Неудачники

      Стоило двери открыться, как все взгляды мгновенно сошлись на Блум. Но королева не дрогнула. Её сияющая золотом и драгоценностями фигура внушала. Нити жемчуга тянулись вдоль ключиц до подтянутого живота. Тонкие женственные запястья украшены браслетами из белого золота с рубинами. Мелкие сочно-зелёные листочки выгодно подчеркнули бюст и покатые бёдра со следами натёртостей. Вьющиеся волосы уложены в небрежный пучок на макушке, несколько прядей обрамляли лицо. Взор горел решимостью.       – Мы всё знаем, Блум, – вякнула было Селина.       – Молчать! – громыхнула королева. Эхо голоса зазвенело в комнате, и эльфы пристыженно притихли, сжавшись на мятой постели. – Что стало с благородным эльфийским братством? Я спрашиваю! Неужели житие на натуральных ароматизаторах и тыкве слаще сахарных нектаров даров родной Священной рощи? Неужели вкус крекера и колы забылся столь скоро? Что это, если не измена?.. – опасно сузила глаза властительница. Медленно, как хищница перед броском, приблизилась она к застывшим на кровати подданным. Покачала головой и цыкнула, демонстрируя отвращение. – Предательство всех наших устоев. Наших традиций. Наших ценностей. Нас самих. Что с нами сталось, сёстры мои и брат?       Упав на колени, гордая и несгибаемая королева вцепилась в свои волосы и взвыла. В унисон с нею рыдали, обнявшись, эльфы Земли.       – Когда слова да дела еретиков стали стоить дороже слов близких? От нас ничего не осталось.       – Не говори так!.. – горько расплакалась Рокси.       – Это бунт ради бунта. Наши узы трещат и рвутся. Но я не позволю случиться худшему.       – Славься, Блумиэль!!! – возрыдал Кевин, лобызая её дрожащие холодные пальцы. По щекам королевы бежали слёзы, но голос её был крепок и силён.       – Собраться! – повелела несломленная властительница. – Прямо сейчас мы отправляемся на Землю. У меня есть план.       – Но… Но что мы можем сделать? – всхлипнула впечатлительная Рокси, размазывая неприглядную жижицу по лицу. Голова Даркара и Головоног, сваленные в кучу у неё между бёдер, таращились с открытыми ртами.       – Я договорилась с Эльдорой, – самодовольно хмыкнула Блум, поднимаясь и утирая слёзы. На красном лице показалась пакостная ухмылка, такая несвойственная королеве. – Мы подадим на Валтора в суд.       Текна выплюнула свой чай.       Радостно гомоня, эльфы забегали по комнате, перекрикивая друг друга. Селина налетела на Блум и крепко обняла её, причитая, что ещё не всё в этой жизни потеряно, кроме, естественно, девичьих штанов. Наобнимавшись и наплакавшись вдоволь, друзья организовали себе привычный внешний вид, достойный честных эльфов, и схватились за Рокси с шикарными костяными крыльями.       Отчего-то её костюмчик феи с каждым превращением неуловимо изменялся. Вокруг посеревших и сыплющих трухой тряпок как будто бы стоял мутный туман, а на языке ощущался привкус тлена, хотя во рту ничего и не было. Но Рокси не комплексовала. Даркар намекнул ей, как можно всё исправить, и девочка рассчитывала наизнанку его вывернуть, но узнать, что ей нужно.       – Так, я с вами, – жадным взглядом впившись в их кружок по интересам, прохрипела Текна. – В жизни не прощу себе, если всё пропущу.       – И я! Меня! Меня не забудь, – подвякнул говорливый черепок, и Техножрица в последний момент успела подхватить его. Вслед ей донёсся рёв Тёмного Феникса, но декорации уже сменились, и в нос ударил стойкий запах дешёвого табака и самых разных ароматических свечей. – Ой нет, обратно, пожалуйста, – заворчал несносный кусок скелета.       С прошлого раза ничего не изменилось. Эльдора вообще не любила никакие перемены. Та же причёска последние несколько десятилетий, излюбленный стиль в одежде, который напрочь не понимали деятельные домохозяйки Гардении. Табак она всегда покупала в одной точке и, пожалуй, почтенная старушка была постоянной и единственной покупательницей. Все вещи лежали на местах и даже запах в домике стоял знакомый и неизменный.       Бабушка выдохнула дым и довольно улыбнулась вломившейся в её гостиную ораве.       Вот чего Тайный клуб никак не ожидал в оплоте постоянства, так это увидеть рожу Думана у бабули в ногах. Он выглядел таким же охреневшим, как прибывшие друзья, зато Эльдора держалась так, будто у неё было всё под контролем.       Престарелый дядька в строгом костюме на кушетке откашлялся.       – А, знакомые все лица, – протянула Селина, обняв обожаемую бабулю и смачно чмокнув её в щёку. – Вижу, армия поубавилась, – кивнула она на двоих юристов, скромно сидящих на кушеточке под ворохом зимних курток.       – Я оставила лучших, – царственно повела ладонью Эльдора и затянулась. Умолчав очевидное, что на орду адвокатов денег не напасёшься, а толку от них…       – А этот чего тут забыл? – агрессивно приметила Рокси, буравя взглядом Думана. Тот закатил глаза и поднялся, отряхиваясь.       – А не твоего ума дело, малая, – поморщился метаморф. Поклонившись бабуле, он, пританцовывая, ретировался.       – Неужто любовничек? – поиграла бровями Селина и заржала.       Эльдора отвечать не стала. В её руке уже был зажат теннисный мячик, так что смех дорогой внучки вскоре захлебнулся. Гости расселись на привычные места, а Текна прислонилась плечом к стеллажу с книгами.       – Излагай, дорогая, – повелела фея-крёстная и приготовилась внимать.       – Фух, – собралась с силами Блум и воинственно сжала кулаки. – Это моё окончательное решение, и отступать я не намерена. Я всё решила. Валтор заигрался и должен заплатить. Своими гнусными поползновениями он опорочил меня. Опозорил. Подставил. И всё это сделал специально, чтобы посмеяться с меня, только мне нихрена не смешно.       Седеющий дядька-юрист хотел сплюнуть с досады, да вспомнил, кто в доме хозяюшкой будет. Он покачал головой, почесал репу и высказал своё бесценное мнение, за которое Эльдора платит ему нехилую долю своих малозаконных доходов:       – Вот в наше время девчонки прямо говорили ухажёру, что ему ничего не светит, а тут – в суд! Ремня вам, юная леди, ремня не хватает, вот что!       Покраснев до корней волос, Блум легко поднялась и зарычала.       – Да что б вы понимали все! На кону моя деловая репутация! Я, знаете ли, успела полистать кой-какие справочники на досуге и знаю, что моя репутация ценится на вес золота. Тем более что я не корень с горы, а королева! Наша эльфийская община – последняя на забытой Магией планете, а это вам не в палец дунуть.       – Я всё понимаю, милочка, но пустого титула планеты, не включённой в состав Волшебного Измерения, недостаточно для громкого дела, – пожала плечами дамочка с каре.       – Графиня Зенитская – устроит? – тихонько подсказала Текна, наглаживая макушку млеющего Головонога и загадочно улыбаясь.       – Гм!..       – Я могла бы поиметь с Валтора нехилый откуп, – продолжила разгорячённая Блум. – Но! Я рыжая. Мою жалобу даже читать никто не станет, спасибо Фарагонде. Но что если, – её лицо озарилось пакостной улыбкой, – откуп уйдёт не мне, а Магиксу?..       Помолчав и дав осесть мысли в головах слушателей, Блум наклонила голову вбок и сложила руки на груди.       – Бывалый – лакомый кусок для любой тюрьмы, – медленно начал адвокат, потирая подбородок и глядя в никуда. – Ему приписывают миллиардные штрафы, но силы Магикса не безграничны, и выбить их все – просто слишком затратно. К тому же неизвестно, в чей карман уйдут выплаты.       – И если Магикс будет кровно заинтересован в получении откупа, Бывалому недолго останется гулять. Да его на клочки разорвут, стоит хоть где засветиться, – продолжила мысль дамочка, закуривая там же. – Дракон всемогущий!..       – Это может выгореть, – перевёл заинтересованный взгляд крючкотвор на рыжую девицу в листьях.       – Особенно если упирать на то, – покивала Блум, – что я лишь первая из возможных пострадавших. И что Валтор решит ещё кого подставить. И на благое дело мне не жаль расстаться с возможными барышами. Вот примерно как-то так.       И когда его посадят, она наконец-то будет в безопасности. Никаких щупалец, порталов, похищений и щекотки.       Эльфы бились в экстазе, аплодировали, свистели и кричали о скором триумфе. Блум с достоинством приняла овации, раскланялась и вместе со свитой отбыла обратно в Алфею – кушать хотелось неимоверно, а заветная пачка крекера, припрятанная на карнизе в её комнате, оказалась предательски пуста.       В груди растекалось холодное, мрачное удовлетворение от хорошо проделанной работы. Хохоча в голос, раскинув руки в стороны, Блум плакала, и вся злость по капле покидала её. На шаг ближе к пресловутой Тёмной стороне, но обиженную до глубины души Блум это не волновало.       Не зря, не зря она лила слёзы и хрипела молитвы над Вечным костром-младшим. Теперь всё будет иначе.       Тогда почему пальцы всё ещё чувствуют тепло его прикосновений? Зачем?

***

      Наутро следующего дня, когда подобревшая после плотного обеда Блум лежала в объятиях не менее доброй и сытой Рокси и слушала галдёж скелетов с тумбы, новостная рассылка порадовала сенсацией.       В столице самого волшебного мира Измерения во время закупки провианта был пойман всеми известный Бывалый. Его волосы были перекрашены в тёмный, но получивших чёткий приказ свыше стражей порядка это не обмануло, и правонарушитель был повязан и отправлен пребывать наказание на Омегу. Его скрытые доселе активы в банке одной из лун Солярии были арестованы и конфискованы на благо всея Магикса.       «Возрадуемся же, сограждане!» – гласила громкая статья, и эльфы радовались, страстно надеясь, что холодная и неприступная Омега удержит Валтора на долгие и долгие десятилетия, чтобы к тому моменту они все успели состариться и спокойно покинуть этот мир в окружении стада внуков.

***

      Истерично смеялся и Валтор, квадратными глазами глядя на постамент с жемчужиной его коллекции во дворце на Омеге, жуя сосульку и понимая, что позволить Блум скрыться от него будет величайшей ошибкой всей его жизни.       Театр абсурда во всём его великолепии.