Неудачники

      С прошлого раза ничего не изменилось. В стылом тёмном подземелье стоял затхлый запах, от влажных стен тянуло холодом – тесная коморка, не видавшая солнечного света, заросшая мхом и паутиной. Созданная лишь для того, чтобы стать последним пристанищем для бедного узника. С потолка мерно падали капли воды, и в колючей тишине слышалось, как они разбиваются и собираются в лужицы, растекаются в трещинах и между камней. Этот звук сводил с ума. Поразительно назойливый и звонкий, он ввинчивался прямо в мозг, и никак от него было не скрыться. Со всех сторон подбиралась темнота, сочилась из невидимых, недосягаемых углов и собиралась вдоль стен. Её останавливала блёклая полоса света из-за решётки.       Уж лучше бы её держали в клетке.       Мёрзлый воздух жёг лёгкие. Хуже него был только ледяной пол под босыми стопами. Кожа на запястьях под кандалами содралась после многочасовых пыток, и холод подземелья стал избавленьем – она не чувствовала ничего, кроме дрожи во всём теле.       В замке двери забряцал ключ.       Ей не оставили и часа на передышку.       Она подняла голову к затянутому паутиной потолку и заплакала.       Блум захлебнулась воздухом и вытаращилась перед собой. Взгляд заметался по темноте комнаты, отыскивая в реальности следы недавнего сна. И не нашёл.       Её комната в Алфее совсем не походила на виденное только что унылое подземелье.       Сон был отвратительным. Тот холод как будто ощущался и после – прямо сейчас, – и одеяло, намотанное до самых ушей, не помогало согреться. Блум дрожала всем телом, как в лихорадке, а сердце неистово колотилось в груди. Жуткий сон приходил к ней уже вторую ночь подряд и лишал остатков дрёмы. Просыпаясь после кошмара, Блум не могла успокоиться и оставшиеся часы до утра проводила в бесплодных попытках уснуть.       Она ненавидела бессонницу.       Этой ночью сон был немного детальнее. Она рассмотрела темницу, продрогла до костей. Цепи, которыми она, как главная героиня сна, была прикована, обжигали холодом и почти удерживали на весу обессиленное тело. Отчего-то Блум знала, что её мучили. И за дверью, гремя ключами, был тот, кто над ней измывался.       Но кем был этот человек, Блум не знала. Помнила лишь его силуэт по ту сторону решётки и отчётливый страх. Не знала она и того, кем была жертва: ею самой или другой несчастной. И, самое главное, почему вообще ей это всё снится и мешает спать.       – Лучше бы порнушку показали, – обиженно пробурчала Блум себе под нос, зарываясь в одеяло и подушки и мысленно проклиная магию с её волшебными кошмарами и бессонницами.

***

      – Чтобы отделаться от старухи и спокойно закончить эту дыру, мы должны уничтожить бессмертного Феникса, расторгнуть его союз с пикси – кем бы они ни были, – уничтожить Валтора, и ещё хрен-знает-сколько хотелок Фарагонды. И как? Превратим им всем головы в тыквы? Больше мы ничего не умеем!       – Второй раз никто на такое не купится.       Утро началось с нытья Блум о проблемах насущных. Магия оказалась совершенно бесполезной штуковиной и несла сплошной вред. Вся Вселенная – эпицентр хаоса, в котором одна Блум старалась быть адекватной. Но отчего-то остальное волшебное население считало её ненормальной, хотя по факту всё было наоборот.       – А ещё нас щемит папаша Кевина с дружками, а меня считают главной неудачницей вселенной. Отлично!       – Тем временем шла первая неделя учёбы, – вставила Селина.       – Чтоб вы знали, в Алфее это нормальная практика, – Муза, скорчив рожицу, размазывала по тарелке подливку. – Нас учат ответственности и самостоятельности. А тех, кого везде нужно за ручку водить, в Алфею не принимают. Вы – исключение. Если нужны заклинания – библиотека в помощь.       О библиотеке Блум и думать не думала. По крайней мере школьная обитель знаний в Гардении могла похвастать только художественной литературой для детей, связками журналов и газет, учебниками для каждого года обучения и забытыми конспектами. Туда заходили только ненормальные фанаты учёбы и особенно продвинутые во владении техникой: библиотека располагала громоздким компьютером, который не тянул ни одну игрушку, кроме пасьянса, но исправно пускал на всяческие форумы. Поэтому Блум всерьёз загрузилась. Книги. Много книг. Было ли в них хоть что-то полезное, или они рассказывали о фехтовании лопатой и нарезке корешков для зелий?       Задумавшись, Блум совершенно выпала из реальности. Её выражение лица повеселило Музу, и ты фыркнула себе под нос.       – А, то есть тут часто появляется вселенское зло, и на его устранение посылают студенток-перваков, – кивнула Селина.       – Ну-у… Как бы такая жесть у нас обычно не происходит. Но в учебниках по истории написано, что в давние времена с любой угрозой расправлялась Команда Света во главе с Фарагондой.       – О. А сейчас она типа слишком дряхлая стала? – Рокси нахмурила брови. – Мне это не нравится. Даже если у неё там слабоумие или руки трясутся, логичнее поручить это дело полиции местной.       – Или студенткам постарше.       – Можно спросить у бабули, – предложила Селина без особого энтузиазма. – Она давно знакома с Фарагондой, может, чего да знает. А ещё бабуля говорила, что самая богатая и разнообразная библиотека в Облачной башне. В Алфее только книги по светлой магии, феи не привечают знания ведьм.       – И на это есть все основания! – Муза, разозлённая чем-то, отодвинула от себя тарелку, с которой наворачивала мясо, нахмурилась и скрестила руки на груди.       И начался её красочный доклад на тему «Почему ведьмы – самые коварные существа, почему им нельзя доверять и следует обходить стороной. Муза с Мелодии».

***

      Троица ведьм, Айси, Дарси и Сторми, называющие себя Трикс, жили в Магиксе с самого рождения. По крайней мере, так все помнили. Они не были сёстрами по крови, что совершенно не мешало им делить между собой все тайны и приключения. Соседи с нетерпением ждали, когда дети повзрослеют и уедут в школу магии, желательно подальше от Магикса.       Не судьба.       С блеском сдав вступительные экзамены, Трикс поступили в Облачную башню и дорвались до знаний. Потенциал вкупе с усердием и жаждой силы уже к концу первого курса сделали трёх упомянутых ведьм сильнейшими студентками школы.       А дальше и переходный возраст подоспел, взросление.       Чем больше сила, тем сильнее сносит башню от своей значимости. Трикс жаждали славы. Власти. И чтоб соперники/враги терпели унижение.       Сыграли на вероятном родстве с Тремя Древними Ведьмами. Чтоб фей устрашить. Других врагов поблизости не было кроме целой школы сладеньких неженок-фей.       И во вскружённые гормонами хорошенькие головки пришёл план…

***

      – Теперь их зовут «Ведьмы-Совратительницы», потому что они отбивают всех наших парней, гуляют с ними одно-два свидания и бросают. Это так унизительно! – сокрушалась Муза. – В Красном Фонтане не хватит мальчиков, чтобы все остались довольны. Проклятые ведьмы!       – Э… чего? – не понял Кевин. Муза вздохнула.       – Ну вот встречаешься ты с парнем. Потом его у тебя отбивает ведьма, идёт с ним в кафе, жрёт там пироженки с молочным коктейлем и корицей. Потом она его бросает, когда наестся. И куда идёт парень? Либо страдать по разбитому сердцу, либо обратно к тебе. А кому захочется гулять с тем, кто променял тебя на другую и сразу обратно прибежал, когда там его опрокинули? Унизительно, знаете ли.       – С тобой тоже так было? – осторожно спросила Селина. В ответ Муза кивнула несколько раз и опустила голову.       – Его зовут Ривен. Он самый классный! Дерзкий, опасный, на пафосе такой и лучше всех машет мечом. Но в прошлом году его приворожила Дарси. Я уверена, что она его заколдовала. Вы её видели вообще? Кто в здравом уме захочет с ней встречаться? Этот ужасный цвет волос… Фе.       – И ты не простила его?       – Простила, – снова вздохнула Муза. – Люблю его ужасно…       – Но ты же сама говорила, что мутить с поюзанным парнем отстойно, – заметила Рокси.       – Это было бы отстойно, если бы мы с Ривеном встречались до этого, – легкомысленно улыбнулась Муза. – Но он даже не знает о моём существовании, так что не считается.       Она уронила голову на сложенные на столе руки и трубно завыла. По растрёпанной чёлке медленно поползла подливка с тарелки.

***

      Очередное занятие с Палладиумом проходило на болотах. Это было по-настоящему страшно, потому что, зная его страсть всё взрывать на потеху зрителям, Блум всерьёз опасалась, что от очередного выкрутаса конченого профессора рванёт и метан на болоте. И тогда их всех придётся собирать по болоту и лесам. По частям.       – Надеюсь, моё лицо не пострадает, – злобно бубнила Рокси. – Чтоб опознать потом смогли.       Какой гений догадался проводить урок вне стен Алфеи, было ясно. Но с чего он решил, что сумеет обеспечить безопасность двадцати неуправляемых подростков – вопрос другой.       – Если с заданием всё понятно, то предлагаю разбиться на группы, – жизнерадостно лепетал проф.       – У меня вопрос, профессор Палладиум, – руку подняла девица с волосами цвета куриного бульона. – А… Эти господа тут специально или за кем-то определённым пришли?       После секундной тишины взгляды студенток сместились с Палладиума на Чёрный Круг, а после синхронно скользнули на Блум.       – Нет причин для беспокойства, девушки. Монахи Светлого Камня не дадут никого из нас в обиду.       – Но где же они сейчас?       – На обеденном перерыве, – с готовностью пояснил препод.       Пока разделялись на команды, Думан демонстративно натачивал огромный тесак и буравил взглядом Рокси.       Рокси сглотнула и подёргала Блум за рукав.       – Тут это… У меня хреновое предчувствие.       – Я знаю! – быстро, блестя глазами, зашептала Селина. К ней пригнулись остальные подруги и Кевин. Даже Муза, чувствуя себя неловко, присоединилась к разговору тоже. – Я тут на днях думала о способах заработка. Ну типа, в Магикс нам нельзя, а в Алфее сбыть барахло из кабинета старухи не выйдет, палевно шибко. Так что я придумала гениальный план. Споры! Лучше спорить, конечно, на деньги, но и другие ставки тоже неплохо. Кроме всякого бесполезного мусора.       – И как это связано с моим предчувствием?       – Никак. Но я придумала спор. Можно даже с тотализатором. Короче. Рокси! – оскалилась Селина, своим возгласом обратив на себя всеобщее внимание. – Ставлю пять баксов на то, что ты за неделю не нагнёшь никого из Чёрного Круга.       Рокси сжала кулаки и злобно фыркнула.       – Неделя? Да запросто! Спорим!       Муза хлопнула себя по лбу и закатила глаза.       Впрочем, чувство стыда за соседок не помешало ей поставить три монеты на поражение Рокси.

***

      Едва Палладиум озвучил задание и условия его выполнения, сверкнула вспышка, и ушлый эльф исчез.       Студентки мигом разбежались в стороны – задание выполнять. Вроде как за первое место полагался особенный приз. Впрочем, Селина не волновалась по этому поводу и успокоила остальных: «особенный приз» она стащила из стола препода ещё два дня назад.       Ожил Огрон. Засуетились его сподвижники.       Но это видела только одна Муза, и именно она передала друзьям, в какую яму они все чуть не вляпались, если бы она не телепортировала их вовремя.       – Вокруг дома бабули стоит барьер против этих придурков, нам нечего стрематься, – успокоила Селина, и всей толпой они завалились в домик Эльдоры. За ответами и мудростью.

***

      Пока Блум и её друзья не слишком успешно справлялись с шоком от россказней престарелой феи, тёмная фигура в плаще наблюдала за Даркаром. Тёмный Феникс вальяжно расположился на каменном троне и в хрустальный шар подсматривал за группой крошек-пикси. Мошки с энтузиазмом втирали лидеру своего поселения, что Фарагонда на старости лет слетела с катушек, что им необходим новый символ и защитник, каким может стать Даркар.       – Эти глупые пикси таки-ие наивные, – протянула Сторми. – Им не пообещали ничего конкретного, они не знают наших планов, но уже хвалятся союзом. Ха!       Ведьмы и Даркар рассмеялись. Гость также позволил себе улыбку. Он тоже не гнушался таких грязных игр. Только делал это более изящно. Все его планы и действия были рассчитаны на широкую публику, он любил признание и внимание.       – Так-так-так, – пропел сладкий голос за спиной. Гость замка Даркара медленно обернулся и подарил ведьме обаятельную улыбку. – Кто это тут у нас?       – Моё имя Валтор, – поклонился маг.