"Не самая обычная болезнь"

Ночь сменяется днем, яркие лучики солнца заглядывают в стекла офиса «Элиас-Кларк». В самом здании, как всегда, происходит какая-то суета, люди не сидят на месте. Эмили Чарльтон прибыла, как всегда, заранее, будто знала: если она опоздает, ее, как котенка, вышвырнут за шкирку из «Подиума», и даже жалеть не будут. Рыжие прямые волосы ложились на плечи, словно они через две, а то и три секунды загорятся пламенем, от которого сложно спастись. Очи были подчеркнуты черным карандашом, который так хорошо выглядел с небесными глазами; в них можно было провалиться. Эмили всегда была при параде, не было ни дня, когда она плохо наряжалась: темная рубашка легла на ее слегка накачанные плечи, а дальше все по стандарту — галстук, брюки, каблуки. «Что могло быть хуже?» — спросили бы вы, а плохо становилось рыжеволосой от вида Энди Сакс: девушка не давала ей даже свободно набрать воздух в легкие. В то же мгновение на пороге их совместного кабинета появилась она — та, которая похожа на лань, такая же грациозная, но в то же время и неуклюжая. Такая вся хорошая, податливая, стеснительная... Ох, как Эми нравилось, что она могла одним своим суровым взглядом одолеть сердце младшей ассистентки, а может, ей просто кажется. Оглядывая Андреа с ног до головы, не давая даже возможности отдохнуть от пристального взора голубоглазой. Кареглазая же смотрела именно в глаза, стараясь уловить этот контакт, который так и не получилось поймать. — И тебе доброе утро, — вежливо протораторила брюнетка. Усаживаясь за свое рабочее место, Энди сразу уткнулась в ноутбук, а вскоре и ушла в комнату главного редактора, к Миранде Пристли. И вот спрашивается, что рыжая делает не так? Вроде и одета хорошо, и на язык старается быть не колкой, но это у нее плохо получается, к сожалению. — И тебе, коллега, — все, что смогла выдавить из себя Чарльтон, попутно покидая кресло, которое она успела уже нагреть. Боже, как у нее пересохло в горле! Хотелось оказаться на каком-то источнике, где много воды, к примеру, как в журналах их конкурентов. Ниже этажом располагался кафетерий, куда и решила пойти Эмили: не куковать же ей возле двери, ожидая, когда же Андреа соизволит выйти оттуда. Засматриваясь в окна, девушка уходила в свои мысли, осознавая, как ей нравится ее напарница. Какая Сакс красивая, ее выразительные глаза... Она словно щеночек, который верен своему хозяину и так и ждет похвалу. А как она пахнет! О боже, Эм сводит с ума только одна ее нотка парфюма, а если вслушаться во весь спектр, то можно потерять сознание, насколько это хорошо. А ее руки, ладони — такие нежные и теплые, предполагала рыжая, так как до этого все их соприкосновения были случайны и неуверенны от слова «совсем»; они происходили в такие моменты, как передача документов или срочные вызовы, когда девочки буквально играют в «горячую картошку» с телефоном, а то вдруг еще попадет от Миранды. Не человек, а прелесть, но есть и отрицательные качества: Энди неуклюжая, до нее долго доходит какой-то скрытый смысл, простодушная. Но как же она завораживает всем этим! Из-за нее хочется задерживать дыхание, быть идеальной, делать только то, что она хочет и говорит, лежать в ногах и молить о пощаде — хочется, а не просто смотреть, как псина на кость. Время перевалило за десять вечера, «Элиас-Кларк» был почти пуст, не считая тех, кто собирает потихоньку свои вещи. Рыжуля спокойно работала над проектом, не спеша домой, так как ее там вовсе не ждут, нет того, кто обнимет ее после тяжелого дня, приласкает, банально спросит, как ее самочувствие. На самом деле за серьезным образом Эмили Чарльтон скрывается маленькая, хрупкая Эми, которая, как зеленые лепесточки на деревьях, тянущиеся к солнышку, тянется к людям, но ее «оборона» отталкивает их, и девушке приходится сгорать от чувств, которые перемешиваются и не дают покоя. Тем временем Энди металась по коридору, не находя себе места; ее как будто что-то волновало, но точно не ее парень — не в этот вечер, и об этом сообщало ее тело. — Откуда засос на шее, подруга? — с вызывающей улыбкой проговорила старшая ассистентка, которая так жаждала младшую девчулю, готова была на все, даже сбежать от всех, но напротив этого явно не хотела и не проявляла столь сильного желания, как наша лисица. — Ооой, ам… я просто заболела, тебе кажется! — иронично прикрывая лоб, прошептала Сакс. Повернувшись к единственному человеку, не считая ее, кто находился еще в офисе с приоткрытым ртом, слова зависли в воздухе; грудь начала сильнее вздыматься только от одного вида Эмили. Энд решила не тормозить, наблюдая, как та голодно осматривает ее, буквально пожирает глазами, не оставляя ни куска другим — ишь, жадина какая! Тело само качнулось вперед, делая смелые шаги для такой неуверенной девушки, но голубоглазая кралась назад, не давая сократить расстояние между ними. В голове молодой особы творилась каша, мысли перемешались: ей не верится, что это просто какая-то сыпь или же побочный эффект от таблеток. Бред, это определенно чей-то след, который кричал о том, что она уже кому-то принадлежит — тому, кто на сантиметр выше, на ступеньку в карьерной лестнице выше. Логично, что это была Миранда Пристли. Такая властная, сильная, та женщина, которой трудно отказать в чем-либо, а точнее — страшно. Мира не особо часто была замечена в газетах с такими критериями, как «Роман с коллегой», но и такое было, к сожалению, просто осталось в секрете. Ревность убивала изнутри, не давая даже возможности двинуться, что-то сказать или же сделать; негативные эмоции накрывали с головой, как буйные волны в жаркое лето. Сложно было что-либо придумать, какое-то оправдание ее злому взгляду, разочарованному, хоть и между девушками ничего и не было, лишь малейшая искра, и то только у рыжули. Хотелось схватить кареглазую за горло, сжать до такой степени, чтобы младшая понимала, кому она должна принадлежать, а не ходить налево да и смотреть на чужие задницы. — Ты потом пожалеешь, Андреа, очень сильно, — будто предупреждая брюнетку, напоминает правила таких опасных игр, тем более на работе, тем более когда человек в отношениях. Ох уж эта новенькая, на такую грязь ведется, а ее напарнице это только на руку сыграло. Та грациозно, словно плывет, подходит, кладет ладонь на щеку, которая моментально загорается пламенем; ланита приятно покалывает, а тяжелый камень на груди начинает стучать и расплываться, как айсберг в жаркий день. Закусив пухлую нижнюю губу, в то время пока глазки бегали по всему телу коллеги, ища в нем хоть какой-то намек на болезнь, но его не оказалось обнаруженным, зато тяжелое дыхание возле уха рыжеволосой и приятный шепот, который так сильно опалял локатор, что он моментально приобретал бордовый цвет, — услышаны были такие интимные слова, которые, по ощущениям, даже нельзя придумать, только прожить, прочувствовать, чем и занимаются два сотрудника «Подиума». — Что, ревность бьет в мозг, mon amour? — в ответ на выше поставленный вопрос Чарльтон схватила за ворот одежды собеседницы и поменяла их местами; теперь жгучая брюнетка была прижата к стенке, а над ней нависла наша лисица, которая хитро улыбалась, смотря только на губы девчули. Через считаные секунды Эмили впилась в пухлые губы. Резкий, жадный и агрессивный поцелуй. Язык старшей ассистентки проникает внутрь без какого-либо стеснения; в этой полости рта девушка была как хозяйка, хоть и оказалась там впервые, но все когда-то случается, правильно же? Руки все так же оставались на воротнике рубашки, которая вскоре стала мятой, ладони перетекли на плечи, но далее все ниже и ниже скользили по наклонной. Оторвавшись от уст кареглазой, решила проговорить ту речь, которая застряла в горле. — Ты слишком податливая, Андреа, ты как будто сейчас упадешь. Не строй из себя тут главную сейчас: если перед Мирандой надо, передо мной — нет. — Легкая заминка в дикции произошла, когда Эми увидела умоляющий взгляд напротив, просящий заткнуться и продолжить, но девушке хотелось поиграть в игру. — Хотя знаешь… я думаю, нам пора по домам. — Задумка не должна была провалиться, надо было только ждать, пока напарница сообразит. Убирая кисти с туловища подчиненной Пристли и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, кинула напоследок фразу: «Не хочу заразиться, Энди, уж извини». Но тут нервы брюнетки сдали, и она с силой прижала голубоглазую к столу, давая понять, что именно сейчас домой из них двоих никто не пойдет. Тяжелое дыхание Эмили дало зеленый свет для девушки: ее тонкие фаланги полезли под черную ткань, пальцы сразу легли на самое заветное место — на мягкую и упругую грудь. Из уст старшей вырвался рваный стон, а в животе Сакс завязался тягучий узел, все больше напоминая, что она нуждается в ласке не меньше, чем Эмили. Знание того, что партнерша напротив строит из себя гордую и надменную, но в душе плывет от банального приглашения на чашку кофе, заводит еще больше, и Андреа задумала план, в котором только она будет в плюсе, а Энди даже ничего придумывать не надо: просто сделать вид, что секс с женщиной у нее впервые, и наблюдать, как смущенная Эми будет направлять ее пальцы и язык в нужное русло.