Время тишины

***

      К тому времени, как Гомес добрался до парковки Ярмарки чудес, он был вне себя от ярости. Чтобы сохранить хотя бы внешнее спокойствие, он как мантру повторял одни и те же слова: — Никакой полиции, только никакой полиции!       Выбрав место для парковки и выйдя из машины, Гомес продолжал твердить это успокаивающее заклинание.       Несколько человек толпились у входных дверей. Сегодня Ярмарка выглядела наиболее оживленной.       Гомес задавался вопросом, удастся ли ему поговорить с Ксавье?! Мужчина тут же усмехнулся собственным мыслям. Все у него получится! Ксавье не сможет ему отказать. Не после того, как вчера мистер Торп увидел свое имя в блокноте Уэнсдей, обведенное несколько раз, как обычно делала его дочь.       Гомес протиснулся сквозь небольшую толпу, ожидая свою очередь. Добравшись до кассы, он купил входной билет и открыл дверь в большой павильон ярмарки.       Габриэль мужчина увидел сразу же. Пожилая гадалка стояла у шатра, который, как он догадался, мог принадлежать лишь ей. Миссис Барклай разговаривала с симпатичной светловолосой девушкой примерно такого же возраста как Уэнсдей. Обе женщины вдруг развернулись и двинулись по проходу, удаляясь от Гомеса.       Гомес понял, что никто на Ярмарке его не замечал. Он быстро последовал за женщинами. Через пару секунд догнал их.       Без лишних комментариев, с ходу он громко обратился к идущим впереди него женшинам: — Скажите-ка мне что произошло с Уэнсдей? Начните с Вашего предупреждения об опасности, а потом обьясните мне, где моя дочь? — не зная, куда девать дрожащие руки, Гомес скрестил их на груди, зажав пальцы подмышками.       Услышав его голос, Габриэль резко обернулась. — Если бы я знала, где Ваша дочь, я бы не просто сказала Вам, мистер Аддамс, я сразу сообщила бы обо всем в полицию.       — А я не хочу вмешивать в это дело полицию!       Габриэль перевела взгляд на свою спутницу.       Гомес тоже повернулся к блондинке и спросил ее: — Кто Вы такая?       — Меня зовут Энид Синклер.       Мужчина развел руки и пальцем ткнул в девушку: — Это Вы прислали мне сообщение вчера вечером?       Энид посмотрела на Габриэль, потом перевела взгляд на Гомеса. И кивнула.       — Что здесь происходит? — не боясь показаться грубым, Гомес начал сыпать мучившими его вопросами. — Что вы, черт возьми, тут натворили? Кто вы такие? И где, черт возьми, моя дочь? Если вы все хоть как-то причастны к ее исчезновению, вы за это заплатите! — волнение мужчины нарастало, и из его рта начала брызгать слюна.       Габриэль и Энид отступили на полшага назад.       А Гомесу показалось, что Габриэль хотела что-то сказать.       — Скажите мне, где Уэнсдей! — закричал он.       Вокруг них быстро начала собраться любопытствующая публика. Зеваки рассматривали их троих и перешептывались между собой.       Габриэль взглянула мимо него, через плечо. Гомес развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть двух приближающихся охранников.       — Послушайте, я просто хочу вернуть свою дочь. Что Вам нужно? Деньги? Просто скажите мне!       — Я на Вашей стороне, — покачала головой Габриэль. — Я не враг. Я не знаю, кто похитил Уэнсдей, и понятия не имею, где она находится сейчас.       — Тогда объясните мне смысл того сообщения, которое я получил от Вас. Зачем Вы его отправили? — спросил он, глядя на Энид.       Крепкие руки двух охранников коснулись локтей Гомеса. Мужчина яростно потряс ими, чтобы ослабить хватку.       — Не трогайте меня! — прорычал он.       — Ладно, мистер, Вам надо успокоиться, — приказал ему охранник справа.       Со всех сторон на эту сцену глазели люди. Молча, просто стояли и смотрели.       — Мою дочь похитили вчера вечером. Эта леди нас об этом предупредила, — начал объясняться Гомес, указывая на стоящих рядом женщин. — После пропажи моей дочери я получил сообщение и от нее. —указал на Энид Гомес. — Но никто не говорит мне где мой ребенок!       Охранник шагнул вперед и встал между Гомесом и двумя женщинами.       — Уверен, что всему этому есть логичное объяснение. Пройдемте в наш офис и все там обсудим.       — Нет. Я сейчас хочу знать где моя дочь!       Габриэль шагнула вперед: — Я уже сказала Вам, я не имею об этом ни малейшего понятия. Никто здесь не знает где Ваша дочь.       — Вы заговорили прям как адвокат. Не волнуйтесь, я не собираюсь подавать в суд на ваш ярмарочный балаган. Просто скажите мне, где Уэнсдей, пока я окончательно не потерял самообладание, — прокричал Гомес.       — Ну, все, сэр. Идемте с нами, — оба охранника попытались скрутить Гомеса. Он был уже не настолько ловким, как раньше, но ему все же удалось вырваться из тисков мужчины слева.       Гомес переместил вес тела, выставив вперёд ногу и использовав плечо, чтобы сбить с ног охранника стоящего справа. Затем, сгруппировавшись, он развернулся и толкнул второго парня. Ударил его прямо в живот. Гомес слышал, как воздух с шумом вырвался из мужского рта.       — Оставьте меня в покое, черт возьми. Я пришел сюда, чтобы отыскать свою дочь. Я не потеряю еще одного ребенка!       Пока один из охранников пытался отдышаться, второй поднял обе руки в воздухе, на уровне груди. И кивнул головой: — Ладно, ладно, успокойтесь, — примирительно начал он.       — Что здесь происходит?       — А Вы еще кто? — рявкнул Гомес на высокого мужчину, выходящего из-за спины Габриэль.       — Меня зовут Ксавье Райан Торп. Я — хозяин этой ярмарки.       — Тогда Вы именно тот, с кем я хотел поговорить, — ответил Гомес. И указал на Габриэль. — Ваша экстрасенс каким-то образом замешана в исчезновении моей дочери, и Вы похоже тоже. Моя Уэнсдей написала Ваше имя в своем блокноте. В той самой записной книжке, которая теперь у полиции. Вот почему я здесь.       — Почему бы нам не пойти в мой офис и не обсудить сложившуюся ситуацию?       Гомес огляделся. Повсюду были люди: стояли, смотрели, слушали. Он кивнул головой.       Ксавье повернулся и жестом пригласил Гомеса следовать за ним в кабинет в задней части ярмарки. Они вошли в маленькую комнату.       Один из двух охранников зашел внутрь и закрыл за собой дверь.       Гомес в общих словах рассказал Ксавье о предупреждении Габриэль и о сообщении, которое он получил сегодня утром от Энид.       Габриэль добавила, что видела новость о наезде на пешехода и об Уэнсдей, а Энид объяснила, почему отправила сообщение родителям Аддамс и как они познакомились с Уэнсдей.       Когда вся правда вышла наружу, Гомес был ошеломлен. Он понятия не имел, какими способностями обладала Уэнсдей или чем она занималась. Но знал, что Мортиша так же не догадывалась, что их Уэнсдей спасала незнакомцев от смерти. Гомес рассказал присутствующим о том, что полиция приходила к ним домой сегодня утром в поисках Уэнсдей.       — Как Вы объясните свое имя в записной книжке моей дочери? — спросил он Ксавье.       — Мы случайно столкнулись друг с другом. Я тоже видел свое имя в ее блокноте. Я спросил Габриэль об этом, но мы не смогли объяснить, почему оно там записано.       — Если моя дочь записывает какие-то пророчества, а затем действует в соответствии с ними, то вполне логично, что Вы как-то в этом замешаны. Ваше имя обведено кружком.       Все присутствующие в комнате молчали некоторое время.       Гомес вдруг понял, что совсем не знает свою дочь. Он задавался вопросом, связано ли все происходящее со смертью Гуди. Может быть, он эмоционально закрылся от всех после того, как его старшую дочь убили, и не был поддержкой для взрослеющей Уэнсдей. Гомес чувствовал что подвел свою младшую. И теперь он хотел все исправить, а это означало что он должен разыскать ее в любом случае.       — Уэнсдей отправила Энид сообщить мне что мою дочь, Бьянку, собираются убить, — сказала Габриэль. — Я хотела бы позвонить и предупредить ее, но не знаю, где она живет.       Пока все говорили, Гомеса не покидало ощущение нереальности происходящего. Его дочь пропала, а он сидит в комнате со всеми этими самопровозглашенными медиумами и экстрасенсами.       Он повернулся к Ксавье. — Почему бы Вам не помочь нам всем? Вы уже делали нечто подобное раньше. Должна быть причина, по которой моя дочь так четко написала Ваше имя. Может, это был крик о помощи. Вы не можете использовать какую-то экстрасенсорную силу, чтобы вызвать в памяти образ того места, где может находиться Уэнсдей?       Ксавье покачал головой: — Все не так просто, мистер Аддамс. К тому же я ушел на пенсию. Я знаю, это не то, что Вы хотите услышать, но я перестал помогать полиции около года назад.       — Зачем Вам это? Мне кажется, если у Вас есть талант от Бога, Вы должны его использовать.       Ксавье встал. — Если хотите знать, мне надоела эта известность. Я не юный мальчик и не только не могу больше справляться с людмкими трагедиями, но и не хочу этого делать. Полиции придется искать всех пропавших людей, проводя настоящие расследования.       — Это звучит смешно. Послушайте себя. Моя дочь пропала, а Вы говорите, что не хотите ей помочь. Особенно после того, как все началось именно здесь.       — Что началось? — переспросил Ксавье.       Дверь офиса распахнулась, придавив охранника, который все еще стоял перед ней. Тот отошел в сторону, когда в комнату вошел мужчина, за которым следовали двое полицейских в форме.       В голове Гомеса всплыла его недавняя мантра: — Только никакой полиции…       Ксавье заговорил первым. — Алекс, что происходит?       — Наш охранник позвонил им. После вчерашнего проникновения мисс Аддамс на ярмарку и вечернего нападениям на трейлер Габриэль охранники посчитали, что лучше поручить это дело полиции. — мужчина указал на ошеломленного Гомеса.       — Эй, послушайте, — отреагировал тот, подняв руки в немой мольбе. — Давайте разберемся с этим мирно. История не так уж и запутана.       — Неважно. Вы все равно напали на охранников.       — Они пытались схватить меня, — возмутился Гомес, и в его голосе послышалось раздражение.       Один из полицейских вошел и кивнул Ксавье. Судя по всему, они, похоже, были хорошо знакомы.       — Пойдемте с нами, — заявил он Гомесу.       В голове Гомеса пронеслась только одна мысль — бежать! Если тот, кто похитил Уэнсдей, увидит его с полицией, для его младшей дочери все будет кончено.       — Нет, — выдохнул Гомес.       Все выглядели удивленными. Воздух вокруг словно сгустился.       — Есть легкий или трудный путь, — сказал полицейский.       — Я выбираю трудный, — кивнул Гомес, борясь за Уэнсдей.

***

      Мортиша повесила трубку. Все было бесполезно.       Прошло уже полчаса, а ответа так и не было. Она сделала еще один звонок в больницу. — После, — решила Мортиша, — она позвонит в полицию. Она не собиралась больше ждать.       И тут раздался дверной звонок.       Мортиша положила телефон и встала. Неужели сейчас она получит новости об Уэнсдей?       Женшина пошла к двери, двигаясь как зомби, остатки головной боли эхом отдавались в ее черепной коробке. Добравшись до дверного окна, она развернула плечи, одернула рубашку и открыла. Мортиша была готова к чему угодно, как никогда в жизни.       — Могу я Вам чем-то помочь? — спросила она.       На подъездной дорожке к дому был припаркован темно-синий седан. Мортиша могла распознать полицейскую машину без номеров где угодно, после того как они несколько лет жили по соседству с тем копом.       — Меня зовут Эрик Джонсон. Я главный следователь по вчерашнему смертельному ДТП. Извините за вторжение, но не могли бы Вы предоставить нам актуальную фотографию Вашей дочери?       Мортиша отступила на полшага и нахмурилась. Смертельное ДТП? О чем говорил этот парень?       — Я не уверена что понимаю, о чем Вы. Уэнсдей ранена?       Офицер сделал странный жест. Казалось, он был удивлен. Отступил назад и посмотрел на номер дома. — Вы — Мортиша Аддамс?       Женщина кивнула.       — Два офицера приходили сюда раньше, чтобы объяснить, что произошло на Бирк-стрит вчера вечером, и поговорить с Вашей дочерью. Они встречались с Вашим мужем, но забыли попросить ее фотографию. Кажется, описания свидетелей разрознены. Если бы Вы могли просто предоставить мне…       Мортиша качнулась, чувствуя слабость в ногах. Схватилась за ручку двери, чтобы не упасть.       — Все в порядке, мэм? — спросил не полицейский.       — Уэнсдей мертва?       Офицер наклонил голову набок. — Я этого не знаю.       — Вы сказали «смертельное ДТП»?       — На Бирк-стрит мужчина был сбит автомобилем. Свидетели опознали, что за рулем была Ваша дочь. Мы обсуждали это с Вашим мужем. Он Вам не сказал?       — Он сказал, что разговаривал со свидетелями Иеговыми.       — Мне жаль это слышать. Зачем мужу лгать Вам, миссис Аддамс?       — Он ничего не говорил мне о полиции, — Мортиша поднесла руку ко лбу. — Мне нужно сесть. Зайдите внутрь, пожалуйста, — попросила она, направляясь к дивану.       — Могу ли я что-нибудь сделать? Хотите, я принесу Вам воды?       — Нет. Просто повторите мне, что Ваши люди сказали моему мужу.       Мортиша откинулась на спинку кресла, внимательно слушая как детектив рассказывал ей то, что ему было известно о прошлой ночи.       — А Гомес об этом знает?       — Да. Мои люди показали ему блокнот Вашей дочери. Можете ли Вы рассказать мне что-нибудь об этой штуке? Уэнсдей приходила и уходила в неурочное время? Она когда-нибудь говорила с Вами об этом?       Мортиша покачала головой.       — Нет. Моя дочь довольно скрытная. — женшина наклонилась вперед, положив локти на колени, и начала пальцами массировать виски. — Я просто не могу в это поверить. Уэнсдей никак не может быть замешана в какой-либо преступной деятельности.       — Сначала нам нужно найти Вашу дочь, а затем мы сможем выяснить, что происходит на самом деле. Вы должны понять, миссис Аддамс, с нашей точки зрения, эта записная книжка содержит довольно подробные описания преступлений, и я не хочу делать поспешных выводов, но… — Эрик не договорил, замешкавшись.       Мортиша взглянула на него. — Тогда не надо. Моя дочь не замешана ни в каких преступлениях.       — Мы не можем подтвердить это, пока не поговорим с Вашей дочерью. Хотя, возможно, она и помогала людям. Мы просто не уверены. В двух отдельных случаях у нас были фотографии от репортеров с изображением той, кто, по нашему мнению, спасал жизни. Эта девушка каждый раз исчезала. Последний раз ту ведущую новостей спасла девушуа возраста как Ваша дочь. На ее голове была бандана. Есть вероятность, что это была Ваша Уэнсдей.       Мысли Мортиши начали путаться: — Я помню, муж сообщил мне, что пойдет в полицию. Он сказал, что заявление о пропаже человека будет проще подать лично.       Она встала, не зная, что делать дальше, но желая хоть как-то унять охватывающую ее тревогу.       Полицейский смотрел на нее. — Фотография Вашей дочери действительно помогла бы.       — Хорошо.       Мортиша подошла к серванту и открыла семейные фотоальбомы. Вытащила оттуда фотографию дочери, сделанную несколько лет назад.       Поскольку у Уэнсдей начали седеть волосы, она несколько лет назад отказалась фотографироваться. Мортиша сделала последний снимок Уэнсдей, когда они были в четырехдневном мини-отпуске во Флориде. К тому времени волосы Уэнсдей поседели лишь на висках.       Женщина вернулась в гостиную и отдала фотографию полицейскому. Слезы потекли по ее щекам. Она вытерла их и села на диван.       Детектив некоторое время изучал фотографию, а затем сунул снимок в карман пиджака. — Я хотел бы проследить за Вашими телефонными звонками на случай, если Ваша дочь позвонит. Вы не против, если я вызову пару техников, чтобы установить прослушивание?       Мортиша кивнула. — Пожалуйста.       — Если Уэнсдей попала в беду и получит возможность позвонить, по крайней мере, мои ребята смогут отследить звонок.       Он встал и вытащил мобильный телефон. Мортиша услышала, как он с кем-то разговаривает о том, как все подготовить.       Она пошла на кухню за стаканом воды. Ей вдруг захотелось пить. По крайней мере, ее головная боль прошла. На смену ей пришла другая.       Где была ее Уэнсдей? Что с ней случилось? Неужели не дочь действительно была за рулем чужого автомобиля, когда она сбила человека?       Судорога свела живот Мортиши. Она подумала, что ее сейчас стошнит.       И почему муж солгал ей?       В дверь кухни тихо постучали. Мортиша разрешила стучащему войти.       — Мои люди должны быть здесь в течение получаса. Я дам Вам несколько бумаг для подписи.       И тут зазвонил городской телефон.       Мортиша схватила трубку. Она ответила прежде, чем услышала какие-либо приглушенные предупреждения от копа.       — Алло, алло, Уэнсдей?       — Нет, извините. Меня зовут Ксавье Торп. С ярмарки чудес.       Мортиша едва сдержалась, чтоб не бросить трубку. Она даже представила как швыряет телефон в стену. Ей уже порядком надоели все эти люди с ярмарки. — Сейчас не самое подходящее время…       — Я понимаю. Я знаю о проблемах Уэнсдей.       — Вы? Но как? — женщина смотрела на полицейского, стоявшего в нескольких футах от нее.       — Ваш муж все объяснил, и мне жаль слышать, как все обернулось. Я подумал, что самое меньшее, что я могу сделать, это позвонить Вам и сказать, что…       — Мой муж там с Вами?       — Вот почему я и звоню. Вашего мужа здесь нет. Его только что забрала полиция.

***