Фанфики Кастории

Весна — это пора романтики, любви и тайных фанфиков Кастории, которая разглядела в своих сокурсниках предмет для издевательств на бумаге. Причем в черно-белых тонах и весьма откровенных позах, как подметила Гиацина, заглядывая подруге через плечо и интересуясь, что же там делает Касенька. И почему-то она не удивилась, когда увидела острый, пронзительный взгляд Фаенона, который в то же время дрочил Мидею член, обхватив тот ладонью. Ничего не поменялось от слова «совсем». Только вот данные герои содержания манги, как выразилась Кастория, были чуть ли не соперниками аж целых два года обучения. И если один был душой компании, то другой хотел задушить эту душу собственными руками. Но Касенька верила, что Фаенончик трахает Мидейчика, потому что тот не раз показывал, с какой нежностью в голубых глазах он засматривался украдкой на сокурсника. И с какой легкостью мог касаться Мидеймоса незаметно для другого, от чего бурная фантазия Кастории тут же воплощалась на бумагу. Аглая, соседка по парте, хотела распечатать ее так называемый фанфик про этих двоих и разместить на всех площадках. И если бы не Гиацина, он бы точно оказался на просторах интернета, принося парням слишком много проблем со стороны друзей и знакомых. И это бы продолжалось долго, если бы ее не оставили на дополнительные занятия за низкую оценку. Кастория, по сути, как и Мидеймос, были отличниками и доводили дело до конца, когда Цифер с Фаеноном учились на «божьем слове», и если бы не Аглая, так бы оно и было. Оставшись после уроков, Кастория направилась в класс, где до этого оставила скетчбук со своими фантазиями, и она бы его забрала, если бы в этот момент дверь не открылась и в класс не зашли двое друзей. От чего, сама не зная как, Кастория села под учительский стол, который был весьма хорошим укрытием. Щелчок двери доносился до ее ушей — кто-то явно запер кабинет. — Откуда у тебя ключ? — Взял у ректора под предлогом, что сегодня я дежурный, — ключ в ладони плавно переходит на стол с позвякиванием, от чего Кастория замерла на долю секунды. — Черт тебя дери, Фаенон, мы же в школе. — И что? Я просто хочу разнообразить наш секс, — на этих словах Фаенон преодолевает между ними расстояние, руками обхватывает талию парня, притягивая к себе в плотные объятия, и улыбается так же ярко, словно поймал в сети мошку, — нам не хватает как раз этого. И прежде, чем Мидей успел возразить, чужие губы накрыли его собственные, увлекая в жгучий поцелуй. Пока Фаенон выцеловывал чужой рот, блуждая там собственным языком, словно он хозяин, у рыжеволосого подкашивались ноги, и он инстинктивно уперся ладонями в стоявшую позади парту, чтобы хоть как-то удержаться от такого напора. Если Фаенон чего-то хотел, он этого непременно добивался любым способом, и от такого контраста у Мидея кружилась голова — он напрочь забывал об их местоположении, лишь бы тот уделил ему как можно больше внимания. И он уделяет, когда вытягивает проворными длинными пальцами его рубашку из брюк. Колено беловолосого протиснулось между ногами и уперлось в пах, разжигая огонек между их желаниями. Пальцы проходятся по торсу, поднимаются до груди и нащупывают две заветные бусинки, уже затвердевшие от желания. Медленно, словно кот, играющий с добычей, Фаенон обхватывает бутоны желания между пальцами, потирая те и сжимая ладонями обе груди, задирая рубашку. Мидей стонет в поцелуе, и этот стон ловит беловолосый. Кастория, услышав данный звук, зарделась так, словно подслушивает чужие сплетни, вся раскрасневшаяся до кончиков ушей, но тут же зажимает рот рукой, чтобы не издать ни звука. Поцелуй прекращается, когда оторвавшиеся от груди руки заставляют того сменить позицию, а именно повернуться спиной к Фаенону, при этом убрав колено от паха и замечая вставший бугорок сквозь черную ткань. — Я тебя прошу… держи контроль, — утыкаясь лбом в охладевшую поверхность парты, тянет рыжеволосый, от чего слышит только усмешку и позвякивание бляхой его ремня — с него стянули штаны вместе с бельем. — Раздвинь ноги и прогнись в спине, — слышит Мидеймос где-то позади себя и выполняет просьбу, раздвигая ноги шире, насколько это позволяли снятые штаны у щиколоток, прогибается в спине, выпячивая задницу вперед. В это время Кастория решила оценить обстановку, внимательно вслушиваясь в чужие шорохи и голоса, и решила выглянуть — ну всего одним глазком. И тут же натыкается на удивленные голубые глаза и стоящего раком перед Фаеноном Мидеймоса, который, облокотившись о парту, всем видом показывал, как он желает чужого члена. Удивление сменяется хитрым взглядом, и чужой указательный палец подносится к губам. Кастория понимает намек, но настолько обескуражена, что только моргает, даже не кивает, а сама еще пуще прежнего краснеет, когда Фаенон опускается на колени, бьет рыжеволосого по ягодицам, раздвигает их пальцами и показывает на всеобщее обозрение заветную дырочку Мидеймоса. — Эй, ты чего удумал? — хрипит парень, пытаясь оглянуться назад, и тут же охает, когда чужой язык касается заветного бутона, — твою ж, блять, мать. Он не особо обращает внимания на мат, ведь тело перед ним содрогается, ягодицы напрягаются. Стоит ему еще раз лизнуть дырочку, и тут же протиснуть язычок внутрь, проталкивая в глубь. От этого действия Мидею трясет от желания, все новые порции стонов заливают класс, как до этого шлепки по заднице. А беловолосому хоть бы хны — он проталкивает язык все глубже, все дальше, изучает чужие стенки, чувствует, как анус смыкается под напором, и как дрожит от каждого влажного прикосновения. Мидею штормит, ведь каждый заход дается ему тяжело, и он тянется рукой, чтобы обхватить ладонью собственный член и хоть как-то перенести чувствительность, но натыкается на чужую руку, которая шлепает его собственную. И он понимает, что подрочить ему сегодня не дадут. Чужая ладонь возвращается на ягодицу, сжимает, мнет пальцами; язык все глубже проникает, и Фаенон решает перейти к более интенсивному темпу, двигая головой, проникая языком и пытаясь вытряхнуть остатки здравого смысла из Мидея. Мучения бы продолжались долго, если бы язык не покинул дырочку — он бы не хотел, чтобы Мидей кончил тут же, потому что после получит по щам и пойдет со своим членом в одиночестве. Когда между ягодицами после языка он чувствует холодную жидкость, то понимает, что Фаенон заранее продумал этот план, чтобы трахнуть парня в одном из классов. Он угодил в чужую ловушку. Когда первый палец решает в него проникнуть, ягодицы напряглись, отчего последовал шлепок по ягодице, разнося данный звук по всему кабинету. — Ты просил сдерживаться, я сдерживаюсь, так что расслабь свою задницу, — и после этих слов рыжеволосый все же взял терпение в свои руки и попытался расслабиться, вцепившись в парту пальцами до побеления костяшек. Первая фаланга пальца с легкостью проникает, размазывая по стенкам вошедшую жидкость, после чего начинает поступательные движения. Кастория, которая все время наблюдала за процессом, не могла отвести взгляд от такого сосредоточенного Фаенона, который в учебе не бывает таким серьезным, как в удовлетворении своего партнера. Но больше всего ее взгляд цеплялся за член, который был не хилых таких размеров, пульсирующий, покрытый венками и слегка подрагивающий, когда пальцы Фаенона проникали внутрь. В этот миг ее представление о сексе между парнями перевернулось с ног на голову. Второй палец проникает, когда двигаться становится посвободнее, от чего Мидей запрокидывает голову вверх, от наслаждения закатывая глаза и цепляясь пальцами за край парты как за спасательный круг. Стон срывается с губ, от чего беловолосый улыбается краями губ. Ему нравится доводить Мидея до исступления, и тут же, от переизбытка эмоций, во внутрь проникает третий палец, полностью, до основания, касаясь стенок и раздвигая пальцы в стороны, растягивая проход для предстоящего соития. Рыжеволосый парень обмякает на парте, когда пальцы беловолосого покидают его, и стонет как-то жалобно, пошевелив бедрами в разные стороны, призывая уделить этой части как можно больше внимания. — Какой ты нетерпеливый, — в голосе скользит хрипотца вперемешку с желанием овладеть телом напротив, но он все еще помнил о незваной гостье, которая во все глаза шпионила за ними. И ему было все равно, что произойдет дальше в их взаимоотношениях, откажется ли Кастория дальше с ним дружить после увиденного. Сама виновата. Собственные брюки с бельем спадают вниз, теперь Кастория видела и его «орудие труда», причем больше, чем у самого Мидея, и чуть было не ахнула от увиденного. Она-то думала, что размерчики у них поменьше, а тут целый гарнизон фантазий. Фаенон проводит собственной рукой вдоль органа, натягивая кожицу и оголяя головку. Давно налившийся член изрядно помучил обладателя, находясь в штанах, а тут еще Мидей подается бедрами назад, касаясь ложбинкой чужой головки, от чего беловолосый выпускает стон, и это сильнее подначивает рыжего подвигать бедрами. Парень не выдерживает такого напора, двигает рукой по собственному члену, так же проводя головкой между чужих ягодиц, чтобы подразнить дырочку. Но терпения у него не хватает: резкий толчок выбивает с обоих протяжный стон и воздух из Мидея, заставляя сердце биться в груди быстрее от накалившегося желания. Чужие стенки сжимают орган, который вошел лишь наполовину, заставляя Фаенона стиснуть зубы и опять-таки наградить рыжего ударом по бедру. — Расслабься немного, — и как по приказу орган выпускают из захвата, а Мидей, подав задницей, сам стал насаживаться на проникший орган, судорожно вздыхая и постанывая от наслаждения и нетерпения. Маленькая боль явно доставляла ему наслаждение. — Сколько бы раз в тебя ни входил — словно в первый, — резкий толчок, и вот он полностью в обители Мидея. Спина выгибается у обоих, но рыжий, словно кот, выпячивает задницу назад, выгибается в спине, закусывает губу от наслаждения и заполнения. Сначала были медленные толчки, выход и заход давались сложнее, но стоило рыжеволосому привыкнуть, как Фаенон ускорил темп, держа Мидеймоса за бедра; оба словно в унисон двигались, подстраиваясь друг под друга, как будто дополняя недостатки. Пахло в буквальном смысле слова. Стоны разносятся по всему классу, отчего у Кастории, которая за всем наблюдала с первого ряда, немного возбудилось воображение, до этого она читала только чужие фанфики и мангу, чтобы набраться опыта. А тут — целое раздолье для ее новых подвигов. Она смотрит с нетерпением и каким-то желанием, желая запечатлеть картинку перед собой: как грубо Фаенон вторгается в чужую задницу. С данной стороны она еще не видела своих друзей такими, но ей явно это нравится. Фаенон стонет громче, когда головка касается чужого бугорка внутри, задевает, дразнит каждый раз рваными движениями, отчего Мидей вздрагивает с каждым касанием, стонет громко, протяжно и буквально разъезжает по парте от удовольствия. Беловолосый меняет их позу, останавливается, но не выходит, подцепляет чужую ногу, закидывая на собственный локоть; штанина падает на пол, теперь нога ставится на парту в носке и кроссовке. Парень продолжает движение под новым углом и теперь, входя по самые яйца, разносит пошлые стоны и шлепки от ударов по всему кабинету. Мидею неудобно, и он так же меняет позу, вставая и прижимаясь к чужой груди; парень считает это призывом, обхватывает чужой член рукой, начиная поступательные движения, пока рыжий ищет полуоборотом чужие губы. Поцелуй следует мокрый, влажный, яростный, будто внутри них идет борьба. Чужие пальцы задевают головку и давят на дырочку, отчего в поцелуе тот ловит чужие стоны, и Фаенону это чертовски нравится — доставлять своему любовнику удовольствие и дарить все новые и новые ощущения каждый раз. И хоть слова любви не были сказаны между ними, язык их тела говорил об этом яснее слов. Темп ускоряется с каждым движением ладони на чужом члене, и вот разрядка близка. Мидей издает гортанный рык вперемешку со стоном удовольствия, поцелуй разрывается, и семя извергается на парту напротив; Фаенон прекрасно ему в этом помогает, выталкивая остатки, чтобы член обмакнул в своих собственных руках. Как и сам парень, полностью упав в объятия. Но вот незадача для самого Мидея: Фаенон практически близок к разрядке, но не полностью. Он ничего не успевает сказать, как руки обхватывают его поперек груди, и толчки продолжаются в очень быстром темпе, решая дотрахать свою «жертву» полностью. Замирает на некоторое мгновение, и тут рыжий чувствует, как внутри его живота наполняется что-то тепленькое, привычное для него, но про себя отмечает, что как только это закончится, тот отхватит, ведь его отымели вновь без презерватива. Оправдания Фаенона по типу «мало ощущений через него» не принимались: либо так, либо месяц без секса. Но когда это останавливало песика? При разрядке беловолосый кусает Мидея за загривок — след останется, но ненадолго; белесые капли из задницы вытекают. В тишине, где до этого разлетались шлепки и стоны, стояло лишь сбившееся дыхание обоих. Мидей спешит ударить парня по бедрам, чтобы тот пришел в себя. Фаенон смаргивает, возвращаясь в реальность, утыкается лбом в шею Мидея и вдыхает чужой запах, такой родной в душе... Нога с парты опустилась, объятия разжались, но Мидей, развернувшись, тут заряжает ему в лицо ладонь. — Еще раз такую хуйню провернешь — на месяц останешься без секса, придурок. Кастория решила смыться в укрытие, пока беднягу Фаенончика отчитывали за презервативы, за секс в университете и вообще, чтобы он убрался после всей этой херни. — Приведи тут все в порядок, — кое-как одетый Мидей покидает класс и направляется в туалет, чтобы убрать остатки семени внутри себя, оставляя Фаенона с едва покрасневшей щекой, глупо улыбающегося вслед. Но штаны вместе с бельем он натянул под злобным взглядом медовых глаз. — Ты теперь во мне разочарована? Вопрос виснет в воздухе до тех пор, пока раскрасневшаяся Кастория не вылезает из-под стола. И просто молча выбегает из класса, прижимая к груди скетчбук — будь он проклят, к собственной груди. Фаенона оставили одного, и это крайне печально, пока он не замечает белесую жидкость на парте Аглаи и той же Кастории.

***

На следующий день, как и все последующие две недели, он сталкивался с Историей, которая только при виде него краснела и опускала голову; он не знал, что в таком случае сказать своей подруге. Уж слишком поздно он ее заметил. Но еще спустя день он под партой находит листок, на котором написано: «Я в тебе не разочарована, просто спасибо за материал!»

***

А что было дальше, мы с вами никогда не узнаем. :)