Между огнями

Горячая вода в душе казалась единственным спасением от навязчивых мыслей. Ассад стоял под струями, запрокинув голову, и позволял шуму воды заглушить воспоминания о собственной унизительной слабости. Он пытался смыть с себя напряжение, но образ Люка — его губы, его запах, его отчаянные глаза в тот вечер — только становился ярче. Внезапно сквозь шум воды пробился глухой, но настойчивый стук в дверь номера. Ассад нахмурился, закрывая кран. Он накинул на бедра белое полотенце, наспех вытер волосы и, оставляя за собой мокрые следы на ковровом покрытии, подошел к двери. Он ожидал увидеть горничную или, в худшем случае, недовольного администратора. Но когда он открыл дверь, в номер, словно вихрь, ворвался Люк. Ассад инстинктивно отступил на шаг. Люк выглядел потрясающе. От вчерашней бледности и болезненной дрожи не осталось и следа. Его глаза, обычно затуманенные химическим дурманом, сейчас были пугающе ясными, темными и сфокусированными. Но больше всего Ассада поразил его взгляд — это был не просто взгляд выздоравливающего человека. Это был голодный, почти хищный, пожирающий взгляд, от которого у Ассада мгновенно пересохло во рту. — Люк? — хрипло спросил Ассад, инстинктивно плотнее запахивая полотенце. — Что случилось? Эрик тебя отпустил? Ты не должен быть здесь... Он не успел закончить фразу. Люк не дал ему договорить. Он шагнул вперед, сокращая дистанцию до нуля, схватил Ассада за плечи и прижал к тяжелой дубовой двери. Поцелуй был внезапным, властным и невероятно глубоким. Люк целовал его так, словно хотел вдохнуть в него жизнь, или, наоборот, забрать весь воздух из его легких. Его руки, горячие и уверенные, скользнули по мокрой коже Ассада, очерчивая линию груди, скользя по напряженным мышцам живота, изучая каждый изгиб его тела с собственнической нежностью. Ассад тихо ахнул, его руки сами собой нашли опору в густых волосах Люка, притягивая его еще ближе. На секунду Люк оторвался от его губ, их лица были в каких-то миллиметрах друг от друга. Дыхание обоих было рваным. — Ты звал меня? — тихо, с хрипотцой спросил Люк, глядя прямо в расширенные зрачки Ассада. Ассад замер. Его мозг лихорадочно заработал, складывая пазл в единую, невероятно смущающую картину. Стены в этом старом лондонском отеле были тонкими. Эрик, который переехал в соседний люкс, чтобы следить за Люком, наверняка слышал всё. Каждый вздох, каждый стон, каждое слово, которое Ассад шептал в пустоту, воображая Люка. И Эрик, этот циничный старый лис, не преминул передать это своему подопечному. Густая, пунцовая краска залила смуглые щеки и шею Ассада. Он отвел взгляд, не в силах выдержать этого пронзительного, всепонимающего взгляда. Люк тихо рассмеялся — тем самым звуком, по которому Ассад так скучал. Он провел большим пальцем по горящей щеке Ассада. — Эрик сказал, что у тебя богатое воображение, — прошептал Люк, и в его голосе зазвенели нотки той самой харизмы, которая сводила с ума кастинг-директоров. — Но сейчас я покажу тебе, что реальность куда интереснее любых фантазий. Люк медленно опустился на колени прямо на влажный ковер. Его руки уверенно ухватили край белого полотенца и одним движением сорвали его с бедер Ассада. Ассад судорожно вдохнул, его пальцы мертвой хваткой впились в дверную ручку за спиной. Когда горячие губы и влажный язык Люка коснулись его, мир вокруг сузился до размеров этой комнаты, до ощущений, которые волной накрывали его тело. Это было не так, как в его мечтах. Это было в сотни раз острее, реальнее и пронзительнее. Люк знал, как двигаться, как дышать, как довести его до грани безумия, язык Люка ласкал чувствительную головку члена, пока Ассад стонал на весь номер. Ассад запрокинул голову, его грудь тяжело вздымалась. Из его горла вырвался громкий, неприкрытый стон, который он больше не мог сдерживать. Он чувствовал, как внутри него натягивается тугая струна, как нарастает жар, и когда волна наконец накрыла его с головой, он кончил громко, выкрикивая имя Люка, сотрясаясь всем телом и совершенно теряя опору под ногами. Люк крепко держал его за бедра, не давая упасть, принимая его дар с благоговением и жадностью. Когда всё закончилось, Ассад бессильно сполз по двери, но Люк не дал ему осесть на пол. Он поднялся, вытер губы тыльной стороной ладони и, наклонившись, поцеловал Ассада снова — глубоко, делясь с ним вкусом их общей близости. Ассад обмяк в его руках. Вся его природная замкнутость, вся броня древнего вампира Армана рассыпались в прах. Он уткнулся лицом в шею Люка, и из его груди вырвался тихий, вибрирующий звук. Довольный, обессиленный и абсолютно счастливый, он урчал, словно огромный, ласковый кот. *** Через час они, приняв душ и переодевшись в повседневную одежду, шли по улице к своему любимому кафе. Ассад чувствовал себя так, словно заново родился. Его шаги были легкими, а рука Люка, незаметно для посторонних, крепко сжимала его ладонь в кармане его же куртки. Они заняли свой обычный столик у окна. Люк заказал себе травяной чай с мятой и овсяный круассан, а Ассад, как всегда, черный эспрессо. Не успели они обсудить погоду, как над их столиком нависла знакомая фигура. Эрик, одетый в безупречный твидовый пиджак, с сомнением посмотрел на чашку Люка. — Мята? Без кофеина и скрытых сиропов? — уточнил он, прищурившись. — Клянусь, Эрик, это просто листья, — рассмеялся Люк, его глаза сияли. Эрик перевел строгий взгляд на Ассада: — Заман, теперь это твоя зона ответственности. Следи за его заказом. Если он попросит добавить туда что-то крепче лимона или начнет коситься на бармена с подозрительным блеском в глазах — звони мне немедленно. — Я прослежу, — тихо, но твердо ответил Ассад, переплетая свои пальцы с пальцами Люка под столом. Эрик заметил этот жест, и на его лице появилась редкая, теплая улыбка. Он придвинул стул и тяжело опустился напротив них. — Ну, раз уж я здесь, и мои подопечные выглядят... хм... на удивление здоровыми и сияющими, позволю себе поделиться новостями с передовой, — Эрик сделал глоток своего кофе и закатил глаза. — Вы не поверите, что сегодня творилось на площадке. Ролин чуть не инфаркт не хватил. — Что случилось? — с интересом спросил Люк. — Сэм и Джейкоб, — Эрик театральным жестом приложил руку ко лбу. — Наши несравненные Лестат и Луи. У них по сценарию был страстный, трагичный поцелуай на прощание перед рассветом. Так вот, Ассад, Ролин снял сто дублей! Сто! Ассад удивленно поднял брови: — Сто дублей? Почему? Свет не выставляли? — Да черт бы с ним со светом! — фыркнул Эрик. — Они либо просто не могли перестать ржать, либо забывались и начинали целоваться с языком и стонать! Сэм каждый раз, когда наклонялся, случайно бился носом о подбородок Джейкоба, а Джейкоб в ответ начинал шипеть, как настоящий вампир, и кусать его за губу. На семидесятом дубле Ролин швырнул сценарий в стену и заорал, что если они не перестанут играть в «кусающихся котиков» и делать порно из сериала, он заставит их целоваться через защитное стекло! В итоге они сняли это только тогда, когда Сэм пообещал Джейкобу, что купит ему тот винтажный плащ, на который он засматривался, а Ролин пообещал сделать ещё одну постельную сцену. А я говорил Ролину, что такая химия до добра не доведет! Люк расхохотался, и этот смех был таким чистым и живым, что посетители кафе за соседними столиками невольно начали улыбаться. — Эрик, ты правда что-то слышал в номер? — покраснел Ассад. Эрик улыбнулся. — Я тоже был молодым, Ассад! Но да, стены в отеле картонные. Люк, в следующий раз включайте музыку! Теперь уже покрасневший Люк спросил Эрика. — Ты слышал что-то опять? — Эрик сказал, что слышал разговор горничных. Затем мужчина улыбнулся и сказал, что попросит в следующий раз менеджера искать номера с толстыми стенами.