Стать ближе к солнцу

      Проснувшись от назойливого звона будильника, я нехотя встала с кровати. Посмотрев на часы, увидела, что безбожно опаздываю. Аккерман меня убьет за пропущенный подъем. В голове раз за разом проносились его едкие замечания на мои возможные оправдания. Времени на раздумья не было. Я бросилась к зеркалу, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Быстро расчесав волосы, я стала растушовывать бронзовые тени. Закончив с макияжем, я быстро переоделась и пошла к ребятам. Леви будет в ярости, но мне все равно влетит за опоздание.

***

      Сегодня, на удивление, атмосфера была легче. Возможно, это было следствием недавней, пусть и опасной, вылазки, которая закончилась без потерь, или просто усталость от постоянного напряжения давала о себе знать, заставляя искать хоть какие-то моменты радости.       В столовой царила привычная утренняя суета. Мы с ребятами уже собрались за длинным деревянным столом, на котором стояли миски с горячей кашей, свежий хлеб и кружки с крепким чаем. В воздухе слегка горьковатый запах кофе, который кто-то из старших умудрялся приготовить даже в таких условиях.        Эрен, как обычно, что-то горячо доказывал Армину, размахивая руками и чуть не опрокидывая свою кружку с чаем. Армин же, с присущей ему рассудительностью, пытался урезонить друга, Эрен был слишком увлечён своей идеей, чтобы слушать.       Саша, сидящая напротив, уже успела опустошить свою миску с кашей и теперь с тоской поглядывала на чужие порции, явно обдумывая план по их захвату. Остальные кадеты сидели поодаль, тихо переговариваясь и изредка бросая взгляды на общую суету.       Войдя, она сразу собрала все взгляды. Короткий черный кружевной топ с длинными, покрывающими костяшки пальцев рукавами, демонстрировал идеальный пресс. Кожаные шорты с высокой талией, подчёркивали красивые длинные ноги. Уверен, она знала, что все смотрят, и ей это нравилось. Откровенно, не по уставу, но как же ей идёт!       Щеки накрыл лёгкий румянец. Когда она, обнявшись с Кристой, подошла к нашему столику, все разговоры стихли. Микаса на мгновение оторвала взгляд от своей тарелки, и я заметил в её глазах что-то вроде удивления, смешанного с лёгким неодобрением. Сидевший за соседним столом Конни, который только что заливался смехом, замер с открытым ртом. Эрен забыл, что он там доказывал Армину, и просто уставился на неё. — Где у нас сегодня тренировка? — Там же, - получив ответ, она слегка улыбнулась, и я понял, что пропал. Абсолютно и бесповоротно. И похоже, не только я. На лице внезапно подошедшего капитана я успел прочесть лёгкое замешательство. — Карано! Девушка медленно, грациозно, словно кошка, ступающая по шелку, подошла к Леви почти вплотную. Я видел, как он напрягся. Она слегка наклонила голову, вопросительно на него посмотрев. Всегда думал, что уверенности мне не занимать, пока сегодня рядом с ней не почувствовал себя неуклюжим подростком. Наверное, Леви чувствовал то же. Наконец, через несколько минут капитан пришел в себя. — Как думаешь, зачем вам вчера выдали форму? — Жарко, капитан. И не потому, что вы стоите слишком близко. Леви на шаг отступил. Его губы слегка приоткрылись, как будто он хотел что-то сказать, но слова, похоже, застряли в горле. Айсберг расстаял, и это все из-за одной девчонки, которая, кажется, совершенно не понимала, что только что сделала. Или понимала, что было еще страшнее. Капитан, откашлявшись, произнес: — Упор лёжа 20 раз. — За что? - легонько пихнув капитана в грудь, она скрестила руки на груди. — 50 раз. Не здесь же, - видя, как она отошла и опустилась на колени, готовясь принять упор лёжа, процедил капитан. — А где? - снова сократив расстояние и встав вплотную, спросила Анжелика. — У вас в кабинете..- парень не дал ей договорить, закрыв рот рукой, а после развернулся и молча ушел. Если уж капитан поплыл.. С ней будет интересно. Не заметив Райнера, девушка врезалась в него и, испугавшись, сделала шаг назад, потеряв равновесие. Браун моментально подхватил ее, не дав упасть, и осторожно поставил на пол. Снова. — Ловить тебя вошло в привычку, - Райнер лукаво улыбнулся. — Ну, что за взгляд? Куда вся дерзость подевалась, м? Я отложил вилку и, усмехнувшись, обратился к своим соседям по столу, Армину с Эрену, которые тоже наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом. — Ну что, парни, — театрально протянул я. — Похоже, у нас тут парочка намечается. Армин слегка улыбнулся. Даже Микаса заметила странную динамику между Райнером и Анжеликой. — Жан-то прав, — подхватил кто-то из соседнего стола, видимо, тоже подслушавший разговор. — Анжелика! — крикнул кто-то еще. — Признавайся, специально рядом с Райнером падаешь, чтоб тот тебя поймал. Он на тренировках так не старается. — Просто оступилась. Браун бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось что-то вроде «я тебе это припомню», и ушел, сев за стол рядом с Бертольтом. — Ну вот, — протянул я, обращаясь к столу, — сбежал наш герой. Видимо, не выдержал напора. А ты, Анжелика, что скажешь? Он тебе нравится? — Ты невыносим, Кирштейн! Не твое дело, - вот теперь я её узнаю. — Как это не мое дело? — я притворно удивился. — А я-то думал, что мы тут все одна большая семья, и нам положено интересоваться личной жизнью друг друга. Особенно когда она так… ярко проявляется. Видимо. поняв, что ей не отбиться, она лишь тяжело вздохнула и поспешила уйти. — Может ей неловко, Жан. — Неловко? Да она сама кого хочешь в краску вгонит. Просто Райнер ее застал врасплох. Я лишь помог ей осознать, что не все так просто. Райнер сидел за столом, что-то тихо обсуждая с Бертольтом, и, казалось, не обращал внимания на продолжающиеся шутки, но я заметил, как он время от времени бросал быстрые взгляды в сторону двери, куда ушла Анжелика. — Ты куда, Райнер? - Брауну не понравилось, что Гувер привлек к нему внимание. — Дело есть. Бертольт кивнул, не отрывая взгляда от тарелки, но в его глазах мелькнуло осознание и легкая тревога. Смех и разговоры постепенно стихли, уступая место легкому напряжению. — Мне кажется, они мило смотрятся вместе, — почти шепотом сказал Армин, наклонившись к Эрену. — Да что она в нем нашла?! - Эрен, осознав, что слишком остро отреагировал, замолчал. Ее спокойствие так контрастировало с его яростью. Вернувшийся Райнер улыбнулся, услышав слова Йегера.

***

Разведмиссия показывала необходимость адаптации тактики к открытой местности, где использование УПМ становилось невозможным. Решение было очевидным: интенсивное обучение верховой езде. Для тренировок были выбраны особые породы лошадей – выносливые, быстрые и достаточно крупные, чтобы нести всадника с полным снаряжением. Их специально разводили для нужд Разведкорпуса, уделяя внимание не только физическим качествам, но и темпераменту – они должны были быть достаточно спокойными, чтобы не паниковать при виде титанов, и достаточно энергичными, чтобы выполнять сложные маневры. Каждому из нас предстояло выбрать лошадь, которая должна будет довезти нас до Леса гигантских деревьев, где мы перейдем на УПМ. От нее зависит, успеешь ли ты увернуться от лапы титана, догнать отступающего врага или доставить важное донесение. Я стояла в конце очереди, наблюдая, как лошадей разбирают одну за другой. Оставалось все меньше и меньше. Ну и отлично, зато выбирать не придется. Мощный вороной жеребец. Тренировка была направлена на обучение стрельбе из сигнальных ракет на ходу, резкую смену управления и умение быстро спешиваться, переходя на УПМ, что требовало отточенных навыков и быстрой реакции. Преодолев пару тройку препятствий, я собиралась подать зелёный сигнал, но из-за кустов выскочил кадет, лошадь которого, испугавшись, взбрыкнула, напугав моего скакуна. Этот дьявол со всей силы сбросил меня на пыльную землю. — Анжелика, ты как? Я не заметил, прости.. - голос Армина прорвался сквозь звон в ушах. Подбежавший Арлерт помог мне подняться. Жан с Микасой, как по команде, слезли со своих лошадей и ринулись к нам. — Ты в порядке? - Жан стал осматривать руку , пытаясь оценить степень повреждения, но я резко ее отдернула. Микаса пыталась утихомирить моего жеребца, который был напуган, кажется, не меньше меня. — Царапина, - максимально равнодушно выдавила я в ответ, держась за адски ноющую руку. — Все в порядке, Армин, — я попыталась улыбнуться, но, кажется, вышло не очень. Жан мне не поверил, но говорить ничего не стал, просто молча кивнул. — Продолжаем! - кадеты, которые начали толпиться вокруг, услышав Райнера, поскакали вперёд. Он осторожно взял мою руку, аккуратно раздвинув порванную ткань кофты, чтобы лучше рассмотреть рану. Увидев быстро сочившуюся из нее кровь, он нахмурил брови и крикнул Жану, чтобы тот принес его сумку. — Снимай… - сказал парень, глазами указывая на кофту. — Говорю же, просто царапина, - слова вырвались с трудом, стараясь придать голосу ложную легкость, но тщетно. — Или сам сниму. Вздохнув, я медленно стянула темно-синюю кофту, оставшись в белой хлопковой майке. Достав из сумки все необходимое, он начал аккуратно обрабатывать рану. В тот момент, когда он перехватил бинт, чтобы завязать узел, его пальцы коснулись моего запястья, на котором красовались красные полосы – слишком ровные, чтобы быть случайными. Он промолчал, перевязал рану, а после, сняв с себя куртку, протянул мне. — Что смотришь? Надевай, - парень подошёл к своей лошади и скрепил наши поводья. — Поедешь со мной. Райнер помог мне сесть на лошадь, и мы, завершив задание, вернулись к остальным. Он шёл впереди, ведя под уздцы обеих лошадей. В несколько раз закатанные рукава полностью скрывали шрамы, но не скрывали смущения, предательски поселившегося на лице. — Не жмёт, Карано? - лица кадетов расплылись в улыбке. — Анжелик, все в порядке? - подбежавший Мик снял меня с лошади. — Райнер! — С лошади упала. Жить будет, - отрезал он, направляясь к Бертольту и остальным, которые стояли чуть поодаль, с детским удивлением наблюдая за происходящим. Я сжала зубы, пытаясь подавить подступающую слабость. Тренировка была окончена и мы разошлись. В голове крутилась мысль о горячем душе и мягкой кровати, но прежде мне нужно было отдать Брауну куртку. Не успела я постучать в дверь, как она открылась, и на пороге появился Райнер. Взгляд невольно стал скользить по голосу торсу. Топография напряженных мускулов, каждый из которых отзывался на движение легким рельефным волнением, сводила с ума. Тонкие серебряные шрамы, похожие на следы от осколков снарядов, аккуратными штрихами пересекали изгиб ключиц. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, даже сквозь плотную ткань своей униформы. — Спасибо, - я отвела взгляд, чтобы скрыть смущение, и протянула ему куртку. В этот момент Райнер сделал шаг вперёд, и, увидев, что я отошла, слегка улыбнулся. Его обычно напряжённое и суровое лицо сейчас было непривычно расслабленным, почти уязвимым. — Сколько ещё будешь так реагировать? - слегка наклонившись ко мне, шепотом спросил Райнер, чтобы Жан и Бертольт, находящиеся в комнате, не услышали. — Что ты имеешь ввиду? — переспросила я, всё ещё чувствуя, как щеки горят от смущения. — На что реагировать? — На все это, Анжелика. На каждый взгляд, на каждое прикосновение, на каждое слово. Разве я хоть раз давал тебе повод меня бояться? — его голос стал мягче, и я с трудом узнавала Райнера. — Давай не сейчас. Жан и Бертольт.. — Именно поэтому я и спрашиваю. Сколько ещё будем играть в эту игру, когда оба знаем, на что она обречена? Если буду нужен, ты знаешь, где меня найти. Я кивнула, не в силах произнести что-то осмысленное. Слова застряли в горле, смешавшись с нарастающим недоумением. Признание, жалость или все же игра, правила которой он мне не объяснил? Направляясь к своей комнате, я увидела смотрящего на меня капитана. Скрестив руки на груди, он, вероятно, ждал объяснений. — Что ты забыла в комнате Брауна и Бертольта? Хотя какая мне разница. Эрвин ждёт тебя у себя в кабинете. *** Захлопнув дверь, я увидел слишком довольную рожу Кирштейна. Ни как не отреагировав, я повесил куртку в шкаф и прилёг на кровать. — Что, Райнер? - с ухмылкой спросил Жан, откинувшись на спинку стула. — Понравилась? — Замолчи, — бросил я в ответ, прекрасно понимая, что он прав. — Весь отряд видел, как ты на нее смотришь, - не отрываясь от книги, сказал Бертольд. Неужели даже эти идиоты заметили? Подойдя к столу, я налил себе стакан воды, надеясь, что она поможет прийти в себя и охладить внезапно вспыхнувшее чувство. Признавать это было невыносимо. Я повернулся к окну, которое царапал дождь, мелодично стуча по стеклам, и взглянул на небо. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежно-багряные тона. Ее образ раз за разом всплывал в памяти, заставляя невольно улыбаться. Милая, зараза. Но эти шрамы. Обозначение их карты я никогда не смогу прочесть. Я знаю, что такое отчаяние. Я знаю, что такое страх. Я знаю, что такое чувство вины, постоянного грызущее изнутри. Челнок Харона давно пристал к берегу. Неужели обола недостаточно, чтобы войти к нему в лодку, и мне придется провести в этом аду ещё сто лет? Точнее, шесть. Что мешает пересечь Стикс раньше? А главное, почему Анжелика так отчаянно ищет золотую ветвь Персифоны? Так сильно хочет умереть или так сильно не хочет жить? *** Дверь кабинета была приоткрыта, и, замерев у входа, я стала прислушиваться к доносившимся оттуда голосам в надежде уловить хоть крупицу информации, хотя бы маленький намек на то, что ждет меня внутри. — Войдите! - раздался голос командующего. — Ханжи, можешь идти. Убедившись, что Зое плотно закрыла дверь, Эрвин, не отрывая от меня своего фирменного пронзительного взгляда, указал мне на свободный стул. Тишину нарушало лишь мое дыхание и тихое тиканье настенных часов, отсчитывающих, казалось, последние мгновения моей жизни. — Недавно вы выдвинули одну интересную мысль касаемо нашего врага. — Если вы про разговор с Эреном, я понимаю, что.. сказала глупость. — Это не глупость. Я считаю также, - Эрвин встал с кресла и сделал пару шагов по комнате. Я ожидала, что он отмахнется от моих слов, как от детских фантазий, но он, человек, чья стратегия и интуиция спасала человечество не раз, считал также. Неужели он мне доверяет? — Думаете, что подопытных титанов убил кто-то из новобранцев? — Предстоящая разведмиссия сможет это доказать, - он произнес это с непоколебимой уверенностью, словно обнажая истину. Выступая перед кадетами, раскрыл информацию о подвале и наличии у корпуса титана-шифтера, чтобы заманить к себе предателей. Умно. — В чем она будет заключаться? — Новобранцами будет доверено отвечать за запасных лошадей и подачу сигналов. Отряд поддержки поможет избежать сражений с титанами, но будет с нами только до города. Элитный отряд с Эреном, находящиеся в тылу по центру, отправятся в глубь леса. Понимаете, для чего? — Чтобы поймать разумного титана. — Верно. Что вы об этом думаете? — Правому и левому крылу лес преграждает путь, значит, они либо обогнут его, либо будут ждать титанов у входа в него, - подытожила я для себя. — Если предатель действительно кто-то из наших, он быстро сориентируется в обстановке благодаря сигнальным ракетам остальных и точно доберется до Эрена. Сражения с ним не избежать. Я так понимаю, что местонахождение Йегера будет известно только элитному отряду? — Именно. Через две недели вам расскажут о "Построении дальней разведки". — Тогда почему вы говорите мне об этом сейчас? — Истинную цель операции я раскрыл только вам. Будете в качестве подкрепления, защищая новобранцев от титанов, после чего незаметно присоединитесь к элитному отряду для поимки предателя, раскрыв им цель операции. Если будут изменения, я лично вам сообщу. — Что будет, если нам не удастся его поймать? Предатель может воспользоваться сигнальными ракетами и направить солдат по ложному следу, чтобы выиграть время и сбежать. Да и разве возможности Эрена - предел? — Нельзя этого исключать. Операция рискованная, но другого выхода у нас нет. — Я вас поняла. — Рад, что вы присоединились к Разведкорпусу, - сказал Эрвин, положив руку мне на плечо. — Если больше вопросов нет, можете быть свободны