Неудачники

      Был бы у Селины котячий хвост, он бы прямо сейчас сердито полировал пол. Её глаза метали молнии, а линия бровей опустилась к самым глазам. Вкупе с большеватым носом она походила на голодную хищную птицу. И все здесь понимали, чьей именно кровушки её душенька жаждет.       Всё к этому и шло. В один миг тумблер щёлкнул, и друзья обратились врагами, привязанности забылись и больше не имели значения. Только ярость и жажда мести. Селину понимали и не осуждали. А главный и единственный виновник и вовсе выглядел довольным, как будто целостности его тушки ничто не угрожало.       И не скажешь ведь, глядя на это угрюмое собрание со стороны, что долгожданные и любимые эльфами Игрища подходят к концу. Обстановка в общине накалилась до предела, только искры не бежали. И то лишь потому, что Текна предусмотрительно заземлила помещение на случай взрыва.       – Итак, подведём итоги, – нарочито ровным голосом обобщила Селина. Как наиболее пострадавшая от произвола, она взяла на себя роль оратора. – Последним справился Кевин. Но это спорно. Потому что доказательств мы таки не увидели.       – Пф-ф-ф-ф! – юноша, развалившись в кресле и вытянув перед собой ноги, скрестил руки на груди и вздёрнул острый нос. Очки игриво блеснули стёклами, и губы изобразили неприятную усмешку. – Всему своё время, леди. Не будем торопить события.       – Я придушу тебя! Придушу!!! – заверещала Муза, до этого нервно грызя ногти и притопывая ножкой возле кадки с сухой пальмой. Она бросилась через всю комнату, и – видит Дракон! – никто не хотел её останавливать. Потому что за минувшие три дня Кевин успел надоесть всем. Но Рокси метнулась ей наперерез, ухватила за талию и оттащила назад, сердито прошипев:       – В очередь! Не ты одна хочешь его грохнуть.       Полная комната обозлённых фурий могла бы испепелить сияющего довольством Кевина одним взглядом, но до такого уровня магии они пока не дошли. Паренёк то ли считал себя бессмертным, то ли не осознавал опасности, но выглядел до того спокойным, что его безмятежность была сродни наглости. И этого ему никто не собирался прощать.       – Ты просто слился и пытаешься нас обмануть, – не слишком уверенно заявила королева Блумиэль. Кевин фыркнул.       Выглядел он абсолютным хозяином положения. Настолько, что Текна начала поглядывать на него с интересом: ранее мягкотелый и послушный Кевин не проявлял столь вопиющего нахальства и оттого казался другим человеком. Довольно интригующе, учитывая, что всё женское эльфийское население квартиры от его метаморфоз сходило с ума и открыто планировало расправу.       И тут телефон Кевина пиликнул, и уведомление показало что-то достаточно хорошее, раз мальчишка заулыбался и с вызовом посмотрел на Селину.       – Что ж, время раскрыть карты.       Несколько раз тыкнув в экран, он открыл ссылку и пригласил всех посмотреть. Замелькали яркие картинки с энергичной мелодией.       – Приветули-дули-дули! Я Амарил… – раздалось на всю комнату из динамика, и лица девушек скривились в отвращении.       – Серьёзно?       – Ты смотри давай, а не выпендривайся, – как ни в чём не бывало, Кевин поправил очки, но покрасневших ушей скрыть не смог. Якшаться с Амарил даже для его падшей натуры было слишком. Амарил приравнивалась к Митси, только в магическом масштабе, пусть сама дамочка об этом и не подозревала.       Пришлось потратить почти сорок минут своего времени на просмотр этого низкопробного шлака, чтобы признать, что шельмец таки справился. В интервью для блога Амарил Кевин в щегольском костюмчике, аккуратно причёсанном кудрявом парике, признавался в любви всем феям Алфеи и особенно выделял Селину. Конечно, по видео и не скажешь, что он парень, ведь замаскировался стервец первоклассно, но осадочек остался не только у Селины, но и у всего населения школы для фей. Ведь не каждый день фея из самой стрёмной группировки школы вдруг проникается к тебе чувствами…       – Как видите, завалить меня вам не удастся… – погасив интервью, он откинул пряди за спину и заулыбался. Муза заскрипела зубами.       – Это мы ещё посмотрим. – Блумиэль пронзила его колючим взглядом, и Кевин сглотнул. Королева заперла дверь на ключ и взобралась на тумбу, чтобы всем её было видно и слышно.       Тяжело дышащая Муза уставилась на неё с вселенской надеждой, разрушить которую было бы настоящим преступлением.       Текна молча хлебала чай на пару с Флорой. Обе только успевали вертеть головами в сторону говорящих и ждать финала.       – Что ж, на этот раз с первым этапом справились все, – дипломатично отметила властительница эльфийской общины, нервно постукивая пальцами по бедру. – Для некоторых задание стало испытанием воли, для других обернулось кошмаром. Кто-то маялся от скуки и несправедливости жизни, – Муза яростно закивала, хлюпая носом. – Все мы переживали Игрища по-разному. Но было и нечто общее. Мы переступили через себя, научились терпению и нехило помотали нервы… – Она затихла и обвела соратников взглядом. Её голос налился силой и громыхнул грозой. – Нас объединила общая боль. Все три чёртовых дня мы страдали! Вместо удовольствия от Игрищ мы получили разочарование! – закричала она. – Унижение! Ненависть!       – Я ещё никогда не чувствовала себя так дерьмово! – разрыдалась Муза. На ней до сих пор был склеенный во дворе наряд из листьев. Она принципиально отказалась его снимать, ведь потратила на его создание слишком много нервов.       – Как и все мы, дитя, – склонила голову королева Блумиэль. – Но справедливость должна восторжествовать! В этой беспросветной безнадёге должен грянуть свет! Второе Испытание Игрищ – создание для себя нового эльфийского костюма по заветам мультиков. И я отменяю его! Почему, спросите вы?       – Почему? – тихонько произнесла Флора.       – Кто виновен в том, что Игрища год за годом превращаются в нервотрёпку? Кто разрушает наши бесценные нервные клетки? Кто заслуживает возмездия?!       – Кевин! – кровожадные взгляды впились в затылок сжавшегося юноши.       – Поэтому нахер костюм! Я объявляю третий этап Игрищ – замочи Кевина!       С боевым рёвом Муза первая набросилась на обидчика и подушкой отправила его кубарем на пол. Взяв разгон, она взлетела на спинку кресла и прыгнула на скорчившуюся фигуру на ковре, не прекращая хохотать. То, что в дело вступила особая эльфийская магия, стало понятно по выбитой из пола бетонной крошке от соприкосновения с острым девичьим локотком. Лишь чудом Кевин успел откатиться в сторону, под ноги Флоре с Текной, поднырнуть под неуклюжим ударом Блум, облиться чужим чаем и наконец встретиться с Селиной лицом к лицу. Это явно не входило в его планы.       Чмокнув подружку в губы, он на несколько секунд вывел её из строя хитрым отвлекающим манёвром. Дальше он запнулся об коварную подножку Флоры, снёс с тумбы свою королеву и навалился на дверь. Заперто!       Нездоровый хохот Музы прекрасно её демаскировал; острый слух Кевина спас ему жизнь, когда пятка взбесившейся феи разминулась с его плечом и пробила стену навылет. В тот миг парнишка причислил свою любимую маму к лику святых и взмолился, чтобы она оставила его под домашним арестом до скончания веков и не подпускала к нему этих ведьм.       Пути к отступлению были перекрыты. Самая опасная и отбитая из противниц тратила драгоценные секунды, чтобы вытащить застрявшую ногу из дыры в стене. Не простив Флоре её подлянку с подножкой, он выхватил её кружку с остатками чая и выплеснул в лицо оклемавшейся Селине, – до приступа бешенства осталось три, два…       Перекатившись через колени Текны, Кевин вдоль стеночки рванул к окну.       – Мой чаёк!.. – потрясённо ахнула Флора.       Из сваленной в кучу обуви за тумбой выбралась вооружённая шлёпанцем Блум. Не теряя времени, она запульнула обувку наперерез врагу. Снаряд прилетел запутавшемуся в тюле Кевину в нос и пресёк его попытку к бегству: он почти успел вытащить из крепления в решётке отломанную арматурину.       – Ты за это заплатишь!!! – наконец пришла в себя Селина.       Оторвав тюль вместе с карнизом, Кевин швырнул его назад и сбил Селину и Музу с ног. Арматурина воткнулась в горшок с пальмой, и паренёк, успевший запыхаться от страха за свою жизнь, ловко вспорхнул на подоконник.       – Не так быстро! – тихий голос Флоры утонул в азартном рёве Рокси, которая наконец смогла пройти мимо Селины и с наколдованным ошейником и кляпом неслась на сбегающего друга. От его спины задорно отскакивали кеды и кроссовки.       Кактус-пальма вдруг ожил, впитав живительную магию феи природы. Устремив свои колючки на злобного расточителя чая, пальма попыталась ухватить его поперёк туловища.       – Не дайте ему уйти-и!!! – провыла Селина, выпутываясь из тюля. – Тут хрен знает какой этаж! Если он убьётся, мы не сможем его замочить!       Текна от происходящего ловила настоящий экстаз. А после реплики Селины, считавшейся дамой сердца того самого Кевина, она едва не растеклась радостной лужицей.       Из солидарности к пострадавшим и сгинувшему чаю Техножрица магией подхватила таки вывалившегося на волю беглеца и втащила обратно в комнату.       Кевин шлёпнулся на пол перед Рокси, отшатнулся от кожаной плётки, потоптался по визжащей Музе и налетел на Блум, прикрывшись ей, как щитом.       – Это так-то ты обращаешься со своей королевой, еретик? – хохоча от щекочущих её бока пальцев, Блум вяло отмахивалась и пыталась подставить Кевина под удар.       – На войне все средства хороши!       – Ах так?! – задохнулась Блумиэль и схватила запястья вражины, не дав ему спрятаться у неё за спиной целиком. – Внемлите же, сёстры! Пусть жертва моя не будет напрасной! Мочите его!!!       Гордый эльф панически заверещал.       Со спины к нему с присущим данному биологическому виду коварством уже подбиралась обозлённая пикси.       Так или иначе, у него не было ни единого шанса на спасение.