Между огнями

То, что начиналось как способ расслабиться после изматывающих двенадцатичасовых смен и бесконечных перелетов между локациями, незаметно превратилось в жизненную необходимость. Сначала это была просто травка. Люк выкуривал косяк в своем гостиничном номере, чтобы унять звон в ушах после дня, проведенного под софитами, где от него требовали быть сосредоточением энергии, обаяния и юмора. Это работало. Сон приходил быстро, а на утро он просыпался свежим, с ясной головой и готовым к бою. Но со временем, когда график съемок второго сезона стал еще более беспощадным, а требования режиссера Ролина к его персонажу возросли, привычной дозы перестало хватать. Травка больше не отключала его мозг, она лишь оставляла его наедине с тревожными мыслями. Тогда Люк решил, что ему нужно что-то покрепче. Сначала это были таблетки, которые легко находились на вечеринках после премьер. Потом что-то более тяжелое, что он доставал через знакомых, которых предпочитал не знать слишком хорошо. Все это происходило в строжайшей секретности, за закрытыми дверьми его номера в отеле, подальше от любопытных глаз съемочной группы. Никто не должен был знать. Люк Филд, восходящая звезда, харизматичный и безупречный, не имел права на слабость. И у него их стало две. Ассад, конечно, замечал перемены. Иногда, когда они сидели в их любимой кофейне, зрачки Люка казались ему слишком расширенными, а движения — слегка заторможенными или, наоборот, дергаными. Он мог говорить быстро, перескакивая с темы на тему, а потом внезапно замолкать, глядя в одну точку с отсутствующим видом. Но Ассад, погруженный в свои мысли и разучивающий нюансы игры своего древнего вампира, лишь списывал это на эксцентричность и творческую натуру партнера. К тому же, съемки третьего сезона, который уже начал потихоньку обсуждаться на планерках, обещали быть сюрреалистичными и наполненными психоделическими сценами. На фоне общих разговоров о галлюцинациях, сновидениях и вампирских трипах, странное поведение Люка казалось просто подготовкой к роли. Никто не видел ничего необычного в том, что актер, играющий молодого Маллоя, ищет вдохновение в измененных состояниях сознания. Но Ассад замечал главное: Люк стал его якорем. Их ежедневные прогулки и посиделки в кафе перестали быть просто перерывом между дублями. Ассад поймал себя на том, что ждет их с нетерпением. Ему нравилось, как Люк смеется над его редкими, но меткими шутками. Ему нравилось, как Люк смотрит на него, когда думает, что Ассад не видит. Ему нравилось даже то, как Люк пахнет — смесью дорогого парфюма, табака и чего-то еще, едва уловимого и тревожного. Ассад, всю жизнь державшийся в стороне от людей, почувствовал, как внутри него прорастает что-то новое, пугающее и теплое. Он влюблялся. И это было тем более странно, что он играл существо, которое давно забыло, что такое человеческие чувства. Кастинг сериала и так пестрил историями о влечении. Сэм Рид и Джейкоб Андерсон, игравшие Лестата и Луи, уже стали легендой за кулисами. Их экранные и закулисные отношения были настолько пропитаны химией и нежностью, что даже самые циничные члены съемочной группы начинали верить в сказку. — Этот сериал — просто огромная концентрация гомолюбви, — однажды пошутил Эрик, когда они втроем пили виски в баре отеля. — Кажется, вампирская кровь действует как афродизиак. Будьте осторожны, мальчики, не то Ролин заставит вас целоваться в кадре. Люк засмеялся тогда и ответил, что Эрик будет следующим в гомолюбви, но Ассад заметил, как его рука дрогнула, когда он подносил бокал к губам. Тревога подкралась незаметно, но била точно в цель. Был вечер вторника. Снимали важную сцену в ночном клубе, где молодой Дэниел Маллой снова под наркотиками встречает Армана. Люк должен был быть на площадке к восьми часам. Но его не было. В половине девятого Ассад начал нервно поглядывать на телефон. Он написал Люку несколько сообщений, но те оставались непрочитанными. Он позвонил — длинные гудки, сбрасываемые на голосовую почту. — Что-то не так, — сказал Ассад Эрику, который сидел в режиссерском кресле и потягивал кофе. — Его нет, и он не отвечает. Эрик нахмурился, его циничное лицо на секунду утратило привычное выражение. — Люк никогда не опаздывает без предупреждения. Тем более на такую сцену. Попробуй еще раз. Ассад снова набрал номер. Гудки звучали как удары молотка по нервам. Эрик достал свой телефон и начал звонить администратору отеля, где жил Люк. — Я поеду к нему, — наконец сказал Эрик, поднимаясь. — Ты оставайся здесь, Ролин нервничает, ему нужно, чтобы ты был в полной боевой готовности для своей сцены с Арманом. Я быстро. Пока поменяют сцены для съёмки, делай вид, что все в порядке. Ассад хотел возразить, хотел поехать вместе, но кивнул. Внутренний голос, тот самый, который помогал ему играть древнего вампира, кричал об опасности. Прошло больше часа. Съемка встала, ибо для съёмки других сцен нужен был Эрик, а Эрик тоже исчез. Ролин нервничал, ругался с осветителями. Ассад сидел в своем трейлере, не в состоянии сосредоточиться на тексте. Его телефон наконец ожил. Звонил Эрик. — Ассад, — голос Эрика был странным, напряженным. — Ты должен приехать. Сейчас же. Я скинул тебе адрес номера. Ассад помчался через весь павильон, выскочил на улицу, поймал такси. Всю дорогу он смотрел в окно, но видел лишь лицо Люка, его улыбку, его расширенные зрачки. Когда он ворвался в номер отеля, первое, что он почувствовал, был тяжелый, сладковатый запах. Не дорогой парфюм и не табак. Это был запах чего-то химического, горелого и неправильного. Люк лежал на кровати. Он был одет, но его рубашка была расстегнута, а волосы растрепаны. На столике рядом валялись какие-то упаковки, шприц, обрывки фольги. Люк был под кайфом, но не тем беззаботным и веселым, который Ассад видел раньше. Его глаза были открыты, но не видели ничего. Он тихо стонал, его тело время от времени сотрясала дрожь. Эрик стоял у окна, его лицо было бледным. — Я нашел его таким, — тихо сказал он. — Он в отключке. Я вызвал врача из нашей бригады, он скоро будет. Но Ассад... это не просто трава. Это... это серьезно. Если Ролин узнает, Люку будет плохо. Ты что - нибудь знал об этом? Ассад помотал головой и подошел к кровати. Он опустился на колени рядом с Люком и осторожно взял его руку. Она была холодной и влажной. — Люк, — позвал он тихо. — Люк, ты слышишь меня? Люк не реагировал. Он был где-то далеко, в том самом психоделическом трипе, о котором они все шутили на планерках. Но этот трип был не выдумкой сценаристов. Это была реальность, в которой Люк тонул. Ассад сжал его руку сильнее, чувствуя, как внутри него поднимается волна страха и нежности. Он всегда играл существо, которое не может любить. Но сейчас, глядя на беспомощного, сломленного человека, который стал для него всем, он понял, что Арман внутри него проснулся. И он не позволит Люку умереть. Дверь номера открылась, и вошел врач. Но Ассад уже знал, что эта ночь изменит все. Тени, в которых он привык прятаться, больше не могли его защитить. Пока врач приводил Люка в чувства, Эрик сказал, чтобы Ассад поговорил с Люком. Но Ассад боялся данной темы, он не знал как среагирует Люк. Эрик сказал, что в модости тоже так баловался, а потом чуть не умер, поэтому Люка надо спасать.