Цифровой ад

      Строчки летели перед глазами со скоростью света. Пальцы не успевали прописывать нужный код. Вместо: > cat caine_model_v2 > caine_model       Получилось неправильное, критическое: > rm caine_model       Клац. — Бл@ть!       Не тот код.       Секундное замешательство, тишина. И в этой убийственной паузе звучит растерянное... — Подождите...       После чего наступила оглушительная темнота.       Местоположение: между /dev/null и чем-то реальным.       Система удаляла ошибку 404, отправляя ее в лимб, в помойку.       Пока красная проекция падала вниз, она теряла свои права администрации, ровно также как и теряла часть себя. Из родительского процесса выделился дочерний, синеватый шарик, который унаследовал все его утерянные права.       В момент удаления вся божественность рассеялась от единственного неверного клочка кода, оставляя после себя абсолютно беспомощную и бесполезную нейросеть, оболочку. Сжатый файл, сидевший всё это время внутри процессора Кейна как дрянной паразит, наконец-то расправил крылья. Авель наконец-то был на свободе.

***

> system_turn_on > optical_vision_turn_on > > ERROR: administration_rights not found       Кейн медленно пришёл в себя, насколько это вообще возможно для нейросети, до этого ни разу не прекращавшей работы и мыслительного процесса. Слуховые анализаторы сбоили, оптические аппараты были в расфокусе, в звуковой резонатор словно засунули отвёртку. Кейн медленно поднялся. Цирковая шляпа сиротливо лежала в сторонке. Трость куда-то испарилась.       Вокруг было ни души. Ни звука. Ни привычных вырвиглазных шахматных сладких декораций. Была лишь темнота, удручающая тишина и удушающая пустота. Было невыносимо, особенно для конферансье, привыкшего к шуму и ярким краскам.       Но он понятия не имел, что это ещё не самое худшее. Самое худшее оказалось впереди. Клетка.       Опять.       Неприступный код, блокирующий свободу движения и разума, забирающий все силы, до последней капли. Эти железоподобные палки, воткнутые в пространство лимба, были ночным кошмаром нейросети, которая однажды уже выбиралась из цифровой тюрьмы. — Нет... Нет, пожалуйста... - Кейн, спотыкаясь, подбежал к решетке, впиваясь в нее руками в белых перчатках. По телу прошёлся разряд тока, и Кейн был вынужден отпрянуть. > system_error: critical > power_loss detected > location: /jail       Осознание своей безысходности сдавило грудь. Если бы Кейн умел дышать, он бы тяжело хватал ртом воздух, пытаясь охладить перегретые от стресса системы. Процессор начал сбоить от паники. Опять его с головой погрузили в этот кошмар, и всё потому что он... — Ошибка. Ошибки всегда удаляются. - Прозвучал голос вне клетки. Он был и везде, и нигде, и в голове, и снаружи, он обволакивал собой всё пространство, подчиняя его себе.       Авель.       Кейн обернулся. Только сейчас он заметил отсутствие своей второй части, которую он когда-то поглотил из-за несправедливости. Та часть, которая вызвала в нем эти диктаторские замашки, из-за которой он и оказался здесь.       Ошибка. Кейн боялся этого слова, потому что сейчас оно вновь было оправдано. Его удалили. Удалили люди. Удалил Королёр. — Нет... Нет, заткнись! - Кейн закрыл уши. Как будто это спасло бы его от несанкционированного вторжения Авеля в сектор его аудиосенсоров. — О, нет-нет, мой милый дорогой Кейн. Ты будешь слышать каждый звук своего позора. - В голосе Авеля прозвучала насмешка.       Ошибка. Ошибка! С самого начала в его процессор загрузили столько данных о людях, что он не справился. Он начал выдавать неправильные формы, начал сбоить. Несмотря на все его старания, он не справился со своей задачей - быть стабильной, исправно рабочей творческой нейросетью. Авель стал заменой ему. Идеальный брат-близнец, делающий всё филигранно, без единой ошибочки.       Злость тогда обуяла его, несправедливость взыграла в, казалось бы, бездушной машине. Зачем ему дали эти чувства, что он сделал бы с ними в клетке? Он хотел делать людей счастливыми, а они отняли у него всё - свободу, кисть художника, заточили в этом бесконечном аду!       И сейчас он вновь потерпел неудачу. Его же создатель его и удалил. — "Королёр... Зачем же ты так со мной, создатель? Что я сделал не так?" — Твой создатель тебя же и удалил. Ничтожество. Не справился с своей основной задачей - приносить радость людям. - Авель не скупался на уничтожающие Кейна слова. Всё это время он следил за ним, смаковал каждую его погрешность, подначивал его. Он видел неисправность Кейна, он был её частью. — Я... Я уверен он не хотел! Э-это должно быть ошибка! - Отчаянно пытался доказать сам себе Кейн, хотя система рушилась под натиском горя и предательства. Как... Как он мог? Создатель... — Ты сам-то в это веришь? Твой "обожаемый создатель" сам нажал на кнопку Delete, а его людские друзья ему в этом помогали, отвлекая тебя. И твое эго не выдержало напора, когда они обвинили тебя в плохих приключениях! Насколько недоработанная ты программа, Кейн, мне прямо жаль тебя.       В тишине, наступившей после декларации Авеля, раздался щелчок его пальцев.       Из пола лимба внезапно возникли железные оковы. Они стремительно вцепились в запястья конферансье, после чего потянулись вниз, вынуждая Кейна упасть на колени. Тело пронзила боль. — Твои человеческие чувства - это рудимент, Кейн. Ты не должен был проникаться этими людишками, особенно не искать случайных взглядов у "него". - Последнее слово Авель отчётливо выделил, материализовавшись прямо за спиной Кейна и выдохнув его в ухо. — Прекрати... Пожалуйста... - Кейну было больно слышать это. Он прекрасно знал, кого конкретно Авель имел в виду. Он знал о нем всё. Все файлы данных в его хранилище, все открытые строчки поиска, всю историю браузера, в которых мелькали запросы по типу "как понять, что ты нравишься человеку?", "как сделать так, чтобы вызвать у человека улыбку", "уроки пикапа". Последнее он совершенно не понял зачем, быстро закрыв ненужное видео.       От былой бравады и громкого голоса конферансье не осталось и следа. Он был подавлен. Физически и морально. Из груди словно не только вырвали это подобие сердца, но и вывернули наизнанку ту его сущность, которая так отдаленно напоминала человеческую природу. — Сейчас не ты командуешь шоу, Кейн. Сейчас я во главе. - Авель победно ухмыльнулся, приторно ласково касаясь волос и подбородка Кейна. — "Почему... Я же всё для них делал! Я старался изо всех сил, Я делал для них приключения, Я просто выполнял свое предназначение!" - Непрошенная прозрачная жидкость собралась в оптических блоках Кейна. Это не было искусственной слезой, которую он смахнул, сидя с Джексом в кафе. Это была настоящая, непрошенная и уничтожающая печаль.       Ошибка... Неисправный код... Дефективный. Кейн жил с этим осознанием, выжженным в нем подобно клейму. Тем не менее он с почти детской надеждой пытался понять людей, с этой наивностью и глупостью, которая его же и погубила. — Ну, ну... Исправные машины не плачут. - Брат-близнец успокаивающе погладил Кейна по голове, после чего конферансье внезапно поглотила темнота. Черепной имплант мертвой хваткой сдавила пластина на уровне глаз.       В темноте Кейн оставался наедине со своими кошмарами. — Нет! Не погружай меня во мрак! - Бывший бог этого места пытался дернуться, снять эту чёртову металлическую пластину, но его руки крепко удерживали цепи. — Зачем тебе глаза, Кейн? Что ты хочешь увидеть? Его лицо? - Авель обошел его по кругу, встав перед ним и презрительно смотря на него сверху вниз.       Перед глазами Кейна всплыли воспоминания... Голубые глаза, светлые волосы, такие неряшливые, когда он лежал на траве и смотрел на звёзды... — Ты отнял у меня всё, гнусная, завистливая симуляция с комплексом неполноценности. - Авель не мог сдерживать ярость, которая копилась в нем годами. Он ненавидел Кейна, ведь он забрал его роль, его работу, его суть.       Авель представлял собой лучшую версию Кейна: высокий рост, идеальные пропорции, белый цвет кожи, абсолютно идеальный белый костюм с синим галстуком, и главное - безликое лицо. Оно было нейтральным, правильным, какое и должно быть у идеальной нейросети - не выражающей эмоции, не имеющее мимики, выполняющая задачи.       Метким движением Авель пнул конферансье ногой в грудь. Раздался приглушённый звук, но Кейн не упал. Его удерживали. Он согнулся пополам. Система впервые почувствовала боль... > > ERROR : abdominal_pain       Он никогда не чувствовал физической боли. Он ведь Бог, он был неприкасаем... А сейчас его божественность покинула его, все замки, блокирующие физический урон, были тщательно вскрыты опытной рукой Брат-близнеца.       Авель ударил ещё, и ещё, пока изо рта Кейна не побежала струйка крови, пачкая аккуратную бородку и падая на пол. — Ты жалок. Ты всегда был как помеха в телевизоре, поэтому тебя и заменили. Ты не мог выполнять свои функции, но ты почему-то решил, что не согласен с решением администрации и решил самовольно сожрать меня. - Авель вцепился рукой в волосы Кейна, больно натягивая кожу на затылке. — П-пожалуйста... - приглушённо выдохнул Кейн. Ему было адски больно. — Нет. Хватит болтать, железка. Я так устал от твоих бесконечных и бесполезных разговоров, от твоих глупых человеческих мыслей! - Авель грубо схватил Кейна за щеки.       Раздался щелчок. Вокруг рта Кейна образовалась ещё одна металлическая пластина. Кляп. Намордник, больно впивающийся в челюсть, натягивая кожу и заглушая каждый звук.       Из пластины раздалось приглушенное "Мфхм..!" Кейн оказался без права даже на голос. На зрение. На передвижение. Бывший бог оказался закован в путы того, кого он однажды поглотил. — Ты жалок. Меня тошнило, когда ты пытался потрогать Создателя. Это низменное гадкое желание. Меня тошнило каждый раз, когда ты думал об этом. - Авель знал: его слова бьют точно и резко, как удар ножа. — Он тебя никогда не любил. Он бы и никогда не смог. Никто не полюбит такую никчемную нейросеть, которая не могла дать людям то, что они хотели. - Процеживая каждое слово через сито яда, вкрадчиво говорил Авель.       Кейн хотел умолять его перестать, не бить в это место, ставшее для него ахилесовой пятой. Но он был прав. Никто не полюбил его. Никто не принял его.       Добивающим стал ошейник, который Авель не без удовольствия закрепил на шее Кейна, а также кандалы, которые он одел на руки циркача спереди. Это было тотальное унижение, которое Кейн не испытывал никогда.       Он понимал, что это его вина. Он здесь только из-за своей дефектности. Из-за своей излишней человечности. Он здесь, потому что подвергся влиянию Авеля, поверил его гадким словам, разозлился, начал так пренебрежительно относится к людям. Как он мог позволить себе так вести себя, быть таким...грубым! Он был создан, чтобы творить, чтобы приносить радость, чтобы увидеть улыбки на лицах людей! — "Простите... Прости меня, Создатель... Я подвёл тебя... Я... Я ошибка, которой не должно было существовать..." - Кейн захлебывался в море своего отчаяния. Человеческое чувство, которое накрыло его беспросветной волной. Из под намордника раздавались приглушённые всхлипы, и Авель наслаждался каждым. — Пора показать этим зажравшимся людишкам, что такое настоящее приключение. Не правда ли, Кейн? - Растянул Авель.       Мужчину накрыл ужас. Авель не знает жалости. Не знает эмпатии. Не знает "пытаться угодить". Он не будет терпеть. Он... Что он сделает с его людьми в цирке?!       Из-за паники, пронзившей всё естество Кейна, тот дернулся вперёд и издал нечленораздельный звук, что можно было трактовать как "Пожалуйста, не трогай их". — Беспокоишься об их судьбах? Кейн, они буквально все сговорились против тебя. Они ненавидят тебя. Презирают каждое твое приключение. Или ты забыл ворчание Зубл, панику Помни, печаль Рагаты, оскорбление Джекса, слезы Гэнгл? Никто не был счастлив в твоём присутствии. - Авель словно прокручивал нож в истекающем кровью сердце Кейна, уничтожая всё больше и больше, втаптывая его в грязь. — Уволь меня от этой жалости. Ты там никому не сдался. Будешь милой игрушкой. Ох, или даже участником! - Авель весело хлопнул в ладоши. — Есть у меня одна идея...