Лёд и пламя.

Через три дня они стояли на льду чужого города. Какаши уже отточил коньки и ждал у бортика. Ирука вышел последним, чувствуя, как горят щёки. Цунаде и Джирайя стояли рядом, скрестив руки на груди. — Начнём с поддержки, — сказал Джирайя. Ирука подошёл к Какаши. Их взгляды встретились — и оба сразу поняли, что ничего не получится. — Выше, — процедил Какаши, когда Ирука прыгнул. Ирука попытался, но его нога скользнула, и он едва не упал, повиснув на плече Какаши. — Ты специально? — прошипел Какаши. — Ага, мечтаю опозориться перед тобой, — огрызнулся Ирука. — Ещё раз — будете повторять до тех пор, пока не получится, — грозно процедил Джирайя. Они переглянулись и тяжело вздохнули. Ирука встал спиной к Какаши, его тело напряглось от чужого прикосновения. Какаши положил руки ему на талию и повёл по всей длине катка. Потом попытался поднять его над собой — но тело не слушалось, движения были скованными, будто он поднимал камень. — СТОП! — закричала Цунаде на всю арену. — Это что такое? Ладно этот, но ты, Ирука — где эмоции? Что за бездушность? Если хотите выиграть — больше чувств! — Да какие эмоции? Им в первую очередь технику отработать надо, — Джирайя подошёл поближе к Цунаде. — Не зли меня, — Цунаде сжала край бортика. — Молчу, молчу, — захихикал Джирайя. Ирука тяжело вздохнул. «Бездушность?» — повторил про себя Ирука. Ему стало обидно. Не только от Какаши, но и от собственного тренера. Они попробовали ещё раз, но потерпели поражение. Ирука сорвался и упал, прокатываясь по льду. Цунаде громко хлопнула по бортику и, опираясь на него локтями, зарыла пальцы в волосы. — Такими темпами мы точно проиграем и все, прощай карьера, — женщина тяжело вздохнула и закрыла глаза. — Да, это было отвратительно, свалилась же такое нам на голову, — Джирайя рядом с женщиной оперся руками о бортик. Какаши скользнул поближе к Ируке, который все ещё сидел на льду, смотря на свои коньки. — Даже твой тренер говорит, что ты бездарь, — язвительно сказал Какаши. — Давай без этого, и без тебя тошно, — сказал Ирука, вставая, — а может она имела в виду тебя, ты же не смог удержать. — Да это ты ерзал. Если бы не ты, ты бы не упал. — Серьёзно? Это ты держать нормально не умеешь. Мне больно! Какаши на секунду замер. Больно? Он никогда не думал об этом. Но спрашивать не стал. — Да мне всё равно. Поскорее бы откатать всё и больше никогда не видеть твою физиономию, — сказал Какаши, скользя к выходу. — Да пошёл ты! — крикнул Ирука через всю арену. — Ладно все, перерыв, не хочу видеть ваши лица ближайшие двадцать минут, — зло сказала Цунаде, подходя к выходу, а Джирайя пошел за ней. Ирука остался один на льду. Он посмотрел на свои коньки. В тяжелые моменты он всегда выходил на лёд и отдавал себя катанию без остатка. Он закрыл глаза и полностью погрузился в катание. Ирука прокатился по всему катку, повторяя прыжки, которые только знал. А потом остановился посередине, тяжело дыша, и вдруг заметил, что всё это время за ним наблюдал Какаши. — Чего смотришь? Если есть что сказать — говори! — Это было отвратительно, — резко ответил Какаши. Ирука сжал кулаки. Но Какаши уже вышел на лёд и скользнул к нему. — Смотри, как надо, — съязвил он, прокатываясь по всему катку. Какаши оттолкнулся, сделал три оборота и приземлился мягко, как кошка. Следом — второй тулуп, третий. Идеально. — Решил похвастаться? Мне похлопать? — съязвил Ирука. — Может, и похлопай, — ухмыльнулся Какаши. Ирука закатил глаза и медленно похлопал. Какаши усмехнулся, а потом протянул руку. Ирука не понял, зачем, но Какаши сам взял его за руку и повёз по льду, скользя спиной вперёд и не отрывая от него взгляда. Они кивнули друг другу. И впервые за всё время — просто начали кататься. Они оттолкнулись синхронно, и два тела взмыли в воздух. Приземление — одновременно, как одно целое. Какаши поднял Ируку над головой, и тот замер в воздухе, раскинув руки. Они летали по всей арене — поддержки безупречны, откаты чисты. Ирука даже не верил, что они так могут. Он остановился посреди катка тяжело дыша и посмотрел на Какаши. Тот скользил по кругу, выполняя «ласточку», и на его лице впервые была не холодная маска, а улыбка. Какаши остановился рядом. Он не чувствовал ненависти к этому человеку. Только признание. И странное, непривычное уважение. «Скандалами мы ничего не добьёмся, — подумал он. — Придётся работать вместе. Иначе потеряем всё». Их отвлекли громкие хлопки из трибуны. Они оба оглянулись и заметили тренеров в проеме выхода. Цунаде тепло улыбалась, смотря на них двоих. В глубине души она верила, что все у них получится – и была права. — Это было очень хорошо для начала, думаю завтра продолжим, надо отдохнуть, — Джирайя потянулся, раскинув руки в разные стороны, — Цунаде, может завалимся в какой нибудь бар? Нам с тобой в первую очередь надо отдохнуть!

***

Они зашли в номер. Какаши первым прошёл к своей кровати, лёг, отвернулся к стене. Ирука сел на свою, оставив коньки рядом с кроватью, долго смотрел на них. — Спокойной ночи, — буркнул Какаши. — Ага, — ответил Ирука. Тишина. — Какаши? — Что? — Сегодня было неплохо. Какаши помолчал. Потом тихо сказал: — Было. Ирука улыбнулся в темноте и закрыл глаза.