Фан Синь расставил руки в стороны, — Я жду! Ученик, словно стервятник, полетел к своему бывшему учителю. Меч был нацелен ровно в сердце. Эта сцена вызывала стойкое чувство дежавю у обоих ее участников. Убийственная аура затопила все вокруг. Лан Цяньцю слегка вздрогнул, но продолжил яростно атаковать. Упорства ему было не занимать: даже небожителю с проклятой кангой было тяжело сдержать натиск сил Непревзойденного, что уж говорить о только вознесшемся Боге, пышущего духовной силой. Раздался громкий хлопок, и Лан Цяньцю окутала густая красная дымка. — Цяньцю? Когда странный дым рассеялся, Се Лянь не увидел Лан Цяньцю. Вместо него на сырой земле покачивалась неваляшка.