Порция Хонкая

Аэропорт имени Джона Кеннеди

8:20 AM

Нью-Йорк встретил их серым небом, запахом керосина и оглушительным мультиязычным гулом. За стеклянными стенами терминала суетились жёлтые такси, люди в наушниках бежали по своим делам, а где-то далеко, уже начиналась настоящая жизнь этого города — та, о которой пишут в криминальных хрониках и снимают дешёвые документалки. Дань Хэн стоял у стойки с багажом и сжимал ручку своего старого чемодана так, что побелели костяшки. Ему было девятнадцать. Всего девятнадцать. Он школу то окончил не так давно, а он уже держал в рюкзаке диктофон, блокнот с подготовленными вопросами и справку от редакции, которая гласила: "Дань Хэн уполномочен взять эксклюзивное интервью у лидера организации, известной как "Банда Енотов"". Организации... Как красиво звучало. На деле это была самая дерзкая, самая кровавая, самая молодая уличная банда Нью-Йорка. И её лидер, которому, по слухам, едва перевалило за двадцать, за два года превратился из беспризорника в кошмар полиции и предмет зависти старых мафиозных семей. — Волнуешься? Голос дяди выдернул его из мыслей. Цзин Юань стоял рядом, заложив руки за спину. Высокий, поджарый, с вечной полуулыбкой на губах — он выглядел как человек, который видел в жизни столько дерьма, что ещё немного не сделает погоды. Он бывший военный. А ныне — просто дядя, который согласился приехать в Нью-Йорк, чтобы проследить за безопасностью племянника. — Немного, — признался Дань Хэн. — Не каждый день берёшь интервью у человека, который, по слухам, застрелил своего первого врага в пятнадцать. — По слухам, — подчеркнул Цзин Юань. — Журналист должен проверять факты, а не верить сплетням. — Я проверю, — твёрдо сказал Дань Хэн. — Для того и летел за десять тысяч километров. Он поправил очки и взглянул на табло прилёта. Их встречающие должны были подойти с минуты на минуту. Дань Хэн представлял их по переписке. Но представлять одно, а видеть вживую — совсем другое. Первым он заметил высокого мужчину в безупречном сером костюме. Тот шёл не спеша, но с достоинством человека, привыкшего, что мир подстраивается под его график. Из-под пиджака выглядывала запонка в виде скрещённых перьев — символ газеты "The New York Chronicle". Вельт Янг. Директор газеты и заодно нынешний работодатель Дань Хэна. Именно он месяц назад рискнул взять на стажировку никому не известного китайского юношу с блестящими глазами и опасными идеями. Вельт узнал о Дань Хэне совершенно случайно. В новостях написали, что какой-то отчаянный молодой журналист-любитель решился взять интервью и одного из боссов китайских Триад. Именно Вельт сейчас организовал эту невозможную встречу с мафией. — Дань Хэн! — Вельт распростёр объятия, едва поравнявшись с ним. — Ты добрался. Как полёт? — Спасибо, мистер Янг. Нормально. Только долго. — Долго — это хорошо. Было время подумать. — Вельт перевёл взгляд на Цзин Юаня, протянул руку. — А вы, должно быть, тот самый дядя, который бросил все дела ради авантюры племянника? — Цзин Юань, — представился тот, пожимая ладонь. — Не бросил. Просто мне надоело сидеть на пенсии. Вельт усмехнулся. — Такие люди мне нравятся. Следом за ним, чуть отстав, шла девушка. У нее были ярко-розовые волосы и огромные наушники, через которые всё ещё звучала музыка — достаточно громко, чтобы Дань Хэн расслышал басы за три шага. Она сняла наушники, тряхнула головой и улыбнулась. Улыбка была солнечной — совершенно неуместной в этом бетонном аду аэропорта. — Март 7, — представилась она, протягивая руку. — Можно просто Март. Это типо литературный псевдоним! Я буду тебя сопровождать по городу, показывать, куда ходить, куда не ходить, где лучшая пицца и где тебя зарежут, если свернёшь не в тот переулок. Дань Хэн моргнул. — Эм… спасибо? — Не за что. — Она уже вручила ему визитку с номером телефона и наклейку с эмодзи-семёркой. — Ты милый, когда смущаешься. Не переживай, я тебя в обиду не дам. — Она боец? — тихо спросил Цзин Юань у Вельда. — Нет, — так же тихо ответил тот. — Но она никогда не теряется в критических ситуациях. И порой это бывает очень полезно. Третьим показался мужчина. Дань Хэн не был низким, но этот человек возвышался над толпой, как телеграфный столб. У него было длинные черные волосы, но некоторые пряди были окрашены в белый. На нем была форма полицейского. Насколько понял Дань Хэн, это был господин Бутхилл. Он должен сопровождать Дань Хэна и остальных вплоть до окончания интервью. Он нёс табличку с именем Дань Хэна, хотя в этом не было никакой необходимости — его было видно за километр. — Привет! — рявкнул он, подходя. — Рад видеть! Милый денёк не правда ли? Хах, а ты милее, чем я думал, журналист. Дань Хэн застыл. — Он… всегда так говорит? — шёпотом спросил он у Март 7. — Ага, — кивнула она, не скрывая улыбки. — Бутхилл не ругается матом. Вообще. Вместо этого он склоняет слово "мило". Поначалу бесит, потом привыкаешь. Это он ради дочки научился. Раньше как тракторист контуженный ругался, а сейчас исправляется. Мило же, правда? — Это… непривычно, — осторожно сказал Дань Хэн. Бутхилл тем временем пожал руку ему, потом Цзин Юаню, потом снова ему и хлопнул по плечу так, что Дань Хэн чуть не присел. — А теперь слушай сюда, юный журналист, — голос Бутхилла стал чуть тише, хотя всё равно напоминал работающий отбойный молоток. — Ты летел за информацией. Я здесь, чтобы ты не умер до того, как её получишь. Мы поедем в мой район. На мою милую, нежную, прекрасную территорию. И я её знаю как свои пять пальцев. Так что никакой самодеятельности. Никаких "ой, а дай-ка я сверну в этот тёмный переулок". Спрашивай меня. Спрашивай Март. Спрашивай кого угодно, но не суйся один. Окей? — Окей, — покорно ответил Дань Хэн. Бутхилл удовлетворённо кивнул. Вельт тем временем достал планшет и ткнул в карту. — Встреча с лидером Банды Енотов назначена на завтра, на девятнадцать ноль-ноль. Место уточнят за час до встречи — стандартные меры предосторожности. — Он поднял взгляд. — Ты готов, Дань Хэн? Это не шутки. Ты будешь сидеть напротив человека, который держит в страхе половину города. Дань Хэн сжал ручку чемодана. Подумал о том, сколько раз он перечитывал досье. О том, что этого лидера никто никогда не фотографировал. О том, что в случае чего его вряд ли кто-то сможет защитить. — Готов, — сказал он. Его голос не дрогнул. Но внутри всё тряслось, как стрелка сейсмографа. Март 7 хлопнула его по спине. — Расслабься, герой. Сначала нужно заселиться, поесть и выспаться. А завтра… завтра будет весело. Она подмигнула, надела наушники и зашагала к выходу, напевая что-то себе под нос. Бутхилл пошёл за ней, ворча себе что-то под нос. Вельт и Цзин Юань переглянулись. — Хорошая команда, — сказал дядя. — Лучшая, — ответил директор. — Полиция могла вообще не выделять охрану, но в этот раз они расщедрились. Они двинулись к выходу. Дань Хэн шёл последним, чувствуя, как за стеклянными дверями терминала его ждёт другой мир. Нью-Йорк. Город, где сбываются мечты. И где они умирают, захлёбываясь кровью в тёмных переулках. Все зависит от твоей удачи и решений. Он поправил очки, выдохнул и шагнул вперёд.