Райли и его Непсы

Непсов у Райли было двое. Один КолючеБольшой, с тёплыми лапами и добрыми глазами. Второй ДлинноХудой, у этого лапы были холодные, а глаза строгие и тёмные. Вместо морды у него была пятнисточёрнобелая клетка для лая. У Райли имелась похожая, для прогулок, но ДлинноХудой носил свою даже там, где не было никаких Чужих Собак. Он был очень странным и пугливым Непсом. Наверное, его часто обижали, когда он был щенком. Иногда ДлинноХудой от клетки избавлялся, и оказывалось, что под ней у него — светлая шерсть и много-много мест, где ДлинноХудой плохо зажил. У Райли тоже были такие места. Они болели и чесались, и их нельзя было трогать. КолючеБольшой всё равно трогал — ДлинноХудого, не Райли, — а ДлинноХудой вздрагивал, беспокойно, но как-то непонятно, не пытаясь напасть. Ещё ДлинноХудой почему-то откликался на его, Райли, имя, хотя Райли знал, что у него есть и своё, ужасно сложное — «саймонсаймонсай». Непсы издавали много бессмысленных звуков. Шумел в основном КолючеБольшой. ДлинноХудой был тихим зверем. Райли сначала думал про него, что он неласковый. Но временами, когда КолючеБольшого не было поблизости, ДлинноХудой чесал Райли между ушами, осторожно, как бы украдкой, и говорил про него «харошимальчик», и это значило что-то очень славное и очень приятное. А после того, как Райли сгрызал что-нибудь ТонкоХрупкое, он становился «плахипсом», и ДлинноХудой принимался ругать его, а КолючеБольшой защищал, и дальше они обменивались между собой звуками «онапять», и «яжитебегаварил», и «тызнаешштооннихател», и «евонадаваспитывать». КолючеБольшой называл ДлинноХудого Райли, настоящий Райли вскидывался и вопросительно шевелил ушами, и Непсы издавали звук, который значил, что им весело. Мирились они всегда одинаково. КолючеБольшой скалил зубы, по-доброму, не как это делали Чужие Собаки, а ДлинноХудой подсыпал мясных камешков Райли в миску. Райли великодушно прощал его. Были звуки, которые Райли нравились. Обычно они начинались с его имени и означали, что Непсам нужна его помощь: «райликамне», «райлисидеть», «райлиместа», «райлиголас». Эти звуки подразумевали, что его обязательно погладят, если он всё сделает правильно. Хотя после «райлифу» или «райлинильзя» его не гладили, даже если он оставлял в покое ВкусноПахнущее или ШипящееШерстяноеСущество. Райли обижался, но быстро отходил. Непсы не были виноваты в том, что являлись нелогичными существами. А порой звуки приводили Райли в ужас: это случалось ночами, когда небо вдруг принималось лаять, и он просыпался, и вскакивал со своего УютноМягкого, и лаял сам, и метался, и скулил. Это напоминало ему про Время Резких Запахов, и Райли начинало казаться, что он снова очутился там, в Большой Человечьей Драке, и что вокруг шумно и страшно. ДлинноХудой боялся таких ночей тоже. Лапы у него дрожали, а шерсть вставала дыбом, так что КолючеБольшой успокаивал и обнимал их обоих, издавая всякие там «всёхарашо» и «этаужезакончилась». Когда небесный шум стихал, Райли позволяли остаться с Непсами, и он засыпал обратно. К утру всё делалось прежним, понятным и знакомым: ДлинноХудой молчал или ворчал, КолючеБольшой скалился, и оба они гладили Райли по голове, и выдавали ему ароматных камешков, и обменивались своими Непсовыми обнюхиваниями и облизываниями, за которые Райли на прогулках почему-то отчитывали. Райли очень их любил. Даже когда они надевали на него клетку для лая и отводили к ЧелоМонстру, который тыкал в Райли МаленькоОстрым. Это нужно было, чтобы Райли оставался большим и сильным и чтобы мог защитить своих Непсов от Чужих Собак. Как бы они справились без него?