После этой терапии мне понадобится терапия

— Я не знаю, когда точно вернется доктор Стенерт, он задерживается в Лондоне. Опять? Хочется знать все, но тут — хотя бы спросить. Но не спросишь. Взгляд янтарных глаз как всегда спокоен. Гарри от этого начинает нервничать. Он много от чего может начать нервничать. Жаль, что Карлайл не умеет читать мыслей. Или наоборот, очень хорошо. Нервничает ? Или не от этого, но пусть ему будет казаться , что именно от этого. Какие глаза, а лицо? Для своих лет этот врач слишком хорошо сохранился. Или сколько ему? Срок принятия препаратов скоро заканчивается, а доктор все еще занят, и его ближайшие свободные часы неизвестны. Гарри нетерпелив. Последствия того, что случилось в магическом мире, все еще сказываются на Гарри: практически сразу после окончания войны, по совету одного друга, Поттер наведался к доктору Стенерту. Обычный человек, маггл: Гарри боялся идти к лекарям из сферы менталистики, все еще сказывалось влияние Снейпа, все еще не забылись последствия "обучения", а именно та травма, которую он оставил после себя. Хотя сложно сейчас определить из-за чего конкретно травма, и травма ли. Может быть все таки из-за Тома ? Или из-за Дамблдора ? Все вместе ? В любом случае, тяжело переживая вмешательство другого человека в свой разум, Гарри сопротивлялся, как мог. Ладно, я вас обманул, не сразу Поттер пошел к врачу, вовсе нет. Чтобы его уломать, понадобилось несколько лет нервных срывов, ночей со здоровым сном, которые можно было пересчитать по пальцам рук и ног, новые седые волосы и все остальное прилагающееся. И это только у тех людей, которые пытались отвести Гарри к психологу, что уже говорить про него самого? Поговорим об этом позже. Или в процессе, как получится. — Хотите сходить со мной на прогулку? — Карлайл прищуривается, нервное состояние Гарри можно увидеть невооруженным взглядом — тут и доктором быть не надо, все на поверхности. Или это обстановка располагает к этому, ведь Гарри не любит показывать свое оголенное состояние. Но не любить не равно не показывать. — Куда? — если бы Гарри был кошкой, он бы ощетинился, приподнял спинку, встал в позу ожидания, но так как он всего лишь человек, то ухватился руками о плечики кресла, чуть-чуть напряг свои, человеческие. Вопрос старался задать невинно, насколько позволяло его положение, мол, очень интересно, не в лес ли? Да, именно туда, здесь ходить больше некуда. Хотя есть, но ему бы вряд ли там понравилось, а в лес — самое оно. — Куда вы только захотите, вы ведь недавно в городе, да? Вы никуда не выходили, ничего не осматривали, — Карлайл понимающе хмыкает, растопленное золото мерцает, «я все знаю» говорит оно. — Верно, у нас город маленький, но даже так в нем есть на что посмотреть, хотите устрою вам экскурсию? Снова эта понимающая уверенность. Но сложно сказать — возможно, никакой уверенности и нет... возможно, Гарри просто проецирует на Карлайла то, чего сам не имеет. А хотелось бы. В городе даже не знали о Гарри. Специально, чтобы не встречаться с людьми, он приехал ночью, надеясь остаться незамеченным. Заплатив баснословно большие деньги для того, чтобы аренда им дома осталась в секрете. Никакой уборки, проветривания помещения. Ничего. Зарылся в маленьком коттедже как в склепе, как клоп или клещ, пережидая зиму, своего рода спячка. Но он жил, к сожалению. У Карлайла был отпуск. Короткий, очень короткий, но отдых. Пока дети были в школе, Гарри приходил к ним в дом. Незамеченным. Карлайл сохранил тайну ради спокойствия Розали с большим осознанием того, что могло бы произойти с психикой человека, ну или похожего на него, который очень тщательно готовился к сокрытию, щепетильно относился к ней, к тайне. Останется только вопрос каким образом Эдвард не узнал обо всем этом? Всему причина — прекрасная Белла, идеальная приманка для отвлечения внимания любопытного, всюду сующего свой нос вампира. Наверное, скверно было бы узнать, что родной папа такого ужасного мнения о сыне. Это не его мнение. (Проверить как в оригинале) А вот Гарри было забавно узнать о том, что «дети» — это высокие дородные юноши и юницы, которые должны были только перейти эту тонкую грань между подростком и взрослым, но, честно говоря, на бывших подростков они смахивали едва ли. Точно также, но наоборот, Гарри выглядел в глазах других людей. Вам точно есть восемнадцать? Давно ли? Гарри ерзает на стуле, будто ему холодно. Но ему правда холодно. На улице непозволительно ветренно, дождливо, скучно, серо, а на нем рубашка и джемпер сливового цвета, который невыгодно расскрывает глубину синяков под глазами. И ничего нельзя скрыть от реально внимательного Карлайла, который разбирается в психологии только на бытовом уровне. Житейская мудрость, скопившаяся за столетия жизни с "детьми". Гарри совершенно не осведомлен об уровне знаний Каллена, хотя мысли приходили. Он сомневался, но не потому что искренне верил, что у Каллена нет образования, а потому что еще даже не притерпелся к Стенерту, а тут уже другой... который приглашает в лес...или куда там... в лес, хорошо бы. На самом деле приемы у Карлайла это не что-то официальное. Просто Карлайл записывает все то, что рассказывает ему Гарри, и пересылает доктору Стенарту. Могло бы быть странно, если бы доктор Стенарт на первом же приеме не выявил постоянного вранья Гарри, который на самом то деле врать и не умел. Карлайл же в свою очередь был известен Стенарту еще с его практики в Лондоне, познакомились как-то: доктор Стенарт узнал, наверное, достаточно о Карлайле, чтобы сделать вывод: «о, этому чуваку можно доверять, выглядит добрым малым». Но Каллен правда хорошо умел считывать ложь, и вместо пустых писем с пометками «все отлично» от Гарри, Стенарту приходили вполне адекватные отчеты о реальном положении дел. Возможно, это было не совсем то, что нужно, но все равно очень правдиво, хотя неизвестно насколько доволен подобным был сам доктор Стенарт, который пытался вообще без понятия что доделать в Лондоне: у меня есть теория, по которой он корил себя за недальновидность, так как взял деньги за приемы от Гарри наперед, еще не успев совершить хотя бы первый. Гарри такой ход был на пользу, так как подобное действие обязывало его в дальнейшем ходить, что ему было нужно: скорее всего, если бы он просидел только первый сеанс, на второй бы он не пришел, а далее продолжил бы свое жалкое существование, или какое он там вел, уже без психотерапии. Ладно, моя теория проигрывает, потому что доктор Стенарт мог просто отдать деньги обратно, но он этого не сделал. В любом случае для него Гарри последний: кардинальный переезд доктора из Лондона в Форкс обусловлен его выходом на пенсию.