Темно красная куртка

Четвертая

— Сколько же здесь умирало подростков…

Сумеречное небо над городом наливалось фиолетовыми и тёмно‑синими тонами, будто кто‑то разлил чернила по холсту.  К вечеру небо стало почти чёрным. Над рекой висел туман. Хёнджин и Феликс шли по старой набережной молча. Даже Феликс сегодня говорил меньше обычного. Он был в куртке Хенджина, так как он якобы забыл свою. Но на самом деле уме нравилась она. Впереди показался мост. Старый. Ржавые перила местами были исписаны маркером. Где-то виднелись выцветшие надписи, даты и инициалы. Феликс остановился. — Это он? Хёнджин кивнул. Ветер ударил в лицо. Внизу шумела тёмная вода. — Люди называют его по-разному, — тихо сказал Хёнджин. — Но чаще всего это, как говорят, мост смерти. Феликс нахмурился. Он посмотрел на длинную конструкцию, уходящую в темноту. С первого взгляда мост казался обычным. Даже красивым. Но в воздухе ощущалось что-то тяжёлое. Словно само место хранило слишком много чужих историй. Они медленно пошли вперёд. Шаги гулко отдавались по металлу. — Странно, — сказал Феликс. — Смотришь на него и не понимаешь, почему он выглядит таким… печальным. Хёнджин провёл рукой по холодным перилам. — Наверное, потому что люди помнят не мост. — А что тогда? — Истории. Феликс ничего не ответил. Ветер становился сильнее. Где-то далеко проехала машина. Потом снова наступила тишина. Хёнджин остановился посреди моста. Посмотрел вниз. На чёрную воду. На огни города, отражавшиеся в ней. И неожиданно произнёс: — Сколько же здесь умирало подростков… Феликс вздрогнул. Слова растворились в шуме ветра. — Тут было много подростков, которые остались навсегда ими, — продолжил Хёнджин. — Кто-то спрыгивал, а кто-то вешался. Феликс посмотрел на него. Впервые за весь вечер на лице не было улыбки. Только грусть. — Спрыгивал… вешался… — Здесь на всегда остался подростком мой друг, Джисон. Он был моей опорой, а теперь нету. — Я могу быть твоей опорой. На несколько секунд между ними повисла тишина. Долгая. Тяжёлая. Феликс подошёл ближе к перилам. Но остался рядом с Хёнджином. Не впереди. Не позади. Рядом. — Знаешь, — тихо сказал он, — мне кажется, самое страшное не то, что место становится известным из-за таких историй. — А что? — То, сколько боли было у людей до этого момента. Хёнджин опустил взгляд. Он понимал. Слишком хорошо понимал. Ветер трепал его волосы. Город сиял вдали тысячами огней. Жизнь продолжалась. Кто-то сейчас смеялся. Кто-то возвращался домой. Кто-то ждал друга. Кто-то писал сообщение. А здесь стояли два подростка и думали о тех, чьи истории закончились слишком рано. Феликс вдруг слегка толкнул его плечом. — Пойдём отсюда. — Почему? — Потому что я не хочу запоминать тебя рядом с таким местом. Хёнджин удивлённо посмотрел на него. — Это ещё почему? Феликс пожал плечами. — Потому что мне больше нравится крыша с кошкой. И парк. И твои дурацкие рисунки. И горячий шоколад. На губах Хёнджина появилась едва заметная улыбка. Совсем маленькая. Но настоящая. Они ещё раз посмотрели на реку. А потом развернулись и пошли обратно. Подальше от моста. Навстречу огням города.