Devotion | Преданность

Чай

      Сон никогда не давался мне легко. Часто я часами лежала, прежде чем сомкнуть глаза. Я поднялась с кровати и медленно вышла из комнаты, стараясь не разбудить Петру.       Тихо пройдя по коридору, я нашла дорогу на кухню. Выпечка хлеба — это привычка, от которой я пока не могу отказаться, и она стала для меня своего рода терапией даже в самые напряженные времена. Я тихо напевала себе под нос, собирая ингредиенты. Оглядев каменную комнату, я нашла овальный проем с металлическими дверцами — это была старая печь. Немного повозившись, я смогла разжечь огонь в топке. Я закрыла металлические дверцы, чтобы печь нагрелась.       На кухне замка было тихо, и мне это нравилось. Не было привычной суеты, как в штабе, где солдаты собирались, чтобы подкрепиться перед дневными тренировками. Здесь было спокойно… почти стоило того, чтобы не спать по ночам.       Смешав крупу с жидкостью, я замесила тесто на холодном камне, продолжая напевать ту же тихую мелодию.       — Могу я спросить, почему ты не спишь в такой час? — Тишину нарушил небрежный голос.       Я тихо ахнула, почувствовав внезапный прилив адреналина, когда мое сердце подскочило к горлу, и резко повернула голову к двери.       — О, К-Капитан Леви?       — Я задал вопрос.              — Извините, сэр, — я выпрямилась, стряхнула с себя немного муки и повернулась к нему, отдавая честь. — Я не могу уснуть, и решила подготовиться к завтрашнему дню.       — Вольно, — он махнул рукой, жестом показывая, что я могу опустить руку, и склонил голову.       — Простите, я приберусь тут, — я начала собирать инструменты, аккуратно разложенные на столе.       — Я сказал «вольно». Ты можешь продолжать заниматься делами, просто приберись, когда закончишь, — он скрестил руки на груди и оттолкнулся от дверного косяка. У него было такое выражение лица, как будто я оторвала его от какого-то дела.       — Оу. Вам что-то нужно? Я могу приготовить вам чай? — Предложила я. Несмотря на то, что у нас с ним никогда не было проблем, я не хотела переходить ему дорогу. У Леви было суровое выражение лица и стальной взгляд, который мог пронзить насквозь любого.       — Не могу отказаться, — ответил он.       Я просто улыбнулась и взяла чайник, наполнив его водой и заваркой и поставила кипятиться на огонь. Взяв чайную чашку, я отставила ее в сторону и вернулась к тесту для выпечки хлеба.       Леви спокойно прошел дальше на кухню и прислонился к стойке рядом со мной, все еще скрещивая руки на груди. Я чувствовала, что он наблюдает за мной, пока я работаю, но продолжала напевать себе под нос.       Через несколько минут чайник засвистел, возвещая о готовности. Я быстро вытерла руки тряпкой и начала наливать чай в чашку, поставив ее рядом с ним на стойку.       — Спасибо, — пробормотал он.       — Конечно, — кивнула я, возвращаясь к тесту и начиная формировать буханку, когда вдруг оказалась застигнута врасплох.       — Так, что у тебя за история? — Неожиданно спросил Леви. Я не ожидала непринужденной беседы от Капитана. Я и не подозревала, что он все еще был в комнате, на том же месте, наблюдая за мной. Обернувшись, я увидела, что он пьет из своей чашки, поглядывая на меня поверх ее края.       — Эм, ну… — Начала я, вытирая руки той же тряпкой, что и раньше. — Я из округа Трост. Не так давно вступила в отряд. Меня интересовала медицина, поэтому я случайно стала полевым медиком. Командир Эрвин решил, что на поле боя нужен человек, который будет сразу же оказывать помощь раненым. Думаю, он увидел, как я помогаю солдатам, поэтому назначил меня на эту должность.       — А хлеб? — Он сменил тему.       — Оу. Ну, моя мать была пекарем, и она пекла хлеб, чтобы продавать его торговцам и раздавать военным. Она также поставляла выпечку в таверну моего отца, — ответила я. Это был самый длинный разговор с Леви, не считая инструктажей. — Я помогала ей, когда была помладше, и, думаю, от старых привычек трудно избавиться.       — Где она сейчас? — Допытывался он, все еще время от времени делая глоток из своей чашки.       Моя легка улыбка погасла, когда я повернулась, чтобы положить только что сформированную буханку в каменную печь.       — Она умерла, — коротко ответила я.       — Извини, — пробормотал он.       Я закрыла металлическую дверцу печи и повернулась, чтобы посмотреть на мужчину. Теперь он смотрел в пол перед собой, а кончиками пальцев держал чашку за край. На нем была серая рубашка с длинными рукавами и черные брюки, что выглядело довольно непринужденно по сравнению с его униформой, в которой я привыкла его видеть.       — Все в порядке. Хотя я действительно скучаю по ней. Она была очень доброй, — вздохнула я со слабой улыбкой, глядя в потолок и вспоминая, как мы с мамой сидели на кухне.       — Так если ты так любишь печь, зачем стала военным медиком? — Спросил он, и его тон сбил меня с толку. Это прозвучало так, словно он был обязан спросить, а не проявлял искренний интерес.       — Ну… — Я не была уверена, как на это реагировать. Никогда и никому я не рассказывала о причине, по которой присоединилась к группе, и не была уверена, что готова к этому, особенно в разговоре с Леви. — Чтобы отплатить, — просто ответила я.       Он приподнял бровь и склонил голову набок.       — Я чувствую себя так, будто у меня есть долг, и служба в армии — мой способ его вернуть. Работа медиком позволяет мне помогать людям, спасать жизни, давать надежду… — под конец я заговорила тише, прислонившись к стойке и глядя в пол.       — Тц, — он прицокнул языком, делая еще один глоток чай. — Дерьмовая причина для того, чтобы расставаться со своей жизнью.       Я посмотрела на него, когда он поставил свою чашку на стойку и направился к выходу из кухни. Дойдя до двери, он оглянулся на меня через плечо:       — Спасибо за чай. Приберись, когда закончить. До безупречной чистоты, — он обвел рукой комнату и исчез из виду, когда вышел из дверного проема.       — Да, сэр, — выдохнула я, прежде чем начать убираться, пока хлеб продолжал выпекаться.

———

      Некоторое время спустя я обнаружила, что лежу в своей постели и смотрю в потолок. Я слышала, как Петра тихо бормочет во сне. А еще не могла не думать о своем недавнем разговоре с Леви… мы никогда по-настоящему не оставались наедине, не говоря уже о том, чтобы вести непринужденную беседу. У него, наверное, просто бессонница, как и у меня.       Запах свежего хлеба все еще ощущался в моих ноздрях. Я глубоко вздохнула и перевернулась на другой бок, надеясь, что сон скоро придет.

———

      Наконец-то взошло солнце, заливая приветливым светом большое окно в нашей комнате. Петра все еще крепко спала. Наконец-то мне удалось выкроить несколько часов для себя.       Я тихонько переоделась в форму и направилась в туалет, чтобы привести себя в порядок перед предстоящим днем.       Закончив, я спустилась по большой лестнице в столовую, откуда услышала разговор. Я заглянула в обеденный зал и обнаружила Ханджи и Эрена, которые все еще сидели там, где я видела их в последний раз. Эрен выглядел почти коматозно. Ханджи, без сомнения, не давала ему уснуть всю ночь, рассказывая о своих экспериментах.       — Ханджи! Ты еще не спишь? — Воскликнула я, пытаясь спасти Эрена, как могла.       — О, Эмили! Боже… неужели уже утро?! — Ханджи ахнула, осознав, что она в буквальном смысле проговорила всю ночь. Эрен сидел в оцепенении, уставившись в потолок и издавая слабые стоны.       — Ты рассказала ему о Сони и Бине? — Спросила я, направляясь к столу, за которым они сидели. Сони и Бин были двумя относительно маленькими Титанами, захваченными разведчиками для экспериментов. Ханджи уже некоторое время проверяла свои многочисленные теории на подопытных, чтобы узнать больше об этих существах. Она, мягко говоря, привязалась к ним. Относилась прям как к своим собственным детям.       — Конечно! Я не могла НЕ рассказать о своих малышах! Особенно нашему новому другу-Титану! — Сказала она, хлопнув Эрена по плечу, что заставило его вернуться к реальности.       — О-оу, привет, Эмили, — он посмотрел на меня.       — Привет, Эрен. Прости за Ханджи, она очень эмоциональная, — улыбнулась я, взглянув на девушку.       Он открыл рот, чтобы ответить, как вдруг двери обеденного зала распахнулись. Мы все быстро повернулись к дверям и увидели Моблита, заместителя Ханджи, который тяжело дышал. На лбу у него выступили капельки пота, когда он схватился за дверной косяк.       Он прибыл сюда из штаба?       — Командир отделения Ханджи! Скорее сюда! Подопытные, — он снова судорожно глотнул воздуха. — Их убили!       Глаза Ханджи расширились, а с губ сорвался вздох. Я посмотрела на нее с обеспокоенным взглядом. Казалось, краска отхлынула от ее лица, пока она сидела в полном шоке.       — Я подготовлю лошадей, — сообщила я, выбегая из комнаты.       Я поднялась по лестнице и вернулась в комнату, которую делала с Петрой, чтобы забрать свои вещи. Девушка уже проснулась и одевалась, когда я вошла. Ее карие глаза метнулись ко мне, заметив, как я тороплюсь.       — Э-Эмили. Что случилось? — Обеспокоенно спросила она. Когда я собиралась ответить, раздался стук в дверь.       — По лошадям, мы выезжаем, — услышала я приказ Леви из-за двери, его голос затих, когда он продолжил идти по коридору. Видимо, до него тоже дошла новость.       — Титаны, над которыми Ханджи проводила эксперименты, мертвы, — объяснила я, хватая свою сумку. — Полагаю, вы, ребята, возвращаетесь в штаб вместе со мной и Ханджи, — я посмотрела на нее. Девушка кивнула и быстро начала собирать свои вещи.

———

      Я уставилась в землю и, стиснув зубы, слушала Ханджи. От Сони и Бина остались лишь два гигантских скелета, лежащих на земле. От их тел исходил пар, что указывала на то, что их убил кто-то из своих, и не так давно.       Ханджи упала на колени перед скелетами, крича от горя.       — П-ПОЧЕМУ?! КТО МОГ ЭТО СДЕЛАТЬ?       Во дворе, где Ханджи проводила свои эксперименты, нас было несколько человек. Это был скромный дворик, расположенный в стороне от штаба Разведкорпуса, намеренно скрытый от широкой публики из-за характера экспериментов. Эрен и Леви стояли немного позади меня. Мальчик накинул на голову зеленый плащ, чтобы скрыть свою личность, и Капитан, очевидно, должен был держать его на коротком поводке.       — Как это произошло? — Спросил Эрен.       — Пойдем. Теперь это дело военной полиции… — ответил Капитан Леви, поворачиваясь, чтобы уйти.       Я оглянулась через плечо на эту пару, подслушивая их разговор. Именно тогда я увидела, как Командир Эрвин Смит подошел к Эрену сзади, положил руки ему на плечи и наклонился, чтобы что-то прошептать.       Я не могла расслышать, что он говорил мальчику, поэтому повернулась, чтобы посмотреть на Ханджи и остатки Сони и Бина. Что-то было не так, и я не могла понять, что именно. Кто мог убить двух захваченных Титанов? Конечно, были солдаты, которые боялись выходок Ханджи по отношению к Сони и Бину. Они едва не причинили вред Ханджи, но мы позаботились о том, чтобы они были достаточно ограничены, чтобы предотвратить любую катастрофу. Охранники дежурили круглосуточно…       Внезапно я почувствовала руку на своем плече и, подняв глаза, увидела слева от себя коммандора Эрвина. Он был очень высоким мужчиной с аккуратно зачесанными на прямой пробор светлыми волосами. Он возвышался надо мной, поэтому наклонился, стараясь говорить не слишком громко.       — В мой кабинет, Майер, — прошептал он, затем быстро повернулся и направился к выходу, где его ждал Леви, оглядываясь на меня со строгим выражением лица.       Я на мгновение оглянулась на Ханджи, а затем последовала за Эрвином и Леви со двора.       Двое мужчин не произнесли ни слова, пока мы втроем направлялись в кабинет. Я видела, что в голове Эрвина крутятся мысли, пока мы шли по штаб-квартире разведчиков. Я молча шла за ними. Очевидно, что мы собирались из-за погибших Титанов, но я не понимала, какое отношение это имело ко мне.       В конце коцнов мы добрались до двух больших деревянных дверей кабинета Эрвина. Обеими руками мужчина распахнул двери и протопал прямо к своему столу. Это была очень большая комната, в которой стоял массивный стол, за которым могли разместиться восемь человек. В дальнем конце комнаты, напротив двери, находился письменный стол Эрвина. Слева была дверь, ведущая в жилые покои. Вдоль правой стены тянулись книжные полки, на которых хранились различные книги и важные документы из предыдущих экспедиций.       — Вот черт, Эрвин. Похоже, твоя догадка все-таки верна… — Сказал Леви, снимая плащ и вешая его на вешалку. Затем он подошел к правой стороне стола, к ближайшему к Эрвину стулу, плюхнулся на него, небрежно откинулся на спинку и закинул ногу на ногу.       — Я знаю… — Эрвин замолчал. Он смотрел на лист бумаги на своем столе, подперев подбородок большим и указательным пальцами, погруженный в глубокие раздумья.              Я перевела взгляд с одного мужчину на другого и направилась к месту напротив Леви.       — Может, нам стоит дождаться Ханджи…? — Нарушила я молчание. Я не привыкла присутствовать на брифинге без нее, поскольку формально не была офицером.       — Она придет после того, как кончится истерика, — сказал Леви, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза.       — Точно… В любом случае, мы не хотим, чтобы многие были вовлечены, — вмешался Эрвин, обходя свой стол и облокачиваясь на него, скрестив руки на груди. Он посмотрел на меня. Я ощутила, как тепло прилило к моим щекам, проявляя румянец. У Эрвина были такие голубые глаза, прям как утреннее небо.       — Эмили. Я думаю, среди нас есть шпион, — он посмотрел мне прямо в глаза, оценивая мою реакцию.       — Шпион? — Мои глаза расширились. — И вы думаете, что это он убил тех Титанов?       — Да, — он взглянул на Леви, который теперь смотрел на меня с тем же суровым выражением, что и раньше. — Скоро я объявлю об экспедиции. Завтра кадеты примут решение о том, к какому роду войск они присоединятся. Наши новобранцы немедленно приступят к тренировкам и изучению боевых порядком. Тем временем Леви поведет Эрена изучать боевые порядки за пределами стены Роза.       Он положил ладони на стол между мной и Леви, наклонился вперед и перенес свой вес на запястья:       — Эмили, мне нужно, чтобы ты начала собирать свои припасы для медпомощи. Ты поедешь со мной. Скоро мы обсудим порядок действий. Будь осторожна… мы объявим о проведении разведывательной миссии через несколько дней.       — Да, сэр, — ответила я, кивнув.       — У меня есть основания полагать, что этот шпион находится среди курсантов 104-го отряда… завтра, выступая с речью, я планирую поделиться небольшой информацией, которую я получил, чтобы заставить их присоединиться к Разведчикам. Тогда они, без сомнения, окажутся в пределах нашей досягаемости и присоединяться к экспедиции, — сказал он. Я не могла не уставиться на него, ошарашенная тем, что он так много доверяет именно мне.       — Информацией? Какой информацией? — Спросила я.       Эрвин искоса взглянул на меня, размышляя, стоит ли ему рассказывать больше. Затем я почти сразу пожалела о своем вопросе, осознав, что, вероятно, только что навлекла на себя подозрения. Они должны знать, что я не имею никакого отношения к смерти Титанов. Леви может поручиться за меня.       — Гриша Йегер, отец Эрена, сохранил важную тайну о нашем мире в подвале своего старого дома в Шиганшине… — Начал он, по-прежнему глядя мне прямо в глаза строгим взглядом. — Я объявлю кадетам, что наш план состоит в том, чтобы захватить Шиганшину и совершить набег на подвал, чтобы узнать правду.       Я несколько раз моргнула, слова вылетели у меня из головы.       — Мы расскажем о нашем плане только паре человек. Чем меньше, тем лучше. Кем бы ни был этот шпион… Я уверен, мы поймаем его, если он присоединиться к Разведкорпусу… — Эрвин решительно посмотрел вперед.       — А что, если этот твой план пойдет прахом? — Спросил Леви, глядя на него сверху вниз, все еще откидываясь на спинку стула.       — Тогда, думаю, мы решим этот вопрос, когда до него доберемся. А пока будем двигаться дальше, — ответил Эрвин.       — П-простите, что спрашиваю, но зачем им шпион? Чего они хотят? — Я переводила взгляд с одного мужчины на другого.       Выражение лица Леви осталось прежним, почти скучающим. Эрвин, однако, прожигал дыру в стене своим тяжелым взглядом.       — Я совершенно уверен, что Эрен — не единственный Разумный Титан, — тихо ответил он. — Кем бы ни был этот шпион… скорее всего, они будут охотиться за Эреном и за тем, что находится в том подвале, — он замолчал, задумавшись.       Несколько минут мы втроем сидели молча. Я не могла подобрать слов, чтобы отреагировать на такую идею. Мы только недавно узнали о способностях Эрена, а уже задумались о том, что среди нас могут быть и другие… Я содрогнулась. Это объяснило бы, почему они лишили Ханджи возможности изучать Титанов вблизи. Остается только один вопрос…       Кто?