Когда остров выйдет из тумана

Шум в зале постепенно стихал. Сначала - как будто сам собой, отдельными островками, потом - почти полностью, пока не остался только тихий звон посуды да скрип деревянных скамеек. На возвышении в конце зала поднялся директор. Мирослав Велесович не повышал голос - и всё же его слышали все. — Дорогие ученики Колдовстворца и наши гости из Хогвартса. Он на мгновение перевёл взгляд на стол, где сидели мародёры. — Сегодняшний день открывает не просто учебную неделю. Он открывает встречу, которая происходит куда реже, чем хотелось бы. Магическая конференция. По залу прошёл едва заметный шёпот. — В течение ближайших недель преподаватели двух школ будут делиться знаниями, наблюдать, сравнивать и, что важнее, учиться друг у друга. Он сцепил руки за спиной. — Некоторые области магии требуют не только мастерства, но и осторожности. Римус почти незаметно напрягся. — Есть силы, — продолжил директор, — которые лучше изучать вместе. Чтобы ни одна из сторон не осталась с ними наедине. Тишина стала плотнее. — Поэтому я прошу вас помнить: вы здесь не только ради собственных успехов. Вы - часть равновесия, которое мы обязаны сохранить. Он кивнул, как будто поставил точку. — Занятия начнутся сразу после завтрака. Шум вернулся, но уже другой - тише, настороженнее. Святослав негромко выдохнул: — Вот теперь всё звучит чуть менее безобидно, да? *** Класс был наполнен приглушённым гулом голосов. Не шумным - скорее напряжённым, как перед чем-то, что ещё не началось, но уже ощущается. Свечи отбрасывали тени на лица учеников, и из-за этого казалось, будто в комнате больше людей, чем есть на самом деле. Серебряные блюдца стояли перед каждым. Яблоки - одинаковые на первый взгляд, но если присмотреться, чуть отличались: оттенком, формой, даже блеском кожуры. Прасковья Михайловна Веденина стояла у окна, почти в тени. Когда она заговорила, её голос был негромким ,но его услышали все : — Сегодня вы будете смотреть. Она не спешила продолжать. — Не предсказывать. Не угадывать. Не придумывать. Смотреть то, что уже происходит. Она медленно прошла между столами. Серебряные блюдца мягко блеснули в свете свечей. — В старых традициях это называли «наливное яблочко». Вы, возможно, слышали сказки. Сириус тихо пробормотал: — Вот это сейчас звучит подозрительно серьёзно… — И правильно звучит, — не оборачиваясь, сказала она. Он замолчал. — Серебро запоминает. Вода отражает. Яблоко ведёт. Она остановилась. — Но вы должны понимать: вы не выбираете, что именно увидите. Её взгляд стал чуть внимательнее. — Иногда выбирают вас. Возьмите яблоко, — сказала она. — И катите его по краю блюда. Произнесите: «Катись, катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку… покажи мне…» — …что? — тихо спросил Питер. Прасковья Михайловна посмотрела прямо на него. — То, что вы готовы увидеть. Никто больше не задал вопросов. — Смотри, — тихо сказала девушка с соседнего стола, наклоняясь к подруге. — Если у тебя сразу ничего не получится, не переживай. В прошлом году у меня вообще только на третьем занятии сработало. — Это потому что ты болтала, — лениво отозвался парень рядом. — Вода не любит, когда её отвлекают. — А ты, конечно, эксперт, — фыркнула она Класс гудел тихими разговорами. Святослав наклонился ближе к мародёрам: — Кстати, смотрите по сторонам, это полезно. Он кивнул на рыжеватого парня через стол: — Вон тот - Богдан, с Перуна. Если у него что-то не получается, он начинает злиться и давить магию силой. Обычно это заканчивается либо успехом… либо треснувшим столом. — Отличная стратегия, — усмехнулся Сириус. — А вон там, — продолжил Святослав, — Дарёна с Велеса. У них всё через голову: сначала понимают, потом делают. Но иногда они понимают слишком много. Девушка даже не смотрела на них : она уже внимательно изучала своё блюдце, будто пыталась «разобрать» его логику. — А вот это, — он чуть понизил голос, — Лада с Мораны. Она сидела чуть в стороне. Спокойная. Слишком спокойная. — Они не всегда показывают, что видят, — добавил Святослав. — И это, честно говоря, иногда напрягает. Велена, не поднимая глаз, тихо сказала: — Потому что не всё стоит озвучивать. Джеймс усмехнулся: — Начинаю понимать, что у вас тут за распределение. — А ты с какого был бы? — прищурился Сириус. — Ярило, очевидно, — пожал плечами Джеймс. — Харизма, энергия, всё такое. — Сам себя не похвалишь… — пробормотал Римус. Святослав усмехнулся: — Ну, кстати, недалеко от правды. Когда началось гадание, реакции сразу стали разными. Богдан нахмурился и почти вдавил яблоко в край блюда: — Да давай уже… У него вода сначала вообще не реагировала, потом резко пошла рябью. — О, — хмыкнул он. — Работает. — Ты её не ломай только, — бросил Святослав. Дарёна же действовала иначе, медленно, аккуратно. Её взгляд был сосредоточен. — Интересно… — пробормотала она. — Это не отражение. Это как будто слой поверх… У неё изображение появилось первым. — Я говорила, — тихо сказала она. Лада долго вообще не двигалась, потом почти незаметно провела яблоком, и её вода сразу потемнела глубже, чем у остальных. Она не удивилась, только тихо сказала: — Уже началось. — Что началось? — прошептал Питер. Сначала это было почти незаметно, как будто просто сбой. Римус первым чуть нахмурился, не отрывая взгляда от блюда, и медленно наклонился ближе, будто пытался удержать ускользающую деталь. — Подождите… — сказал он негромко, и в его голосе появилась настороженность. — Это странно. У меня не меняется картинка. — В смысле? — тихо спросил Джеймс, всё ещё глядя в своё блюдце. — У меня только что было что-то вроде берега… сейчас туман, но... — Он резко замолчал. — Сириус, — сказал он уже тише. — Посмотри внимательно. Только не говори сразу. Сириус сначала усмехнулся, по привычке, но всё же наклонился. Пару секунд он молчал, затем его выражение лица изменилось. — Ладно… — произнёс он, уже без лёгкости. — Если это совпадение, то очень странное. Потому что у меня ровно то же самое. Питер растерянно моргнул: — Что «то же самое»? — Он посмотрел в своё блюдце и замер. — Подождите… — произнес он шепотом — у меня… тоже. В этот момент Велена медленно наклонилась к своему блюдцу. До этого её поверхность оставалась спокойной, но теперь туман в нём дрогнул, собрался и начал повторять тот же узор. Она не вздрогнула, только чуть сузила глаза. — Да, — сказала она тихо. — Я это вижу... значит, нас уже пятеро, — негромко добавила она. Римус чуть кивнул: — И это точно не случайность. Туман в блюдцах становился гуще. Он двигался медленно, но целенаправленно - словно собирался в одну точку. — Это не похоже на обычное видение, — сказал Римус, внимательно следя за изменениями. — Оно не распадается. Не уходит. Как будто закреплено. — Или как будто оно не от нас зависит, — добавил Джеймс. — Словно мы не смотрим, а нам показывают. Сириус тихо хмыкнул: — Прекрасно. Просто прекрасно. Значит, мы уже не участники, а зрители. — Нет, — тихо сказала Велена. — Мы те, кому это показывают. Святослав резко повернулся к ним: — Подождите. Что вы там видите? Сириус даже не посмотрел на него: — Если коротко - ничего, что я бы хотел объяснять сейчас. — Серьёзно. — Серьёзно, — отрезал Джеймс. — У тебя такого нет? Святослав нахмурился, глядя в своё блюдо: — Нет. У меня вообще другое. — Тогда это только у нас, — тихо сказал Римус. — И этого уже достаточно, — добавила Велена. Туман начал стягиваться к центру. Медленно. Плотно. Питер сжал край стола: — Я почти ничего не вижу… — Подожди, — тихо сказал Сириус. — Сейчас. И туман разошёлся. В нём показался остров. Сначала лишь силуэт, потом чётче : тёмный берег, влажный камень, тишина, которая ощущалась даже через отражение. — Это… — Джеймс на секунду замолчал. — Это уже не просто картинка. Римус едва слышно сказал: — Он как будто проявляется. Не возникает, а выходит. — Как будто он всегда там был, — добавил Сириус, — просто скрыт. Питер почти прошептал: — Почему мы все видим одно и то же? Велена не отрывала взгляда. — Потому что это не личное видение, — сказала она. — Это общее. Или призыв. И в этот момент прозвучал скрежет. Металлический, тяжёлый. Как будто цепь протянули по камню где-то очень глубоко. Все пятеро одновременно замерли. Сириус резко выпрямился: — Скажите мне, что это сейчас не только у меня в голове. — Не только, — сразу ответил Джеймс. — Я тоже слышал, — тихо сказал Римус. Питер судорожно вдохнул: — Это было оттуда, да? Велена медленно кивнула. — Да. Скрежет повторился, дольше, глубже, словно ближе. — Это не просто звук, — сказала она тише. — Это удержание. — Что? Удержание? — резко спросил Сириус. Она на секунду закрыла глаза, словно прислушиваясь. — Что-то, что связано. И не должно освободиться. И в этот момент рядом с ними появилась Прасковья Михайловна. Она посмотрела в их блюдца, и на долю секунды её спокойствие дало трещину. Очень тонкую, но заметную. — Немедленно прекратите, — сказала она тихо, но так, что спорить не захотелось. Остров стал ещё чётче, скрежет поднялся снова. Тогда она резко провела рукой над ближайшим блюдом, вода вспыхнула холодным светом. Изображение исчезло. Остальные блюдца почти одновременно потемнели, яблоки остановились. — Этого не должно было произойти, — сказала она уже тише. Святослав медленно выдохнул: — Что именно? Она посмотрела на него, потом — на них пятерых. — Это упражнение даёт разные образы, — сказала она. — Разные для каждого. Но если несколько человек видят одно и то же, значит источник не в вас. Сириус прищурился: — А где тогда? Она не ответила, лишь на мгновение посмотрела в сторону окон. — Урок окончен. Когда ученики начали подниматься, переговариваться, обсуждать свои разрозненные видения в дальнем конце класса один человек остался сидеть чуть дольше остальных. Он не участвовал в разговоре, не задавал вопросов. Его блюдце уже было пустым, спокойным, как у всех, но пальцы всё ещё лежали на краю серебра. Неподвижно, словно он пытался запомнить ощущение. Он тоже видел остров, и тоже слышал скрежет цепи. Но, в отличие от остальных ничего не сказал. *** Кто-то обсуждал увиденные города, кто-то спорил, было ли это прошлое или настоящее, кто-то уже откровенно шутил, сбрасывая напряжение. Сириус первым резко отодвинулся от стола и провёл рукой по волосам, как будто пытался стряхнуть с себя ощущение, которое не имело формы. — Ладно, — сказал он, понизив голос, но не теряя своей привычной интонации. — Давайте договоримся, что это сейчас было нечто совершенно нормальное, и мы все просто слишком впечатлительные. — Если ты сейчас пытаешься всех успокоить, — спокойно ответил Римус, — то это не работает. Сириус усмехнулся : — Я не пытаюсь успокоить. Я пытаюсь понять, почему у меня ощущение, что мы только что куда-то влезли, куда не должны были. Джеймс опёрся ладонями о стол и медленно выдохнул: — Потому что мы влезли. И это, по-моему, очевидно. Он на секунду замолчал, будто прокручивал в голове увиденное. — Это не было похоже на обычное гадание. Ни у кого в классе не было ничего даже близко похожего. Питер нервно кивнул: — Да, у всех что-то своё, кто-то вообще ничего не увидел, а у нас… — он запнулся. — У нас это было одинаково. Прямо одинаково. Святослав стоял рядом, хмуро глядя на них: — Я до сих пор не понимаю, почему вы не можете просто сказать, что именно видели. Это выглядело так, будто у вас там целый спектакль был, пока у остальных картинки, как в зеркале. Сириус бросил на него быстрый взгляд: — Потому что, если мы это скажем вслух, оно станет… более реальным. И мне это не нравится, — добавил он уже тише. Римус чуть повернулся к Велене: — Ты сказала, что это не просто видение. Что это ... сигнал. Он произнёс это слово осторожно, словно проверяя его на вес. — Почему? Велена не ответила сразу. Она всё ещё смотрела на своё блюдце, хотя там уже давно была обычная вода. — Потому что оно не вело себя как отражение, — сказала она наконец. — Обычное видение рассыпается, если ты отвлёкся, если сомневаешься, если кто-то рядом вмешивается. А это держалось, как будто существовало независимо от нас. Она подняла взгляд. — И потому что мы увидели одно и то же. Святослав тихо выдохнул: — Но почему именно вы? — Вот это хороший вопрос, — хмыкнул Сириус. — Я бы тоже хотел знать, чем мы так отличились. Джеймс задумчиво провёл рукой по затылку: — Может, дело не в том, кто мы, а в том, где мы. — В смысле? — спросил Питер. — В смысле, — медленно сказал Джеймс, — что это место само по себе… не совсем обычное. И, возможно, мы просто оказались в нужной точке в неправильное время. — Или наоборот, — тихо добавил Римус. — В правильное время. Питер поёжился: — Мне не нравится ни один из этих вариантов. Сириус вдруг коротко усмехнулся: — Отлично. Значит, мы на правильном пути. — Ты вообще когда-нибудь воспринимаешь что-то серьёзно с первого раза? — устало спросил Римус. — Только если это угрожает жизни, — спокойно ответил Сириус. — И, судя по всему, мы к этому постепенно приближаемся. Велена тихо сказала: — Вы слышали звук? Все сразу посмотрели на неё. — Скрежет, — уточнила она. — Металл. Питер резко кивнул: — Да. Да, я слышал. И это было не в комнате. — Это было частью… того места, — сказал Римус. — Как будто звук шёл оттуда. Джеймс нахмурился: — И он повторился. Не один раз. Сириус чуть прищурился: — И вот это мне нравится меньше всего. Потому что если это просто видение - звук не должен повторяться. Велена чуть медленнее вдохнула: — Это не просто звук. Это действие... что-то удерживают, — сказала она тише. — И это «что-то»… не просто там находится. Святослав нахмурился ещё сильнее: — Вы сейчас звучите так, будто уже знаете, о чём говорите. — Нет, — спокойно ответила Велена. — Мы просто правильно боимся. На секунду стало совсем тихо, как будто их разговор отрезался от остального класса. Питер нервно оглянулся: — А Прасковья Михайловна … она же это тоже видела, да? Римус покачал головой: — Не так, как мы. Но она поняла. — И ей это не понравилось, — добавил Джеймс. Сириус усмехнулся краем губ: — Вот это, кстати, хороший знак. Если преподаватели начинают нервничать - значит, происходит что-то действительно интересное. — Или действительно опасное, — спокойно сказал Римус. — Это обычно одно и то же, — пожал плечами Сириус. Велена медленно отвела взгляд от стола и посмотрела в сторону окон, за которыми туман всё ещё лежал плотной полосой. — Это не закончилось, — сказала она тихо. Никто не спросил «что именно», потому что и так было понятно. Джеймс чуть выпрямился: — Тогда вопрос простой. Мы делаем вид, что ничего не произошло… или пытаемся разобраться? Сириус сразу усмехнулся: — Ты серьёзно сейчас задаёшь этот вопрос? Питер слабо выдохнул: — Мне кажется, у нас уже нет варианта «ничего не произошло». Римус кивнул: — Тогда сначала - понять, связано ли это с местом. Или… с кем-то. Святослав тихо добавил: — У вас дальше по расписанию водная магия. Он посмотрел на них внимательнее: — Если это не просто совпадение, там вы это и проверите. Сириус чуть улыбнулся: — Прекрасно. Значит, идём смотреть, что ещё в этом месте «не совсем обычное». Велена не ответила, но на секунду её взгляд снова стал тем же - сосредоточенным, настороженным. Как будто она уже знала, что следующий шаг будет хуже.