Теория безопасности

— Это не имеет смысла, — резко сказал Рон, когда они отошли от первого «исчезнувшего». Его голос звучал слишком громко в этом странном пространстве, словно само пространство пыталось его заглушить. — Имеет, — спокойно ответил Гарри. — Нет. Нет, не имеет. Кто бы это ни был — он не может «удерживать память как место». Это так не работает. Малфой едва наклонил голову. — Поздравляю, Уизли, ты только что озвучил самую очевидную вещь вечера. Рон резко повернулся к нему. — Ты хоть раз можешь не быть… — Кем? — Малфоем. — Это профессиональная деформация. Астория коротко выдохнула. — Сосредоточьтесь. Гермиона не повышала голоса, но этого хватило. — Мы не в школе. Тишина немного восстановилась. Гарри уже шел дальше. Он не спешил. Просто уверенно двигался вперед, словно маршрут уже был у него в голове. Астория пошла рядом. — Ты действительно знаешь, кто это? — тихо спросила она. Гарри не сразу ответил. — У меня есть подозрение. — Это разные вещи. — Не здесь. Он посмотрел на нее. И впервые в этом месте его лицо стало немного… жестче. — Здесь подозрение — это уже почти факт. ________________________________________ Второе «пространство» выглядело иначе. Теплее. И именно это было еще хуже. Они вошли в комнату, напоминавшую старый дом: камин, деревянный стол, свет из окон. Атмосфера была настолько нормальной, что мозг автоматически хотел поверить. — Это ловушка, — тихо сказал Малфой. — Очевидно, — ответил Рон. — Не для всех, — добавила Гермиона. И посмотрела на Гарри. Он уже смотрел вперед. На человека, сидевшего за столом. Женщина. Она подняла голову, словно ждала их. — Ты пришел раньше, чем я думала, — сказала она. И улыбнулась Гарри. Астория почувствовала, как в комнате изменилось давление. Это было неправильно. Потому что женщина выглядела… реально. Не «утраченным магическим состоянием». Не иллюзией. Человеком. — Кто ты? — резко спросил Рон. Женщина даже не посмотрела на него. — Он не любит, когда ты приводишь других, — сказала она Гарри. Тишина. Гермиона резко выдохнула. — Это уже не просто воспоминание. Малфой медленно сделал шаг в сторону. — Это персонализация. Астория не отводила взгляда. — Она знает тебя. Гарри стоял неподвижно. И это был первый раз, когда он выглядел… не уверенным. Не растерянным, а просто очень осторожным. — Ты не настоящая, — сказал он. Женщина наклонила голову. — Я реальнее большинства вещей, которые ты носишь в себе. Рон тихо выдохнул: — Ладно, это уже слишком. Он поднял палочку. — Выходи из ее головы или чего там. Гарри резко повернулся к нему. — Не надо. — Почему «не надо»? Она же… — Рон, — тихо сказал Гарри. И это было страшнее крика. Рон остановился. Женщина встала. — Ты всегда его останавливаешь, — сказала она Гарри. — Потому что он не видит разницы между действием и разрушением. Рон сжал челюсть. — Я все слышу. — Я знаю, — спокойно сказал Гарри. И даже не обернулся. Астория почувствовала, как в груди что-то сжимается. Потому что речь шла не о Роне. Речь шла о том, как Гарри держит всех в рамках, которые они сами не видят. ________________________________________ Женщина медленно подошла ближе. — Ты думаешь, что спасаешь их, — сказала она. Гарри не шевелился. — Я и спасаю. — Ты просто возвращаешь их в мир, который причиняет боль. — Это реальный мир. Она улыбнулась. — Реальный — это тот, где тебя не заставляют быть тем, кем ты стал случайно. Тишина. Астория почувствовала, как эта фраза почему-то задела не только Гарри. Но и её. Женщина посмотрела прямо на него. — Здесь ты можешь быть тем, кем тебя всегда хотели видеть. Тем, кто приходит. Гарри медленно вдохнул. И его голос стал тише. — Это не я. Женщина наклонила голову. На лице мелькнула улыбка, которая выглядела почти угрожающе. — Потому что ты позволил им это у тебя отнять. Тишина стала густой. Женщина потянулась к Гарри, и Рон резко сделал шаг вперед. — Хватит! И на этот раз Гарри не успел его остановить. Малфой мгновенно повернулся к нему. — Рон, не… Но Рон уже поднял палочку. И в ту же секунду пространство «сломалось». Комната дернулась. Свет замерцал. И женщина на секунду стала… размытой. А потом — исчезла. Гарри резко повернул голову. — Рон. Но было поздно. Потому что вместе с женщиной начала рассыпаться сама комната. Гермиона выдохнула: — Мы её стабилизировали! — Нет, — сказал Малфой. — Мы её разрушили. Астория почувствовала, как пол под ногами меняется. И в последнюю секунду увидела, как Гарри смотрит не на хаос. А на Рона. И это был не гнев. Это было что-то гораздо тяжелее. — Ты только что разорвал контакт, — тихо сказал Гарри. Рон сжал челюсть. — Она была опасна. — Она могла быть ключом. В этом пространстве, которое начало распадаться, последовавшая тишина прозвучала как приговор. Не для Рона. Для ситуации. Для их доверия. И для всего, что, как они думали, они контролировали.