Соломенная шляпа и куноичи Вано

Луффи становится весело. То, к чему он прикасается, становится мультяшным. Белые волосы Луффи развеваются на ночном ветру. Он смотрит на свои руки — искрящиеся, живые — и улыбается. Не боевой ухмылкой. Не капитанским оскалом. Просто. От души. — Весело! — выдыхает он. — Мне... весело! Он касается камня, на котором сидит. Камень провисает, как подушка, края закругляются, на поверхности появляются глупые глаза и улыбка. Отама моргает. — Он... живой? — Не знаю, — Луффи смеётся. — Но он смешной! Он проводит пальцем по её кимоно. Ткань на плече становится ярко-розовой, на ней расцветают мультяшные цветы. Не настоящие — нарисованные, подпрыгивающие. — Ты... — она трогает цветок. Он покачивается, как желе. — Получается? — Луффи склоняет голову. — Я не знаю, как это работает. Просто... хочется, чтобы всё вокруг стало таким. Мягким. Смешным. Ненастоящим. — Это твоя сила, — Отама касается его щеки. — Плод. Он освободился. Луффи смотрит на неё. Её волосы — фиолетовые, но в свете его белого сияния они кажутся серебряными. Её глаза — как звёзды. — Отама, — говорит он тихо. — Можно я... — Что? — Поцелую тебя? Не потому что данго. Не потому что приказ. Просто... хочется. Она улыбается — впервые не насмешливо, не с вызовом. Мягко. — Давно пора. Он наклоняется. Их губы встречаются — нежно, неумело, по-первому разу. Вокруг них воздух искрится. Камни превращаются в подушки. Трава — в мягкий ковёр с мультяшными узорами. Звёзды на небе начинают подмигивать. Поцелуй длится несколько секунд. Или вечность. Отама отстраняется первой. Её щёки розовые. — Это было... странно, — шепчет она. — Хорошо странно? — спрашивает Луффи. — Да. Очень. Он снова целует её — в лоб, в щеку, в кончик носа. Каждое прикосновение оставляет за собой мультяшный след: сердечки, звёздочки, маленьких смеющихся человечков. — Кажется, я могу это контролировать, — говорит он, глядя на сияющие ладони. — Когда радуюсь. Когда чувствую... это. — Что — это? — Не знаю слова, — он чешет затылок. — Когда ты рядом. И мне хорошо. И я не хочу никуда бежать. И не хочу драться. Просто... быть. Отама берёт его за руку. Их пальцы переплетаются. Вокруг них расцветают мультяшные сакуры — розовые, подпрыгивающие, пахнущие сладостью. — Тогда оставайся, — шепчет она. — Хотя бы на эту ночь. Просто будь. — Буду, — обещает он. Они сидят в центре мультяшной поляны, посреди ночного леса. Луффи обнимает её за плечи. Она кладёт голову ему на грудь. Белые волосы медленно темнеют, возвращаясь к чёрному. Но не до конца. Прядь на виске остаётся серебряной — напоминание о том, что он может быть не только пиратом, но и просто парнем, который умеет превращать мир в улыбку. — Спокойной ночи, Луффи, — шепчет Отама. — Спокойной ночи, — он целует её в макушку. Звёзды на небе перестают подмигивать — они засыпают вместе с ними. Романтическая сцена окончена. Без секса. Без принуждения. Двое молодых людей, которые нашли друг в друге не врага и не оружие, а просто — тепло.