Школа зверей

Глава 15. Одноклассники Прошло почти полгода обучения в академии, и приближались промежуточные экзамены. Рашель готовился так усердно, что иногда забывал поесть. Серо-голубые волосы падали на планшет, а хвост то и дело обвивался вокруг ножки стула, выдавая нервозность. Когда все испытания остались позади, он с облегчением выдохнул… и только потом вспомнил о другом. На золотистом наручном терминале светилась холодная цифра: 16/30. Рашель замер. Месяц заканчивался через три дня. Ему не хватало почти половины нормы. Он сидел за своей партой, глядя в никуда, и думал, стоит ли написать Алексу, когда рядом тихо сел Рен. Рыжий кот с тёплыми янтарными глазами и пушистым хвостом, который сейчас спокойно лежал на спинке стула. — Как экзамены? — тихо спросил Рен. Рашель дёрнулся, будто его застали за чем-то запретным. — Пока… сложно сказать. Но я старался. Рен понимающе кивнул. Его хвост слегка коснулся ноги Рашеля под партой — лёгкий, почти успокаивающий жест. — Нужна помощь? С учёбой… или с чем-то ещё? Рашель почувствовал, как уши горят. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. И всё равно сказал правду — тихо, почти шёпотом: — …Месячная норма. Рен помолчал всего секунду. Потом кивнул, будто это было совершенно обычным делом. — Понял. Могу помочь. Рашель удивлённо посмотрел на него. — Правда? — Да. Задержись сегодня после уроков. Всё обсудим. Рашель кивнул, хотя сердце почему-то забилось быстрее. Когда последний звонок прозвенел и преподаватель собрал вещи, Рен остался сидеть. Рашель тоже не спешил уходить. Он ждал. Дверь за преподавателем закрылась с тихим, окончательным щелчком. И только тогда Рашель понял, что в классе стало необычно тихо. Никто не уходил. Одноклассники сидели на своих местах. Кто-то — на подоконниках, кто-то стоял у стены, кто-то просто откинулся на стуле, скрестив руки на груди. Все смотрели на него. Два десятка пар глаз. Уши разных форм подрагивали, хвосты медленно двигались из стороны в сторону, кто-то нервно облизывал губы. Никто не делал вид, что ему здесь не место. Рашель сглотнул. В горле пересохло. — Они… собираются помочь? Рен кивнул. Рашель почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой, горячий узел. Сердце стучало так громко, что казалось — его слышно во всей аудитории. Внизу живота предательски потеплело, член начал набухать от одной только мысли о том, что сейчас произойдёт. Он стоял, не зная, куда деть руки. — Если станет слишком некомфортно — говори сразу, — тихо добавил Рен, глядя ему прямо в глаза. — Время ещё есть. Мы не торопимся. Ты решаешь. Рашель медленно кивнул. Голос предательски дрожал: — …Хорошо. Рен подошёл ближе. Наклонился и поцеловал его — мягко, медленно, давая время привыкнуть к мысли. Рашель закрыл глаза, позволяя себе на секунду расслабиться. Губы Рена были горячими, язык скользнул легко, почти ласково. Когда поцелуй закончился, Рен опустился перед ним на колени. Его пальцы ловко расстегнули ремень, спустили брюки вниз. Рашель вздрогнул, когда холодный воздух коснулся кожи бёдер. Теперь он стоял почти обнажённый ниже пояса — только тонкое бельё прикрывало его уже полутвёрдый член. А все одноклассники смотрели. Жадно. Внимательно. Никто не отводил глаз. Рен провёл ладонью по его члену через тонкую ткань белья. Медленно, уверенно. Рашель вздрогнул, когда пальцы обхватили горячую, пульсирующую плоть через материал. Рен поглаживал, сжимал, водил вверх-вниз, пока член не стал совсем твёрдым, пока на ткани не выступило тёмное влажное пятно. Все видели. Все смотрели, как Рен трогает его. Рашель тихо застонал — от стыда и от того, как сильно это его возбуждало. — Ложись на парту, — тихо сказал Рен. — Животом вниз. Рашель послушно кивнул, стараясь не смотреть на одноклассников. Это было самое смущающее, что случалось с ним за все полгода в академии. Он лёг на свою собственную парту — холодная деревянная поверхность под животом, длинные серо-голубые волосы разметались по поверхности. Штаны и бельё спущены до лодыжек, ноги широко расставлены. Его обнажённая задница была полностью открыта взглядам двух десятков студентов. И все смотрели. Он закрыл глаза, но это только усилило ощущение. Он чувствовал их взгляды на своей коже — горячие, тяжёлые, жаждущие. Теперь он отчётливо слышал, как кто-то тихо сглотнул. Как скрипнула парта, когда кто-то наклонился вперёд. Как несколько хвостов нервно стукнули по дереву. Рен встал за ним. Его ладонь легла на ягодицу — тёплая, уверенная. Он поглаживал, разминал, большим пальцем медленно проводил по щели. Рашель сжал мышцы. — Расслабься для меня, — прошептал Рен. Голос был низким, чуть хриплым. Он опустился. Рашель почувствовал горячее дыхание на своей самой интимной части. А потом — мокрый, горячий язык. Рен медленно облизал вокруг входа, круговыми движениями, обильно смачивая слюной. В полной тишине класса эти влажные, грязные звуки звучали оглушительно громко. Рашель застонал, вцепившись пальцами в край парты. Язык Рена стал настойчивее. Он продавливал внутрь, проникая, вылизывая его изнутри. Слюна стекала по промежности, по яйцам. Рашель дрожал всем телом. Он слышал, как кто-то из одноклассников тяжело дышит. Как скрипит стул. Как кто-то тихо шепчет: — Боже… смотри, как он его вылизывает… Рен добавил палец. Медленно, осторожно. Палец скользнул внутрь благодаря обильной слюне. Рашель выгнулся, тихо вскрикнув. Второй палец последовал за первым. Рен растягивал его, крутил, нажимал на простату. Влажные, чавкающие звуки пальцев, входящих и выходящих, заполняли аудиторию. Рашель был уверен, что все слышат, как он становится мокрым. Как он течёт от стыда и возбуждения. Его член тёрся о край парты, оставляя мокрый след на дереве. Наконец Рен выпрямился. Рашель услышал, как тот расстёгивает свои брюки. Потом твёрдый, горячий член прижался к его входу. Рен не торопился. Провёл головкой вверх-вниз, смазывая, разогревая. — Я вхожу, — тихо предупредил Рен. Он вошёл медленно, дюйм за дюймом, давая Рашелю привыкнуть. Рашель застонал громче, когда толстая головка раздвинула его. Внутри было полно, жарко, глубоко. Рен вошёл до конца и замер, давая ему время. В классе кто-то тихо выругался. Кто-то другой — застонал. Рашель открыл глаза и увидел, что почти все одноклассники придвинулись ближе. Их глаза горели. Уши стояли торчком. Хвосты дёргались. Некоторые уже расстегнули брюки и медленно дрочили, не отрывая взгляда от того, как член Рена входит и выходит из Рашеля. Рен начал двигаться. Сначала медленно, глубоко. Каждый толчок сопровождался влажным чавкающим звуком. Рашель стонал без стыда — слишком хорошо, слишком глубоко. Его простата массировалась с каждым движением. Член под ним подтекал, оставляя лужицу на парте. Рен ускорился. Теперь это были настоящие, ритмичные, влажные толчки. Кожа хлопала о кожу, мокрые звуки становились громче, развратнее. Рашель уже кричал, не сдерживаясь, его голос эхом отдавался в большой аудитории. Длинные волосы прилипали к вспотевшей шее. Кто-то из одноклассников встал и подошёл ближе — высокий парень с ушами рыси. Он присел на корточки у парты, чтобы видеть лицо Рашеля. — Ты очень красивый, — мягко сказал он. — Мы все очень… благодарны тебе. Рашель открыл глаза и встретился с его горячим взглядом. Это было невыносимо интимно. Он застонал громче и уткнулся лицом в руки. — Смотрите, как он сжимается, — раздался ещё один голос. — Он уже близко. — Его бёдра дрожат, — прошептала кто-то ещё. Рен наклонился ниже, поцеловал Рашеля между лопаток и прошептал: — Можешь кончить. Все хотят это увидеть. Это было слишком. Рашель кончил с надрывным стоном, всё тело свело судорогой. Горячие струи выплеснулись на парту и пол. Внутри он сжимался вокруг Рена так сильно, что тот тоже не выдержал — вошёл глубоко и кончил с низким рычанием, заполняя его до краёв. Несколько долгих секунд в классе было только тяжёлое дыхание. Потом — тихие, почти благоговейные голоса: — …Он такой красивый, когда кончает. Рен медленно вышел. Горячее семя начало вытекать, стекая по бёдрам Рашеля на пол. Кто-то тихо ахнул. — Смотрите, как из него течёт… Рен кончил так много. — Его лицо… он даже не может поднять глаза. Рен наклонился и поцеловал Рашеля в основание шеи. Рысь, всё ещё сидевший рядом, протянул руку и осторожно убрал волосы с его лица. Кто-то тихо, хрипло сказал: — …Следующий. И в классе послышался лёгкий скрип стульев.