Всё наоборот

По террасе пронесся короткий вздох, и на мгновение установилась звенящая тишина. А потом защелкали объективы фотоаппаратов, в их сторону потянулись диктофоны и исполняющие их роль смартфоны. Но Серкан, подняв ладонь, остановил поток вопросов: — Господа, довольно. Напомню: вы здесь не ради меня и моей невесты. Здесь помолвка. Уделите, пожалуйста, внимание молодым, а мы вас покинем. Он вновь повернул голову к своей спутнице, и она ответила ему таким обожающим взглядом, что он засмотрелся и невольно перевел взгляд на её губы. И завис… — …Серкан. Серкан. Она широко улыбалась и, едва шевеля губами, бормотала, пытаясь привести его в чувство: — Серкан, очнись. Сюда идет твоя бывшая. Он, вздрогнув, пришел в себя и, приобняв за талию свою «невесту», развернулся в ту сторону, откуда к нему направлялась Селин. По нервно сжатым губам он понял, что она пребывает в сильнейшем раздражении. Следом за ней семенил её жених. Она резко остановилась перед ними, а он демонстративно положил руку Эды на сгиб локтя и накрыл своей ладонью. Селин заставила себя растянуть губы в улыбке: — Что это значит, Серкан? Что за представление? Со стороны они казались мило беседующими друзьями, но тихий голос Селин дрожал от гнева: — Другого места и времени для спектакля не нашел? Решил испортить мне помолвку? — Прости, Селин, я о тебе и не думал. Мы просто заехали вас поздравить.  Не думал, что вашу помолвку так легко испортить. - Ну да, думать о других – это прямо не твое, - прошипела Селин, всё еще продолжая улыбаться одними губами. — Серкан, — встрял в разговор Ферит и протянул руку для рукопожатия. — Как же я рад, что ты тоже нашел свое счастье! Я-то был уверен, что ты мой соперник, но с такой красавицей невестой… Кстати, представь нас. — Ну, хоть кто-то помнит о манерах, — с насмешливой улыбкой кивнул Серкан и склонился к Эде, которая, кажется, от души наслаждалась происходящим. — Познакомься, любимая: Ферит, Селин. А это Эда Йылдыз, моя… Его прервали ленивые хлопки: из-за спины Ферита показался Каан Карадаг. Глаза его превратились в злые щёлки. Он прервал свои издевательские аплодисменты и скривился: — Браво, Серкан. А я-то думаю, где ты так задержался! Изобретал, чем мне ответить? И вот это твоя месть? Мелко, дружище! Потом перевел взгляд на Эду: — Милая, когда же ты успела обручиться? Еще пару дней назад мы с тобой так славно общались на ужине у твоей бабушки. Я вообще-то был уверен, что ты — м о я невеста. И что же я вижу? — Твоя невеста? — в притворном изумлении воскликнула девушка и рассмеялась. — У тебя, Каан, слишком богатое воображение. Если бы меня считали невестой все молодые люди, бывающие на ужинах у моей бабушки, их бы было до неприличия много. Она перевела взгляд на Серкана и проговорила грудным голосом, от которого у него мурашки пробежали по спине: — Разве можно выбрать кого-то другого, кроме этого невероятного мужчины? И тут она сделала такое, что вызвало вздох у стоявших возле них людей, а у Серкана — неконтролируемый отклик тела. Она подалась к нему и, взяв в ладони его лицо, прижалась к его губам с нежным чувственным поцелуем. Серкан мгновение помедлил, а потом перехватил инициативу и прижал к себе девушку, углубляя поцелуй. — Эда? — послышалось за их спинами, и Эда, вздрогнув, оторвалась от его губ, потом развернулась на голос. Там стояла статная пожилая дама, всё ещё красивая, несмотря на возраст. На губах её сквозила едва заметная лёгкая улыбка, вот только глаза были непроницаемы. Она повторила хорошо поставленным голосом: — Эда, что здесь происходит? — Бабушка? Эда потрясенно смотрела на даму, стараясь сохранять невозмутимость. Только Серкан, всё еще держа её в объятиях, чувствовал, как она мелко дрожит. Женщина чуть повела головой, увенчанной короной серебристых волос: — Надеюсь, ты уделишь мне несколько минут? Эда кивнула чуть растерянно: — Конечно. — Чудесно. Заканчивайте здесь, — царственно взмахнула она унизанной массивными кольцами рукой на замерших вокруг них репортеров. — После Ахмет тебя проводит, — она кивнула на стоявшего рядом её помощника, а потом развернулась и величественно удалилась с террасы. Помощник засеменил следом. Эда подняла глаза на Серкана. Он заметил лёгкую панику в её лице и на мгновение ободряюще прикрыл глаза, как бы говоря: держись, всё будет хорошо. Потом перевел взгляд на всё еще стоявших рядом. Ферит смотрел на происходящее с удивлением. Селин — с раздражением, Каан — со злорадством. Что ж, надо спасать игру. Серкан приобнял Эду и с одной из самых своих обворожительных улыбок проворковал: — Идем, любимая, твоя бабушка хочет поговорить о праздновании помолвки. — Потом небрежно бросил наблюдающим за ними Селин и Фериту. — Вы нас извините, друзья, мы внесли некоторую сумятицу в ваше обручение. Что ж, наше предстоящее торжество будем организовывать с учетом ошибок в вашем. А теперь нам пора. Он взял Эду за руку, и она послушно пошла за ним в полумрак вестибюля, куда удалилась её бабушка. Когда их уже нельзя было увидеть с террасы, Эда остановилась и, повернувшись к нему, попыталась высвободить свои вздрагивающие пальцы из его ладони: — Всё, Серкан. Спасибо тебе, что поддержал мою авантюру. Но на этом довольно. Я сама скажу бабушке, что это шутка. — Зачем? — он смотрел на её удрученное лицо, и в груди разгоралось странное желание взять эту девушку в свои объятия и защитить от любых неприятностей. Он постарался придать голосу бодрость. — Я думал, ты храбрая девушка. — Я храбрая, — кивнула она и вздернула подбородок. — Но только когда дело касается меня одной. А здесь непременно будут затронуты твои интересы. Бабушка… она может быть беспощадной и испортить жизнь кому угодно. — Эда, — начал он решительно. — Я в ответе за тех, кого… кому дал слово. И я не оставлю свою невесту на растерзание даже очень красивой женщине, будь она хоть трижды её бабушкой. — Какую невесту…, — невесело усмехнулась Эда. — Мы с тобой только что познакомились, забыл? — То есть, что значит — какую? — Он весело прищурился. — По-моему, у нас всё получилось. Все поверили. И моя бывшая. И твой жених, теперь уже тоже бывший. И папарацци. — Я благодарна тебе, но… — Никаких «но». Играем дальше. — Но я же говорила, что это всего на час. А потом мы уйдем. Я же не знала, что бабушка здесь. Думала, она не узнает. А если бы эта история всплыла, то… я бы всё объяснила. И она бы оставила идею с Кааном. Прости, я правда не ожидала, что она придет. Так подставила тебя. — Эда, — он прижал указательный палец к губам, — чш-ш. Доверься мне. Улыбайся. Не противоречь. Я провел десятки переговоров и умею убеждать кого угодно в чем угодно. Она внимательно смотрела на него, склонив голову к плечику: — Но… зачем это тебе? — Как зачем? — он наклонился ближе к ней и с обезоруживающей улыбкой признался. — Между прочим, я тоже… — Чт-то тоже? — Я тоже поверил, что ты моя невеста. После такого-то поцелуя. При этих словах Эда вдруг залилась жаркой краской до корней волос и отступила назад. Он шагнул за ней и поспешно заявил, чтобы немного успокоить её: — И да, я обожаю играть. — Серкан, — начала она, смущенно покусывая губы, — прости мне, пожалуйста, этот порыв. Не знаю, что на меня нашло. Просто… импровизировала под влиянием момента. — Эда, — поморщился он, — не стоит извиняться. И добавил: — Раз мы играем, нужна более развернутая легенда. Первое: где мы встретились? - Может, на выставке импрессионистов? Я была там неделю назад. И да, меня никто не сопровождал. - Неделю назад? Так это у нас была… пятница. Да, вполне подходит. Я целый день трудился дома над проектом, так что в другом месте просто не мог быть. Отлично. Что еще? - Кольца. - Хм… С кольцами засада. Скажем что отдали моё на гравировку, а твое на… - На уменьшение, - воскликнула она, и он усмехнулся: - А мне нравится наш тандем. Ну, что, идем, невеста. Парень нас вон уже заждался, — кивнул он на Ахмета, который терпеливо топтался в отдалении, ожидая, когда они последуют за ним,  и тихо прошептал. — А теперь возьми-ка меня за руку, чтобы Ахмет не вздумал сомневаться в нашей близости и не доложил свои соображения твоей бабушке. Она прыснула и демонстративно вновь переплела их пальцы. **** Семиха Йылдырым грузно опустилась в кресло в одной из приватных гостиных виллы её знакомых, куда она не собиралась сегодня ехать на помолвку, но почему-то заехала. Просто эта вилла оказалась по дороге в её банк, где у неё была назначена встреча. Она ни за что бы не призналась самой себе, но ей так захотелось посмотреть, как будет блистать её внучка на этой первой, после её возвращения из Италии, вечеринке с прессой. И, чего греха таить, хотелось насладиться триумфом своей девочки. Только многолетняя привычка держать лицо, невзирая на обстоятельства позволила Семихе не взорваться при виде того, как её внучка, её малышка, её прекрасный цветок стоит в объятиях какого-то мужчины да еще и целуется с ним. Мужчина оказался сыном её знакомой по дамскому клубу Айдан Болат. Их когда-то представили друг другу на одном из благотворительных вечеров в их клубе. Он произвел впечатление неулыбчивого сдержанного молодого человека, который наскоро выписал чек на внушительную сумму, а после очень быстро покинул вечер, не оставшись даже на ужин. И вот теперь этот самый Серкан Болат держал в объятиях её обожаемую внучку и целовал на глазах у всех, под прицелами фотокамер. Она сдержалась. Она не показала вида, что готова швырнуть клатчем в голову этому наглецу. Она лишь окликнула внучку. А когда та обернулась с ошеломленным лицом, попросила уделить несколько минут. Естественно, без посторонних глаз. Публичность частной жизни претила ей всегда. Её расторопный ассистент, провожая её в гостиную, доложил, что весь интернет уже бурлит о тайной помолвке господина Серкана с некоей Эдой Йылдыз, и она снова кое-как сдержалась. Что ж, нужно выяснить у Айдан Болат, в какую авантюру втравил внучку её обожаемый сын, о котором она всегда говорила с таким придыханием и восторгом. Она нашла в телефоне номер Айдан, но на том конце было занято. Что ж, хорошо. Ладно. Значит, она выяснит всё у Эды, а потом попытается снова связаться с Айдан. В то, что они на самом деле тайно обручились, ей не верилось ни на минуту.