Неудачники

      Страдальческая мина на лице Музы была кислее, чем молодые весенние побеги на еловых лапах. Она ненавидела весь мир. Внешне. А внутри, глубоко-глубоко в душе, ей хотелось так же радоваться самым простым и обыденным вещам, как эти чокнутые эльфы. Они радостно горланили, смеялись на весь двор, носились и источали безграничный позитив.       Селина визжала, прерывая свой ужас ненормальным смехом, и сжимала руки Музы, будто хотела размолоть её кости в труху. Крылья, как каменные, стояли торчком и отказывались шевелиться.       – Я лечу? Я уже лечу? – восторженно взвизгнула Селина, согнулась ещё немного и едва не стукнулась с Музой лбом.       Рокси прыгала вокруг, обезьянничая, и тоже пыталась заставить свои костяные крылья затрепетать, дёрнуться хоть разочек.       – Ты сможешь, Рокси! – подбодрил Кевин. Им с Блум крыльев не досталось, поэтому они перешли в группу поддержки и искренне радовались за друзей.       – Эй, а почему ты болеешь за неё, а не за меня? – Селина повернула недовольное лицо к виновнику и надула губы.       – Потому что я милая и мелкая, а ты овца, Селина, – Рокси показала Селине язык и понеслась, петляя между окопами и раскиданным спортивным инвентарём – лопатами, касками и бутафорской взрывчаткой.       Наблюдая с самой пресной моськой на свете, как Селина пытается поймать и удушить Рокси силками из вьюнка, Муза покачала головой. Кажется, её помощь здесь не требовалась.       – Ага, она её специально драконит, – покивал Кевин с крекером во рту. – А Селина делает вид, что ведётся.       – Дурдом…       Дьявольски хохоча, Рокси лениво отбивалась от вездесущих цветов и перепрыгивала окопы, словно они были жалкими ямками. Её костяные крылья хрустели, скрипели и распространяли тёмный серый дым с удушающим запахом древней пыли.       Обещая радостно верещащей Рокси все кары небесные и ещё чуточку сверху, Селина пёрла напролом сквозь заросли своих же цветов. Она играючи отмахивалась от любвеобильных фиалок и перемахивала через рвы и окопы, стремительно нагоняя улепётывающую подругу. А Рокси её грацией похвастать не могла: её-то крылья были тяжёлыми, быстрому бегу не способствовали и тянули назад.       Гонимая азартом, Селина не заметила, что её роскошные крылья дёрнулись и легко затрепетали. Бежать сразу стало легче, будто сопротивление воздуха исчезло. Она подпрыгивала всё выше, как пружинила, и словно парила над землёй, пока крылышки не вспорхнули. И с визгом Селина зависла над землёй.       – Охренеть! Охрене-е-е-еть!!! – горланила она на весь двор. Наблюдающие сокурсницы крутили пальцем у виска, словно хотели протереть дыру насквозь в мозг, и молча напрашивались на взбучку. – Я лечу! Я лечу!!! Круто!!!       Хохоча, как в припадке, Селина подёргала в воздухе ногами и несмело крутанулась вокруг своей оси.       – Это просто мега-круть!       Как за собственным ребёнком, Блум с материнской улыбкой наблюдала, как Селина катает по воздуху верещащую Рокси и улыбается так, что кожа на лице грозит треснуть от уха до уха.       – Выше! – радостно проорала Рокси, и девушки улетели куда-то за школу и пропали из зоны видимости.       Блум с Кевином переглянулись и обменялись улыбками. Наверняка Селина не один день будет изливать впечатления на всех, кто под руку попадётся. Блум тоже хотела крылья. И по-доброму завидовала подругам. Оставалось только утешать себя тем, что эльфы не летают, а крылья – для еретиков.       С чем, собственно, Селину и поздравили, когда они с Рокси вернулись. Но за своим восторгом Селина не слышала ничего.       – А теперь Блум! – она спикировала с небес, как неизбежность; как метеор, от которого не скрыться и не спастись. Вот и Блум не смогла. И оглушительно завизжала, когда Селина оторвала её от земли, взяла на руки и стрелой рассекла воздух.       Крик рыжеволосой феи ещё долго не утихал, и лишь когда подруги по чудовищному стечению обстоятельств встретились с барьером Алфеи, не вписавшись в поворот, на залитый солнцем дворик наконец опустилась тишина.       Муза вздохнула и поплелась отскребать подопечных от забора.

***

      Её сердце пело. Из груди не переставали рваться тихие стоны. Отзываясь на прикосновения, она вздрагивала и порыкивала, уже не пытаясь контролировать себя и сдерживаться. Снова проиграла.       Он всегда превращал её поражения во что-то удивительное.       Просто невозможно чувствовать что-то подобное и не погибать каждую секунду.       Под веками пекло от невольных слёз. Она зажмурилась и что-то промычала в поцелуй, выгнулась под сильным телом, прильнув теснее, чтобы ощутить то, о чём хорошие девочки только читают. Юбка задралась до пояса, и вдруг захотелось поправить её, опустить, прекратить это бесстыдство. Но зачем?       Проиграла. Без шансов.       Её запястья сжали над головой широкие ладони и удержали крепко – не вырваться.       Как будто она хотела…       Настойчивый, бесконечно долгий поцелуй сводил её с ума. А как тут не сойти, когда эти губы, горячие такие, творят что-то невероятное… А потом язык…       Блум приоткрыла слезящиеся глаза, но так и не разглядела лицо перед собой. Встретила ответный взгляд и пропала для мира.

***

      Сердито маршируя по коридору ночной Алфеи, Блум привычно ненавидела весь мир. И того ушлёпка, который проклял её кошмарами. Даже во время переходного возраста её так не плющило, как от этих снов. Она не могла возбудиться от поцелуя! Не могла же! А нет, именно это и случилось, и холодный душ посреди ночи не помог.       Прокравшись в библиотеку, Блум зажгла слабый огонёк над головой и прошла вдоль пустых пыльных полок. Лишь на одной из них покоилась тонкая книжка, к которой был прилеплен стикер с надписью: «Унылый шлак для Блум», исполненной узнаваемым забористым почерком Рокси. Фея хмыкнула, смахнула с обложки пыль и уселась за стол, закинув ноги на рядом стоящий стул. Чтиво было столь увлекательным и захватывающим, что спустя пять минут оханий и аханий, когда раздел «От автора» завершился, Блум уже спала.

***

      Ходить в Алфею как к себе домой пикси Чатта теперь могла со всеми правами, ведь в проклятой школе обитала её фея, а значит, о конспирации можно было не думать – таки чужая головная боль. Облетев полюбившиеся комнаты и стащив несколько безделушек, ушлая пикси направилась по следам на полу. Какая-то недотёпа умудрилась оставить липкие следы от шампуня, изгваздав ими весь коридор. А шампунь – продукт редкий, и им просто так не разбрасываются. Посему Чатта летела по следам, чтобы приснопамятный тапок честно украсть.       Она уже шмыгнула за дверь библиотеки и нашла взглядом рыжую неудачницу, как вдруг инстинкт пикси едва не взял над нею верх. Нестерпимо захотелось вонзить ручки в эти рыжие волосёнки и отделить голову феи от туловища. Во славу поселения! Суп!       Да только её опередили, и Чатта обиженно улетела прочь. В одиночку тягаться с Бывалым она не могла.

***

      А вот у кого не было никаких прав пробираться в Алфею, но кто на все запреты плевал с высокой колокольни, так это Валтор. Качество образования в школе падало из года в год, феи выпускались в большой злой мир бесполезными созданиями с тыквенным пюре в голове. И вроде полки библиотеки пусты, что говорило о желании студенток учиться, но знаний-то больше не стало! Валтор недоумевал. И настойчиво ковырял заколкой феи замок на закрытой двери в часть библиотеки для избранных.       Сзади посапывала во сне Блум. Валтор укрыл её своим плащом, чтоб не замёрзла, и будить не стал. А сам занялся тем, для чего ещё могла сгодиться древняя школа: добывал запрятанные знания. Прошёл слушок лет сто назад, что Алфея крупно обогатила свои книжные запасы, вот и пришло время убедиться.       Сразу после того, как проверил спящую Блум на родство и истинность её Огня Дракона.       Замок лязгнул, хрустнул и звонко шлёпнулся на пол. Эхо удара прокатилось по библиотеке.       Блум замурлыкала во сне, подняла заспанную мордашку и, потирая кулачком глаз, что-то промычала под нос. Её взгляд просветлел и остановился на Валторе.       – …Привет? – он по-приятельски махнул рукой, стоя в пол-оборота.       Блум испуганно сжалась и только тогда заметила, что по шею замотана в чужой халат. От которого разило апельсином. И даже щекотала нос волосина. Чужая. О боже!..       – П-привет… – в один миг растеряв остатки сна, Блум побледнела и медленно поднялась. Сжала кулаки. – Ты пришёл за мной?       И столько отчаяния в голосе, и нежелание сдаваться…       – Нет, – короткий ответ. – Не в этот раз, увы.       Блум облегчённо выдохнула и расслабилась. Она опустила халат с плеч и протянула его владельцу. Валтор забрал свой плащ, не отрывая прищуренных глаз от странной феи.       Блум помялась.       – Ну... Я пойду?       – Иди.       Она пулей вылетела за дверь, почти мгновенно добралась до своей комнаты и запрыгнула под одеяло. Она вообще не поняла, что это было.       Глупо захихикав, Блум обняла подушку и уставилась в потолок.

***

      Селина злилась, изводилась и мариновалась в своих эмоциях, поминая недогадливого Кевина последними словами. Покончив с очередной серией Покемонов далеко за полночь, он уполз в душ, а Селина осталась и сердито буравила взглядом дверь. Дверь не отвечала ей и как будто издевалась своим молчанием.       Селина не понимала себя. То ей казалось, что вроде как Кевин не против пообщаться на новом уровне и стать больше, чем друзьями; то она уверялась, что он будто нарочно делает вид, что ничего не понимает.       Ждать хоть какой определённости было невыносимо.       – В конце-то концов, я себя не на помойке нашла, – окончательно рассердилась Селина и спрыгнула с кровати, откинув одеяло на пол. Туда же полетела и её пижама.       Для себя любимой она желала только лучшего. А лучшим она всегда считала свой выбор.       Выскользнув за дверь, не слушая грохочущее сердце, Селина решилась.       Иногда и методы Рокси могли принести пользу.       Она щёлкнула выключатель, и за дверью ванны погас свет. Тотчас Селина пробралась внутрь и запрыгнула под горячий душ, врезавшись в тощее мокрое тельце предполагаемого спутника-до-скончания-дней.       Вопль Кевина она решительно поймала губами, а острая коленка заставила паренька подскочить и во избежание катастрофы позорно капитулировать.       Вода била по макушке и текла по лицу, мешая дышать. Селина отстранилась, облизнув припухшие губы, и порывисто вдохнула. Вкус шампуня несколько омрачал её эйфорию, но всё же она была довольна. И, наверное, даже счастлива.       На её затылок опустилась рука с мыльной мочалкой, и Селина с размаху врезалась в лицо Кевина. Они стукнулись зубами, оба замычали от вспышки боли и вжались друг в друга.       – После такого ты обязана выйти за меня, – прохрипел ей в нос Кевин, излишне резко двинув бёдрами. Селина вспыхнула, пискнула и прочертила по коже ногтями. Она готова была взорваться от переизбытка эмоций.       – Твоя мама не разрешит, – фыркнула Селина в ответ, чувствуя, как её грудь чуть сплющивается от каждого вдоха, тесно прижатая к твёрдому торсу.       – Тогда давай встречаться.       – Я думала, тебя ещё сто лет уламывать придётся… – ухмыльнулась Селина и игриво сдула капли воды со своего носа в лицо парня. – А теперь заткнись и давай целоваться.       И первая впечаталась в приоткрытый рот требовательным поцелуем.