Время тишины

***

      Уэнсдей чувствовала жажду, сопровождаемую такой сухостью во рту, что ей было больно даже просто двигать языком. Небольшой укол боли приходил с каждой ее попыткой глотнуть. Она держала глаза закрытыми, пока слушала мир вокруг.       Кто-то из окружающих должен был догадаться как сильно ей хочется пить. Сквозь сомкнутые веки она могла заметить яркий свет. Чувствовала что ее губы были приоткрыты. Может быть, поэтому во рту была такая же сухость, как в пыльной комнате. Когда она сжала губы, дышать стало немного труднее. Что-то мешалось в носу. Тело казалось чужим, будто оно состояло сплошь из боли и страданий.       Уэнсдей чуть приоткрыла глаза.       Свет исходил от маленькой лампы на столике рядом с кроватью, на которой она лежала. Он был слишком ярким, чтобы оставлять глаза открытыми.       Она повернула голову чуть влево, чтобы избежать лучей света, но остановилась, когда острая боль пронзила ее плечо. Когда пульсация перешла в тупое ноющее чувство, Уэнсдей снова уснула.

***

      Вырвавшись из урагана беспамятства, плывя по поверхности сознания, Уэнсдей с трудом выбралась наружу. Она резко открыла глаза.       Во рту снова было так сухо, что казалось, будто она массирует песок языком.       Медсестра как раз выходила из комнаты. Уэнсдей огляделась вокруг.       Белоснежная больничная палата, цветы заполняли столик у окна. Солнце светило сквозь светлые жалюзи. Ее мать спала в мягком кресле, положив руки на открытую книгу на коленях.       — Маааа… — простонала Уэнсдей. — Мам? — попыталась она снова.       Мортиша повернула голову и проснулась. Книга в мягкой обложке упала с ее колен на пол, когда она вскочила со своего места.       — Ты проснулась, — пробормотала она. — О, детка, как ты себя чувствуешь?       — Хочу пить.       Мортиша схватила высокий контейнер с соломинкой и осторожно поднесла емкость к губам Уэнсдей.       Боль заскользила по ее горлу, когда она глотала, но теперь она знала почему. В ее ноздрях стояли две пластиковые трубки. Они змеились по ее глотке вниз по задней стенке горла.       — Для чего нужны… эти трубки?       — Доктор что-то сказал о твоем питании. Они попадают сразу в желудок. Ты спала больше двух суток. Я так рада, детка, что ты вернулась!       Уэнсдей потянула за соломинку еще немного, затем откинула голову назад: — Я тоже.       — Нам есть о чем поговорить. Твой отец познакомился с Энид Синклер. Кажется, ты занималась героическими делами. Мы не знаем всей истории, но хотели бы ее услышать. Все это кажется таким невероятным, учитывая твое нынешнее положение.       Уэнсдей кивнула и посмотрела на кучу бинтов, закрывающих ее грудь: — Сначала я хочу, чтобы ты рассказала мне о моей сестре…

***

      Следующие несколько дней прошли как в тумане.       Каждый день были визитеры из ФБР для все новых и новых заявлений. Ежедневно ей приносили новые свежие цветы.       Женщина из трейлера, которой прострелили ногу, Бьянка Барклай пришла узнать, как у нее дела.       Ким Уэппс нанесла неожиданный визит.       В один из дней в ее палату в инвалидном кресле вкатился Ксавье.       — Пули не задели жизненно важные органы и даже прошли мимо кости, — улыбнулся он, мягко сжимая ее ладонь. Уэнсдей покраснела от смущения, но быстро оттаяла, и теперь Торп заходил почти каждый день, непринужденно рассказывая ей больничные сплетни и новости. Его голос Уэнсдей могла слушать часами, расслабленно рассматривая подвижную мимику ставшего почти родным мужского лица.       Энид Синклер нанесла ей один из самых эмоциональных визитов. Уэнсдей пережила похищение, и ей пришлось перенести то, от чего она избавила Энид, но та чувствовала себя ответственной за все произошедшее. Не помогло и то, что она прикрыла Уэнсдей в ночь, когда ее похитили.       Габриэль Барклай тоже заходила каждый день, не переставая каждый визит обнимать ее.       Но самый необычный посетитель навещал Уэнсдей в случайное время и говорил только о важном. Об их будущем и о том, как сделать его безопаснее. Как ей избежать прежних ошибок. Этот гость говорил через руку самой Уэнсдей.       В первый же день, когда Уэнсдей пришла в себя, ее сестра Гуди сообщила, что когда придет время, она расскажет Уэнсдей, кто ее убил.

***

Четыре года спустя…

      Айзек Найт опустил газету, услышав звук автобуса, выезжающего из-за угла. Он сложил листы под мышкой и выудил из кармана нужную мелочь.       Сколько сейчас берут за проезд на автобусах? Он не ездил на общественном транспорте с подросткового возраста. Но с машиной в автомастерской и женой Френсис, работающей в центре города, у него не было выбора, кроме как воспользоваться маршруткой.       Автобус подъехал, и двери-гармошки раздвинулись. Три пассажира шагнули вперед перед Айзеком. Он подошел к водителю, заплатил положенное и пошел в конец салона, где было относительно пусто. Открыл газету и начал читать.       Поглощенный чтением новостей, Айзек не сразу заметил девушку, внимательно его рассматривающую. Краем глаз он поймал ее интерес через несколько мгновений. Красивая молодая женщина лет двадцати двух, с коротко подстриженными черными волосами.       Он опустил голову и увидел в правой руке девушки блокнот с ручкой. А затем взгляд Айзека пересекся с пронзительными черными глазами незнакомки.       Интенсивность ее интереса к нему поразила мужчину. Это было тревожное чувство, заставившее его опустить глаза.       Айзек попытался вернуться к чтению, но уже не мог сосредоточиться. Поэтому он опустил газету и выглянул через окно автобуса наружу.       Через пару секунд будто под влиянием неведомой ему силы, Айзек повернул голову, снова оказавшись под настойчивым взглядом девушки, уже не имея сил оторваться от ее лица. Хоть он точно никак не мог ее знать.       Айзек открыл рот чтобы спросить, почему незнакомка так на него пялится, но тут девушка подала знак водителю что хочет выйти из автобуса. Затем встала и положила на колени Айзека лист бумаги.       — Вы меня не знаете и можете мне не поверить. Но у Вас меньше шести минут, чтобы спасти жизнь вашей жены. Она и две ее подруги собираются пересечь Фронт-стрит в центре города. Грузовик остался без водителя, и ваша жена не успеет. — девушка взглянула на часы на тонком запястье, — Позвоните Френсис прямо сейчас. Осталось всего пять с половиной минут.       Автобус замедлил ход и остановился, и незнакомка направилась к двери.       Айзек ошарашенно смотрел ей вслед.       О чем говорила эта девушка? Должно быть, все случившееся было чьей-то глупой шуткой?       Эта таинственная молодая леди только что сообщила Айзеку что его жена умрет. Он опустил глаза на листок из блокнота.       — Подождите! Мне нужно выйти! — крикнул Айзек.       Приземлившись на тротуар, Найт оглядел обе стороны дороги. Девушки нигде не было видно.       Он снова взглянул на листок в своей руке. Написанные там слова ошеломили его. Несколько секунд Айзек перечитывал текст записки, а затем вытащил из кармана мобильный.       Айзек слышал, как на другом конце звонил телефон его жены. И задавался вопросом, сколько времени осталось до того, как сбудется сказанное незнакомкой пророчество.       — Возьми же трубку… — умолял он, — Только не говори мне, что ты оставила свой мобильный в офисе. Френсис, пожалуйста, возьми трубку!       На пятом гудке Айзек услышал мелодичный голос жены. Она была жива и здорова.       — Где ты?       — Айзек, все в порядке?       — Да! Просто скажи мне, где ты?       — Ладно, ладно. Я с Агнес и Фиби. Мы в центре города. Решили зайти выпить кофе в ту датскую кондитерскую, о которой Мардж прожужжала все уши…       — На какой ты улице? — перебил жену Айзек. И услышал, как его голос надломился.       — Айзек? Ты кажешься…       — Где эта улица?       — Я не знаю.       Айзек слышал, как жена отняла телефон от уха и спросила одну из своих спутниц, по какой улице они идут. — Дуайт-стрит.       — Видишь Фронт-стрит впереди? Вы собираетесь перейти Фронт-стрит?       — Да, вообще-то, да. Мы уже достаточно близко, чтобы прочесть вывеску…       — Остановись! Прямо сейчас! — Айзеку казалось, что он слышал, как Френ сжала трубку телефона сильнее и остановилась.       — Айзек, скажи мне, что происходит? — голос жены звучал взволнованно.       — Девушка в автобусе, — теперь Найт начал задыхаться, будто бежал гонку, а сердце его бешено заколотилось. — Она написала на листке бумаги и сказала мне, что ты умрешь через шесть минут. Я должен помешать тебе пересечь Фронт-стрит.       — Что за девушка? Что происходит? Я стою здесь со своими подругами. Светит солнце. Все хорошо.       — Я никогда не встречал эту девушку, но она знает все про нас. Она написала об операции, когда мне было двенадцать. О том, как мы с тобой встретились. Написала дату твоего рождения, твое второе имя и год, когда твои родители погибли в той автокатастрофе, когда ты была младенцем. Френсис, никто не мог знать подобные вещи. — Айзек начал впадать в истерику, продолжая осматривать местность в поисках любого признака незнакомки.       — Что? Что там было про мою смерть? — переспросила Айзека жена. — Ты серьезно? Светофор скоро сменится на зеленый. Сейчас мы должны перейти улицу…       — Она велела мне не дать тебе перейти Фронт-стрит. Если ты это сделаешь, то умрешь…

***

      Френсис увидела как обе ее подруги двинулись в путь. Она опустила телефон и огляделась по сторонам. И только тогда заметила движущийся на толпу самосвал.       В полуквартале от места, где Френ остановилась, дорожные бригады ремонтировали асфальт.       Она видела, что никто из них не заметил грузовик, ползущий по Фронт-стрит без водителя. Машина уже набрала скорость, двигаясь к толпе пешеходов посередине дороги.       Френсис начала кричать, чтобы люди уходили с дороги. Только шесть человек из двадцати, находившихся на перекрестке, услышали ее и бросились в стороны от проезжей части…

***

      На следующий день Ксавье ушел из дома раньше, оставив для Уэнсдей завтрак и утреннюю газету на кухонном столе.       В статье на первой полосе сообщалось, что семеро человек получили серьезные ранения, и двое из них оставались в критическом состоянии. Среди списка пострадавших Уэнсдей не нашла имени «Френсис Хейли Найт».       Уэнсдей поняла, что ей нужно работать усерднее, если она собирается и дальше помогать людям. Несчастных случаев, подобных вчерашнему, можно было бы избежать, если бы она сама поговорила с миссис Найт. Уэнсдей также поняла, что ей нужно подготовиться.       Она проверила пистолет. Убедилась, что тот был заряжен.       Убийца ее сестры все еще оставался на свободе. И понятия не имел, что встретит Уэнсдей Аддамс-Торп ровно через семь с половиной часов…

***