Неудачники

      Она неслась по коридору сломя голову, не замечая ни направления, ни окружения. Ноги мчали её вперёд, мимо окон, дверей, балконов и лестниц. Если бы рядом с ней танцевал голый клоун, Блум бы его не заметила. Всё вокруг выглядело смазанным пятном. В проклятой башне не было ни единого указателя, даже завалящих табличек на дверях, и Блум казалось, что она бегает кругами.       Одежда вернулась к ней почти сразу после побега, и необходимость тащить с собой одеяло для прикрытия мгновенно отпала. Блум выкинула его в сторону, не сбавляя хода, – бежать сразу стало легче. Паника охватила всё её естество. Что делать дальше, Блум не знала.       Она слетела вниз по лестнице на несколько пролётов, перепрыгивая по пять ступеней, и выскочила на последний этаж. Проносящиеся за окнами верхушки деревьев явно говорили о том, что до выхода ещё далеко, но проклятая лестница закончилась и осталась далеко за спиной.       Ей просто нужно было попасть вниз и выбраться из чёртовой западни.       На удивление здесь не обнаружилось поворотов, как и приличного освещения, коридор вёл прямо до самого горизонта. Блум громко всхлипнула.       В четвёртый раз пробежав мимо одной и той же картины с огром в трико, Блум резко затормозила. У стены валялось небрежно брошенное одеяло, которого точно не было здесь раньше. Да и вообще на этом этаже.       Блум сглотнула и попятилась.       Шестое чувство, выраженное в форме чудовищного зуда пониже спины, вкупе с лёгким апельсиновым флёром предупредили Блум о том, что в башне она не одна, и забыть про это было огромной ошибкой. Мгновенно развернувшись на пятках, девушка оказалась нос к носу с Валтором.       Она захныкала, обняв себя руками, прикусила губу и быстро отступила на несколько шагов. Колдун лишь усмехнулся. В его руке была подушка, на лице играла насмешка, а глаза щурились, делая и так узкие зенки щёлками.       – Живой не дамся, – категорично заявила Блум, крохотными шажками увеличивая расстояние между ними.       – Вы же понимаете, госпожа Блумиэль, что я не могу спустить вам с рук прошлую выходку, – медленно приближаясь, сладко протянул Валтор, всё сильнее растягивая тонкие губы в улыбке. Блум от страха застыла на месте и лишь напугано зажмурилась, когда маг оказался прямо перед ней.       – Дальше что? – выдавила Блум, пока её ушки удлинялись до состояния королевско-эльфийских. Голос её звучал обречённо.       – Я вызываю вас на дуэль.       Блум ошалело уставилась на него. Валтор же невозмутимо наколдовал копию подушки и впихнул её фее.       Она ничего не понимала.       – Я-а не ум-мею колдовать, – бледнея и заикаясь с каждым словом, Блум едва не разрыдалась. Ещё и чёртова подушка, которая была вообще ни к месту… Мстительный ублюдок улыбался ей в ответ акульей лыбой.       – Тебе и не понадобится, – смилостивился колдун. – Бой пройдёт на подушках, это будет справедливо. Защищайся!       – Но я не хочу! – со слезами на глазах фея умоляюще поглядела на Валтора и сжала подушку у груди.       – Тогда не защищайся, – пожал плечами он. – Дело твоё.       И замахнулся.       Блум присела и очень вовремя – снаряд просвистел над ней. Она вскрикнула и потеряла равновесие, а спустя мгновение уже обтирала спиной пол.       – Лежачих не бьют!!! – заверещала она, прикрывая голову подушкой и суча ногами.       – Технически это можно засчитать за поражение, но мы ведь не ищем лёгких путей, верно, Блум?       – Блумиэль, – машинально поправила фея, хватаясь за протянутую руку.       – Ах да, прошу простить моё невежество, Ваше Высочество.       – Величество, – царственно кивнула Блум. Она твёрдо встала на своих двоих и расцепила руки. И прежде, чем Валтор успел напасть, быстро вставила: – Подожди-подожди, а правила какие? Я ничего не знаю о дуэлях, тем более в этом мире. И если падение засчитывается за поражение, должны быть и другие нюансы, да?       – Узнаешь по ходу дела, – довольно оскалился маг. Блум с визгом отбила летящую ей в голову подушку и пошатнулась. Валтор успел схватить её за руку, не дав упасть.       И бой начался. Град ударов обрушился на Блум со всех сторон. Она не успевала уклоняться и отбиваться подушкой, и быстро забила на это дело. Остервенело размахивая орудием расправы, фея пропускала один удар за другим, но и Валтор успел получить своё.       Если бы от исхода сражения не зависела её жизнь, это было бы даже весело.       Они стремительно продвигались назад. Блум была вынуждена отступать и постоянно защищаться, а Валтор не оставлял ей ни единой возможности сбежать. Подушки трещали, перья щедро усеивали волосы, и Блум мимолётно подумала, что выбирать их из причёски придётся целую вечность.       В подушечных боях она была не сильна и постоянно проигрывала Кевину. Но по сравнению с лучшим другом и соратником Валтор был живой машиной судного дня. Кевину она проигрывала просто так, а что за поражение мог потребовать древний колдун, Блум и представить боялась. На миг зависнув и покраснев, Блум пропустила прилёт в бок. С натугой стерпев унижение, фея ответила слабым тычком в плечо.       Стоит отдать ему должное, по лицу ей ни разу не прилетело, и удары подушкой в голову были гораздо слабее, чем остальные. Несколько раз Валтор удержал её от падения и гибели на грязном полу. Впрочем, он бы и был причиной её смерти, так что не считается.       Чудом ей удалось смягчить подушкой последний удар и нырнуть врагу за спину.       Лёгкие пылали, волосы исходили дымом и искрами, но захваченная спасением своей шкурки и азартом фея не замечала этого.       Подушка взлетела над головой, враг порывисто развернулся, рассчитывая застать девушку врасплох, но Блум оказалась проворнее. Вцепившись в его плащ на спине, фея завертелась вместе с магом. Снаряд не мог достать её, и у Блум появилась кроха времени смириться с тщетностью бытия.       Вдруг Валтор просто выскользнул из плаща, и тот остался у Блум в руках. Она уставилась огромными глазами на мага и признала, что он снова её переиграл. И это был вызов.       – Я не сдамся, даже не надейся, – помотала головой Блум. Плащ выпал из ослабевших пальцев и растаял в воздухе, чтобы в следующую секунду вернуться к хозяину.       – Замечательно, – он наклонил голову вбок и сжал подушку обеими культяпками.       – Стой! Стой, подожди, – взмолилась Блум отчаянно. – Что будет, если я проиграю?       – Не отвлекайся.       Валтор не успел даже замахнуться. Рыжая стрела стремительно просвистела мимо, задев его облаком волос, и усвистала прочь. Пальцы сжались на пустом месте, где только что была его подушка.       Похрустев шеей и размяв плечи, Валтор бросился следом – подушку возвращать.       Топот позади нагонял первобытный ужас. Блум заверещала и припустила с удвоенной скоростью. К счастью, морок рассеялся, и коридор башни наконец закончился. Блум буквально вонзилась в арку, ведущую к лестнице, и вскочила на перила. Ветер засвистел в ушах. Пейзаж паутины, банок с бычками по углам сменялся в жалкие мгновения на ровно такие же картины. Винтовая лестница неумолимо уносила фею вниз. Блум зажмурила глаза и выпустила из рук мешающую лишнюю подушку.       В какой-то мере это было даже приятно: Блум скользила по перилам ужасающе быстро, и зуд ненадолго угас. С другой стороны, она собрала джинсами все бычки, пепел и сажу, но об этом стоило позаботиться потом.       Перила закончились резко. Блум сгруппировалась и перекатом частично погасила инерцию от падения, как Тайный клуб натренировался для противостояния армии вампиров Митси. Остаток инерции погасился сам собой об стену. Блум, кряхтя, отлепилась и посмотрела на черноту лестничного пролёта. Вдалеке звучали тяжелые быстрые шаги. Вдруг раздался скрип, громкий вздох, и всё затихло.       У неё была единственная догадка: чёртов Валтор спрыгнул.       Скоро её предположение подтвердилось, и Блум завизжала. Хотя, она не могла не признать, что это было чертовски эффектно.       Она вскочила, размахивая едва целой подушкой, и рванула к единственному источнику света – дверному проёму. Тени появились впереди слишком резко, девушка не успела бы затормозить.       Она и не стала.       И когда перед ней появились три размалёванные девицы, Блум и бровью не повела.       – Э-эй, что за кри… – кудрявая не договорила: Блум, не сбавляя скорости, отправила её мощным подушечным апперкотом в глубокий нокаут, и бездыханное тело накрыло оставшихся несчастных.       Но Блум этого уже не видела. Она пронеслась мимо и поспешила прочь.       Проклятая развилка вывела в очередной коридор, который спустя минуту закончился… тупиком. Блум остановилась. Даже ладошку к стене приложила, чтобы удостовериться, что она настоящая.       – Дерьмо-о-о… – с надрывом прошептала она и запустила пятерню в волосы. Кожа головы была противно мокрой, в боку кололо, и Блум четко осознала, что на весь день с этими догонялками её не хватит.       На другом конце коридора, заслоняя единственный выход, показалась ненавистная фигура Валтора.       – О не-е-т… – заскулила фея и завертелась вокруг своей оси. Но вокруг были голые сплошные стены, а единственная дверь – заперта и заварена по периметру. – Нет-нет-нет…       Она затравлено посмотрела на Валтора. Тот выглядел запыхавшимся, как будто и правда пытался бежать, а не порталами какими-нибудь прыгал за ней.       – Финальная битва? – поднял брови Валтор и материализовал себе новую подушку.       – Выживет сильнейший? – окончательно приуныла Блум. Валтор поравнялся с ней и магией подлатал её оружие.       – Слишком пафосно звучит, – наморщил нос колдун. Бросив игривый взгляд на полуживую фею, он хитро прищурился. – Обычно сражаются до первой крови, но в нашем случае это будет сложно.       – Тогда я тебя сделала, – Блум хмыкнула и тыкнула мага пальцем в грудь. Убито вздохнув, она прислонилась спиной к стене и запрокинула голову. – Я по дороге какую-то девку так уработала, что мама не горюй. Как бы калекой не осталась, а то на меня и так уже сколько статей повесили…       – Одной больше, одной меньше, – понимающе качнул головой беглый сиделец. Фея закатила глаза. – Не понимаю, почему ты до сих пор об этом волнуешься, Блум. Ты – неудачница, закон всегда будет против тебя, и любой шаг рано или поздно приведёт к тюрьме. Так и будешь трястись от страха до конца вечности?       Девушка сузила глаза и злобно посмотрела в умиротворённое лицо врага. Он позволял себе слишком много, но, что хуже всего, вёл себя как настоящий эльф. Этого Блум ему простить не могла.       – А знаешь что? – прорычала она, стиснув подушку в кулаке. – После всего, что ты со мной сделал… Похитил, держал в подвале в цепях, напоил отравой, отказался сказать правила игры…       – Прямо-таки смертные грехи, – вставил со смешинками на лице злодей.       – Да! После всех твоих издевательств это я должна вызывать тебя на дуэль. Не защищайся, будь любезен!       Блум налетела на него рыжим закатным облаком. Подушка замелькала в её уставших руках, как лопасти несущей кровавую смерть адской турбины.       Морально контуженный её напором враг отступил и нахмурился. Блум надвигалась неумолимо, и в тот миг, когда подушка должна была превратить колдуна в фарш, Валтор выкинул руку перед собой, и подушки скрестились, застыв в одном положении. Раздался треск, и обе взорвались белоснежными перьями.       Блум, отшатнувшись, замахала руками перед собой и попыталась отплеваться. Лёгкое прикосновение заклинания удалило весь мусор, и фея смогла свободно вздохнуть.       Переглянувшись с Валтором, она напряглась.       – Мне кажется, сейчас самое время озвучить правила. Потому что иначе я засчитываю себе победу.       – Валяй, заслужила, – махнул рукой запыхавшийся колдун.       А потом взрыв сотряс башню, – на этот раз весьма реальный.       Острые взгляды встретились, как шпаги. И Блум снова побежала.