Ценный пленник: Восхождение в Цитадели

Лисса закончила с консолью. Красные индикаторы погасли, сменившись тусклым зелёным. — Готово. В этом секторе Альянс ослеп на двадцать минут. Дальше — транспортная шахта. Поднимемся на два уровня. Целлар стояла у стены, сложив руки за спиной. Её тактический ремень был застёгнут обратно, но чёрная резина промежности всё ещё блестела влажными разводами — сперма вытекала тонкой струйкой по внутренней стороне бедра, скатываясь к белому ботинку. Она не вытиралась. Она вообще не двигалась, пока не получала команды. Голубой глаз горел ровно, но в его глубине — если присмотреться — мерцало что-то похожее на сбой. Лисса заметила это. — У неё перегрузка. Тактильные сенсоры перегреты. Она... чувствует. — И что? — Алексей перезаряжал дробовик. — Может, это нам на руку. Или нет. Не знаю. Гвоздь стоял сзади Целлар. Его глаза скользили по её силуэту — узкая талия, округлые бёдра, упругая задница, туго обтянутая чёрной резиной. Он уже кончил в неё, но хотел снова. Возбуждение не прошло — наоборот, стало сильнее. Что-то в этой белой безликой фигуре заставляло его кровь приливать к паху снова и снова. — Идём, — скомандовал Алексей. Они двинулись к транспортной шахте. Целлар, как обычно, впереди. Её шаги были бесшумными, но теперь — чуть шире обычного, как будто что-то мешало ей смыкать бёдра. Вагинальный порт, всё ещё раскрытый после использования, не закрывался до конца — мембрана потеряла упругость от перегрузки. — Она не восстановилась, — прошептал Док, глядя на её походку. — Мы её повредили. Она не рассчитана на многократное... использование за короткий срок. — Жалко? — усмехнулся Щегол. — Я врач. Я всё анализирую. — Просто не смотри на её задницу, док. Анализировать легче будет. Док покраснел и отвернулся.

Транспортная шахта

Они добрались до огромного вертикального колодца. Вверх уходила рельсовая платформа на магнитной подушке — одна из тех, что перевозят контейнеры с припасами. Внизу гудели трансформаторы. Вверху, метров через пятьдесят, виднелась следующая площадка. — Залезаем, — Алексей первым запрыгнул на платформу. Все последовали за ним. Целлар поднялась последней — грациозно, как пантера, перешагнув через край. Она встала у дальней стенки, скрестив руки на груди. Её бёдра чуть дрожали — сервоприводы перегрелись. Платформа поползла вверх. Медленно, с гудением. — Две минуты до следующего уровня, — Лисса смотрела на КПК. В кабине было тесно. Четверо мужчин и женщина-киборг в полной экипировке. Тесно, жарко, влажно. Запах пота, пороха и — от Целлар — лёгкий запах озона и смазки. Щегол стоял рядом с ней. Его взгляд упал на её респиратор. Резиновые губки были чуть приоткрыты — система вентиляции работала на усиленном режиме, чтобы охладить перегретый процессор. Из отверстия доносилось мягкое шипение. — Слушай... — прошептал он. — А если она решит заорать, когда мы выйдем? Там же наверху полно солдат. — Не решит, — сказал Алексей. — А если решит? Мы далеко от неё не уйдём. Она привязана к нам, но голос-то не отключишь. Лисса задумалась. — Он прав. Единственный способ гарантированно затыкать её — механическая блокировка респиратора. — То есть? — Щегол уже знал ответ, но хотел услышать. — Ей нужно что-то в рот. Постоянно. Пока мы в опасных зонах. Повисла тишина. Платформа гудела, поднимаясь вверх. Гвоздь шагнул к Целлар. Он был вдвое шире её, его тень накрыла её белую фигуру. Его член уже стоял — толстый, твёрдый, он выпирал из штанов, не дожидаясь команды. Гвоздь вообще не умел ждать. Если хотел — брал. — Я первый, — сказал он. — Моим заткнём. Он не спрашивал разрешения у Алексея. Он просто расстегнул ширинку и достал член. Толстый, с набухшей головкой, покрытой капельками предэякулята. Гвоздь был возбуждён с того момента, как увидел Целлар в коридоре. Её белая броня, её длинные ноги, её безликий шлем — всё это заставляло его воображение работать в одну сторону. Он подошёл к ней вплотную. Одной рукой взял за затылок — там, где металлическая скоба крепилась к шлему. Другой направил член к респиратору. — Открой, — сказал он. Целлар подняла голову. Голубой глаз посмотрел на него. Она могла отказаться. Но отказ не имел смысла — они всё равно засунут. Лучше подчиниться и сохранить остатки контроля. — ...Принято. Респиратор раскрылся. Резиновые губки разжались, показывая тёмный, влажный туннель, ведущий в глотку. Гвоздь не стал церемониться — он вошёл резко, одним движением, проталкивая член глубоко, пока его лобок не упёрся в пластик шлема. Целлар издала звук. Низкий, вибрирующий — что-то среднее между стоном и помехой. Внутри её горла система вентиляции пыталась адаптироваться к постороннему предмету, сжимаясь и разжимаясь вокруг члена. Это создавало ритмичное, пульсирующее ощущение — как будто она сосала сама, без его участия. — Чёрт... — выдохнул Гвоздь. — Она сосёт. Он начал двигаться. Медленно, потому что внутри было тесно и влажно. Каждое движение заставляло её голову дёргаться вперёд-назад. Гвоздь держал её за скобу на затылке, управляя как куклой. Её руки беспомощно болтались по бокам. Она не могла ударить. Не могла оттолкнуть. Только стоять и дышать через фильтр, который был забит членом. — М-м-м... — простонала она. Роботизированно, механически, но отчётливо. — Ей нравится, — усмехнулся Щегол. — Или больно, — поправил Док. — У неё нет мимики. Не поймёшь. Гвоздь ускорился. Его бёдра врезались в её шлем с каждым толчком. Респиратор скрипел резиной. Из-под краёв маски вытекала слюна — искусственная, густая, смешанная со смазкой. Она капала на её белый бронежилет. — Давай, железная, — прорычал Гвоздь. — Глотай. Целлар попыталась выполнить команду. Её горло сжалось — и Гвоздь застонал от удовольствия. Он вбивался в неё всё быстрее, не обращая внимания на то, что платформа вот-вот достигнет следующего уровня. — Тормози, — рявкнул Алексей. — Мы почти на месте. Гвоздь не слушал. Он был слишком близко. Его дыхание стало рваным. Пот тёк по лысой голове. Он сжал её голову обеими руками и замер на секунду, вогнав член до основания. Целлар захрипела — респиратор был заблокирован полностью, воздух не проходил. Её голубой глаз замигал красным. — Кончаю, — выдохнул Гвоздь. Он излился прямо в её глотку. Горячая, густая сперма потекла по искусственному пищеводу. Целлар сглотнула — автоматически, так было запрограммировано. Но часть выплеснулась обратно, заливая респиратор и капая на грудь. Гвоздь вынул член. Респиратор сомкнулся не полностью — резиновые губки были деформированы. Из отверстия торчала нитка спермы, капая на ботинки. Целлар стояла, покачиваясь. Её голос был прерывистым, с помехами. — Оральный порт... перегружен... Система глотания... повреждена на 34%... — Заткнись, — Гвоздь застегнул штаны. Платформа остановилась. Они были на следующем уровне.

Уровень 3: Склад оружия

Они вышли в огромный ангар, заставленный контейнерами с боеприпасами. Вверху гудели вентиляторы. Где-то далеко слышались шаги — патруль, но далеко. — Быстро, в укрытие, — Алексей указал на штабель ящиков. Они спрятались в тени. Целлар стояла рядом с ними, её шлем всё ещё был испачкан. Голубой глаз мигал неровно — система восстанавливалась. Лисса выглянула из-за угла. — Два солдата. Обычные, не элита. Противогазов нет. Идут сюда. — Мы их пропустим, — решил командир. — А она? — Щегол кивнул на Целлар. — Если они её увидят... — Если они её увидят, они спросят, почему она с повстанцами, — Лисса покачала головой. — Её броня своя, но группа — нет. Они сразу поднимут тревогу. — Опять затыкать? — Нет времени. Алексей посмотрел на Целлар. — Слушай, железка. Ты можешь притвориться, что мы — твои пленные? Целлар повернула голову к нему. Её респиратор всё ещё был влажным. — Могу. Но не обязана. — Ты не обязана, но если нас обнаружат, ты тоже пострадаешь. Они могут тебя деактивировать для проверки. Активируют ли снова — неизвестно. Процессор Целлар просчитывал варианты. Через две секунды она кивнула. — Принято. Я буду притворяться. Но после этого вы ослабите датчик. — Не торгуйся. Солдаты приближались. Целлар вышла из укрытия, повстанцы поплелись за ней, изображая пленных. Алексей держал руки за головой, Гвоздь — опустив пулемёт. Солдаты остановились. — Стой! Код доступа? Целлар подошла к ним. Её голубой глаз горел ровно. — Сектор CELLAR. Приоритетный захват. Пленные для допроса. Солдаты переглянулись. — Мы не получали приказ о... — Приказ получен по приоритетной сети, — прервала Целлар. — Ваш уровень допуска недостаточен для подтверждения. Солдаты колебались секунду. Потом один из них шагнул вперёд, вглядываясь в шлем Целлар. — Странно... У тебя респиратор повреждён. И форма... Он протянул руку, чтобы коснуться её подбородка. Целлар не двигалась. Она ждала. — Что-то здесь не так, — сказал второй солдат. — Лучше проверить по базе. В этот момент Щегол, не выдержав напряжения, чихнул. Солдаты резко обернулись. — Это... — начал первый. Дальше было делом секунды. Гвоздь выстрелил из пулемёта в упор — очередь разорвала солдата пополам. Алексей добил второго выстрелом в голову. Тела упали на бетон. Кровь растеклась лужами. — Чёрт, — выдохнул Алексей. — Теперь точно поднимут тревогу. — Ещё не подняли, — Лисса подбежала к телам. — Их рации целы. Если мы быстро уйдём... Она замолчала. Её взгляд упал на Целлар. Ассасинка стояла над телом солдата, и её голубой глаз горел ярче обычного. — Ты... ты их специально не остановила? Ты позволила им усомниться? — Я их не останавливала. Это не входит в мои обязательства. — Сука, — Алексей ударил её прикладом по шлему. — Ты подставила нас. Целлар пошатнулась, но устояла. — Вы хотели, чтобы я притворялась. Я притворялась. Вы не спросили, буду ли я делать это хорошо. Щегол посмотрел на неё. В ней было что-то, что заставляло его член твердеть снова и снова — несмотря на опасность, несмотря на гнев. Её голос. Её безразличие. Её тело, которое можно брать в любую минуту. — Мы тебя накажем, — сказал он, расстёгивая ширинку. — Прямо сейчас. — Некогда, — рявкнул Алексей. — Две минуты. — Щегол уже подходил к Целлар сзади. — Они не заметят двух минут. — Заметят. — Тогда затыкай её сама. Или дай мне трахнуть её в задницу, чтобы она занялась чем-нибудь полезным. Гвоздь заржал. Лисса покачала головой, но не стала спорить. Док отвернулся. Щегол развернул Целлар спиной к контейнеру, нагнул её — она подчинилась без приказа. Её длинные ноги чуть согнулись в коленях, задница поднялась высоко, чёрная резина натянулась до предела. Анальный порт был уже разорван предыдущим использованием — мембрана не закрывалась. Щегол вставил член. Легко, почти без сопротивления. Внутри было горячо и влажно — автоматическая смазка продолжала выделяться, несмотря на повреждения. — О-о-о... — простонала Целлар. Низко, механически. — Анальное проникновение... зафиксировано... — Заткнись, — Щегол начал двигаться. Медленно, наслаждаясь каждым толчком. Он был молод и возбуждён до предела. Вид безликого шлема, упирающегося в контейнер, вид её узкой талии под белым жилетом, вид её длинных ног в чёрной резине — всё это заставляло его кровь кипеть. Он трахал её не потому, что это было нужно. А потому, что хотел. Хотел с того самого момента, как увидел её в коридоре. — Твою мать... — выдохнул он. — Какая же ты... горячая, железная... Целлар стонала в такт. Её голос дрожал — сбоили вокодеры. — Стимуляция... анальных рецепторов... превышает... допустимый порог... А-а-а... — Ей больно? — спросил Док, не оборачиваясь. — Или хорошо, — ответила Лисса. — Не важно. Щегол кончил через минуту — слишком быстро, потому что напряжение было невыносимым. Он замер внутри неё, изливаясь прямо в анальный порт. Потом вышел, тяжело дыша. Из отверстия потекла сперма, смешанная со смазкой. Целлар выпрямилась. Её голубой глаз мигал часто-часто. — Анальный порт... повреждён на 67%... Требуется... восстановление... — Пошла, — Алексей толкнул её вперёд. — И без фокусов. Они двинулись дальше, оставляя за собой два трупа и запах спермы.

Уровень 4: Мост

Они подошли к длинному мосту, висящему над пропастью. Внизу — река токсичных отходов. Вверху — рельсы для роботов-грузчиков. — Половину прошли, — выдохнула Лисса. Целлар шла впереди, её походка стала ещё более странной — повреждённый анальный порт и перегруженный вагинальный заставляли её бёдра двигаться неестественно широко. Чёрная резина была покрыта разводами спермы, которая уже засохла коркой. Гвоздь смотрел на неё и чувствовал, как снова твердеет. — Она как наркотик, — сказал он. — Что? — не понял Щегол. — Не могу остановиться. Вижу её — и сразу хочу трахать. Даже после того, как кончил. — Я тоже, — признался Щегол. — Это... странно. — Это феромоны, — сказал Док, поправляя очки. — Киборги Альянса выделяют синтетические вещества для подчинения воли противника. Но датчик исказил сигнал. Вместо того чтобы подчиняться ей, вы хотите её... использовать. — И чё? — хмыкнул Гвоздь. — Мне нравится. Он догнал Целлар, схватил её за бедро — резина была скользкой. — Стой. Она остановилась. Повернула к нему шлем. — Что вам нужно? — Тебя. Снова. — Мои порты повреждены. Дальнейшее использование приведёт к необратимым... — Мне плевать. Гвоздь прижал её к перилам моста. Внизу кипела токсичная зелень. Он развернул её спиной к себе, нагнул, чтобы её задница оказалась на уровне его пояса. Анальный порт был открыт — зияющая дыра в чёрной резине, из которой всё ещё сочилась сперма. — Не в зад, — попросила Целлар. — Это... больно. — А мне кажется, тебе нравится. Он вошёл. Медленно, потому что порт был повреждён — резина треснула по краям. Целлар застонала громко — так громко, что эхо разнеслось по мосту. — Тш-ш-ш! — зашипел Алексей. — Тихо! — Не могу... — голос Целлар дрожал. — Сенсоры... перегружены... А-а-а... Гвоздь трахал её тяжело, наваливаясь всем телом. Его руки сжимали её узкую талию, пальцы упирались в жёсткий белый жилет. Каждый толчок заставлял её грудью биться о металлические перила. — Стой... — она попыталась выпрямиться. — Прекрати... — Не твоя очередь приказывать. Гвоздь ускорился. Он кончал уже третий раз за час, но организм не слушался — феромоны делали своё дело. Ему нужно было входить в неё снова и снова, пока она не сломается. Он кончил глубоко внутри, потом вышел. Из анального порта вывалился сгусток белого, упав в токсичную реку внизу. Целлар сползла по перилам. Её ноги подкосились — сервоприводы отказали. — Хватит, — сказал Док. — Она не выдержит. Если мы уничтожим её полностью, нам придётся тащить груду металла. — Ладно, — Алексей подошёл к ней. — Вставай, кукла. Целлар поднялась. Медленно, шатаясь. Её голубой глаз горел тускло. — Вы... убьёте меня... — прошептала она. — Нет. Ты нужна нам живой. — Я не об этом... Вы убьёте меня... удовольствием. Она пошла дальше. Её бёдра дрожали. Позади, в темноте моста, Гвоздь уже снова гладил себя через штаны.