All eyes on me now

Тишину общежития разбавляли только хаотичные брызги из душевой через несколько стен. Сан не находил себе места. Бродил из их с Минги комнаты в общую. Стукался ладонями то перед собой, то позади. Напряжённо вздыхал. Ждал. Пока не понимал, чего. Может стоило переодеться – он глянул на отражение в коридоре. Спортивки и майка с рубахой – не самый подходящий вариант для свидания. Сан от души тряханул головой. Его друг просто попросил его побыть с ним и облегчить его боль. Сан прекрасно знал для этого лучший способ. И если его знал и Хонджун… Пальцы теребили изнутри карманы. Дрожь разбегалась в груди. Это не свидание. Хонджун вышел из душа в пижаме не по размеру, растрёпанно заправляя за дужку очков чуть влажные волосы. Казался одновременно и близким, и совсем не знакомым. И только для Сана одного. Хонджун, завидев его, неловко жеванул губы. Уставился в пол. Они сели по разным концам дивана. Сан заламывал кисти рук, не решаясь ни поднять взгляд, ни сказать хоть что-то. Пока он улавливал лишь тонкий шлейф – как пахнет улица после дождя. Ненавязчиво. Сан старался не делать лишних глубоких вдохов. – Чем хочешь заняться? – не то, что стоило спрашивать за пару часов до около-смертельных спазмов, но ничего лучше в голову не приходило. Сан был здесь по какой-то причине. Хонджун прижимал подушку к груди. Развернулся к Сану, подогнул под себя одну ногу, нарочито покачивал второй. Он не привык показывать слабость. Сан знал, Хонджун не выдал её и когда в кабинет его на днях вызывал CEO-ним. Но Сан видел борозды от ногтей на бархатной ткани. – Честно – не знаю. Чувство облегчения, что на Сана нет никаких планов, не пришло. Не было ни единой идеи, как сделать Хонджуну хорошо, кроме самой очевидной. – Ты можешь пойти в постель, а я… – Никакой постели! – Хонджун напуганно замахал ладонями. – Да я же не об этом! – Сан испугался не меньше – как бы тот не счёл его извращенцем. – В прошлый раз мне казалось, я умираю, – Хонджун перехватил подушку. – Пока валялся один в тёмной комнате и… – Сегодня ты не один. – Странно будет лежать вдвоём, – нахмурился. – Наверное, ты прав, – Сан про себя горько вздохнул. Это всё ещё Хонджун. Который на любой физический контакт соглашается только, чтобы не обидеть. И то, что Сан осмелился себе насочинять, к счастью, оказалось наивным абсурдом. – Прости. что пропускаешь из-за меня вечеринку, – Хонджун неуверенно глянул на него снизу вверх. Выпихнуть всех в загородный дом вначале показалось Сану ужасной затеей. Но на деле – даже дышалось легче. В последнее время их братство планомерно перетекало в бытовые склоки и ругань на пустом месте. Не при Хонджуне, конечно. Ему и так от них досталось. – Это они пропускают твою, – пожал плечами Сан. – Их и не звали. Вопрос “почему?” оседал в горле неозвученным. Сан не хотел выглядеть глупо – будто вымаливал признание, которое ему никто не обещал. Чёрт, Хонджун даже не стал просить его лично. Сана перед фактом поставил Сонхва. – Надо будет съездить когда-нибудь всем вместе, – бросил Сан, спешно меня ход своих депрессивных мыслей. – Выбрать день и устроить выходной. – Звучит весело, – слабо улыбнулся Хонджун. – Ты бы не поехал. – С чего это вдруг? – глаза его смешно округлились. И тогда Сан поведал ему самый очевидный факт о нём самом. – Ты ненавидишь выходные. В голову мигом прилетела подушка. – Я умею отдыхать! Сан рассмеялся. Сунул подушку под локти. Позволил себе сесть чуть ближе. – Так и вижу эту картину – мы все садимся в машины, а тебе приспичило вдруг перезаписать какой-нибудь трек. И вот ты не спишь примерно часов сорок восемь, пока мы купаемся и загораем. Дай Бог – хоть поешь разок. 7 makes 1 pack – так, получается? Хонджун завис в растерянности. Смотрел вниз, на собственные тревожно подрагивающие пальцы между коленей. Сан и не думал его так задевать. Они ведь всегда немного осаждали своего капитана-перфекциониста, потому что, ну, как без этого. – Эй! – Сан придвинулся. – Я же пошутил. Хонджун криво-вежливо натянул губы. Опустил голову ещё ниже. Сан осторожно коснулся его плеча. Провёл по тут же напрягшимся мышцам. В комнате пахнуло раскатом грома. Сан одёрнул руку. Запах требовал, чтобы он этого не делал. – Просто как-то несмешно получилось, – пояснил Хонджун тихо. – В детстве выбирал между юмором и красивым лицом. Хонджун улыбнулся – в этот раз искренне. Поднял взгляд: – Сегодня ты, видимо, красивей обычного. Щёки обжёг дурацкий румянец. Это даже не тянуло на комплимент – всё равно что тупым обозвали. Но это сказал Хонджун. С его, только его, хитрой искоркой в мягком томном взгляде. – Мы можем устроить выходной сегодня. Улыбка напротив погасла. Как будто кто-то выключил свет. – Сан-а, я скоро… – Тебе больно сейчас? Хонджун прислушался к себе. Мотнул головой. Сан почувствует его, как в прошлый раз. Если не плохо ему, то и Хонджуну тоже. Пока это правило не дало сбой, у них были все шансы. – Собери тогда пледов и подушек… – Я не буду строить с тобой шалаш! – Хонджун принялся отчаянно всплёскивать руками. Сан едва подавил смешок. – Вот видишь! Ты не умеешь расслабляться! А, между прочим, нас тогда с Юнхо-хёном даже похвалил Сонхва-хён! Имя из собственного рта резануло по ушам. Почему он не тут вместо Сана? Хонджун закатил глаза. Очки бликанули под лампой – снять бы их. Слишком нагло. Сан не заслужил. – Но я сейчас не шалаш строить думал, – продолжил Сан после лёгкой заминки. – Как насчёт пикника? – Что? На улицу пойдём? – На крышу. Когда-то они болтались там очень часто. Скрашивая одиночество шумом города под ногами. Запахами, которые не принадлежали никому из них восьмерых. Ну, или снимая тиктоки, – куда же без этого. Хонджун неуверенно ковырнул шов на штанине. – Как только что-то пойдёт не так, вернёмся, – Сан старался быть невозмутимым. Хонджун не должен увидеть, как просто ему будет не справиться. Хонджун кивнул.

***

Уён наготовил на целую роту. Сан обустраивал относительно уютный уголок в самом центре ночи. Хонджун собирал, что поесть. Сан немного волновался – после общей комнаты они, казалось, стали друг от друга слишком далеко. Но запах всё ещё был слышен. Наверное, пока он есть, связь сохраняется. Тогда чувствуют ли Хонджуна сейчас остальные? Конечно. Они узнают, как только Сан облажается. Они расположились под бездонным небом. Хонджун, приоткрыв рот, задрал к нему лицо. Холодный свет фонаря оттенял звёзды. Но Сану они и не были нужны. – Чего ты так смотришь? – спросил Хонджун, всасывая неприлично здоровый шматок лапши. Лицо его красиво размывалось в прорехах жидкого пара. – Как? Хонджун не ответил. В паузу Сан успел наконец от него оторваться и потихоньку приступить к еде. – Очень вкусно, да? – Хонджун прокашлялся, нарушая не такой уж и неловкий момент. Какофония острых запахов вокруг мешалась на периферии. Основной перебить было не так просто. На свежем воздухе он приятно рассеивался, не оседая одним плотным коконом. Не давая телу гореть. Хотя, быть может, это только начало. – Тебе нужно хорошо поесть, пока не началась… не началось, – Сан старательно избегал этого слова. В нём не было ничего стыдного – все ведь проходили биологию в школе. Но Хонджуну не нравилось называть вещи, как они есть. И сказать об этом напрямую он не мог тоже. – Да, в тот раз я был голодным, но есть не хотелось, – кивал Хонджун с необычным для себя аппетитом опустошая тарелку. – Это как? – Сан в противовес ему как будто считал необходимым насладиться каждой ноткой. – Ну, не хотелось открывать рот, чувствовать вкус… – Так обычно и бывает, когда болеешь, – заметил Сан. – Да, но… – Хонджун скривился. – “Это” же не болезнь. Ненормально – болеть каждый месяц. Сан задумался. Болеть и чувствовать боль, наверное, и правда было чем-то разным. Внутри грызла странная обида. Хонджун всегда был для него кем-то абсолютно недосягаемым, а теперь раз от раза убеждаться в том, что Сан никогда не сможет до конца его даже понять. Не то что почувствовать хоть примерно то же, что и Хонджун. Воздух в их островке тяжелел. Тучи заметно сгущались. Грозы гармонично метались в естественном окружении. – Можешь смотреть на это, как на повод пару дней не работать, – Сан прекрасно знал, что глубоко в эту тему ему копать не получится. Не здесь и не сейчас. И не с таким Хонджуном. Пока не готовым. – Я тогда вообще свихнусь. – О том и речь, – усмехнулся Сан беззлобно. – Не могу чувствовать себя беспомощным, – Хонджун произнёс это как какое-то откровение. – С тех пор, как меня назначили капитаном, не могу перестать думать о том, что бы в себе улучшить… Сан нарочно избегал мыслей, не увеличил ли тогда Хонджун дозировку. Несправедливо, что на него прилетело столько всего. – Тебе не обязательно быть идеальным, – Сан заглянул ему в глаза. – Мы столького добились именно благодаря тебе. Хонджун смутился. Лицо от этого не сильно изменилось, но на щеках пробились слабые ямочки. Он потянулся к еде. – Это мило. Мне вообще-то редко делают комплименты. Сан аж лапшой поперхнулся. – Издеваешься? Хонджун слабо улыбнулся. Задумчиво ковырнул лапшу палочками. Закусил губу. Поднял полный тихого отчаяния взгляд. – Ты правда считаешь, что я на своём месте? Внутри защемило. С чего Хонджуну вообще задаваться подобными вопросами? Конечно! Чёрт, и с каких пор его одолевают такие мысли? Стало ли их больше после того самого разговора с CEO-нимом, о котором никто ничего так толком и не узнал? – Прости, сморозил, не подумав, – бормотнул Хонджун, потому что Сан так ничего и не ответил. – Не хотел тебя грузить. – Ты и не грузишь! – Сану так с ходу и не подобрать всего того, что с ним делал и не делал Хонджун. С ним Сан чувствовал себя в безопасности, с ним же – бесполезным неудачником. И это вовсе не проблема Хонджуна – что Сан влюбился в своего лидера. Никогда не должно быть. – Ты именно там, где должен быть! – На крыше?.. – хохотнул Хонджун. – На вершине. – Нам до неё ещё топать и топать, – тут же отмахнулся Хонджун, как будто вся его работа – один большой пустяк. И Сан должен был бы как-то это исправить… Нос щекотнул озон. – Нам лучше вернуться. Хонджун осторожно замер: – Мне пока нормально. – Запах усиливается. – Боишься, у меня ещё истинные объявятся? – Ну а что? У тебя их уже семь. Может под окнами ходит ещё парочка, – Сана безжалостно долбанули по ноге. – Ай! За что? – Хочешь, чтобы я позвал тебя в свою комнату? Хонджун показательно погрозил ему пальцем. Улыбки не покидали их лиц, но Сан всё равно усердно замотал головой. Уверен был, Хонджун даже при смерти сможет его отругать. Проверять ему это не хотелось. Пикник выдался удачным – оставил пищу для размышлений. В какой-то момент Сан забыл даже, почему на нём они только вдвоём. Они собирали грязную посуду, лениво перебрасываясь колкостями, как ни в чём не бывало. Как вдруг внутри Сана стрельнуло от груди прямо к паху. – Чёрт! – Хонджун выронил тарелку. Ухватился Сану за рубашку, уткнулся лбом в плечо. Между ними заметалась мелкая дрожь. – Всё хорошо, – Сан приобнял его за спину. Как в самолёте – сначала спасти себя. Успокоиться самому. – Мы сейчас зайдём внутрь и тогда… Сан сорвался на выдох. Низ живота стремительно сводило тяжестью. Она не останавливалась. Ползла всё дальше, вниз. Хонджун едва стоял на ногах. Повис на Сане всем телом. Тот машинально зарылся носом в его волосы. Зря. Они больше не пахли шампунем. Ещё немного и ноги подкосит у него самого. До этого не должно было дойти. Поднять на руки. Дотопать до комнаты. Уложить в постель. Снять очки. Найти грелку. Принести воды. За полезностью вытеснить из головы опасное наваждение. – Не уходи. Слабые пальцы вцепились в ворот его рубашки. Скользнули к шее. – Не уходи. Плевать. Плевать ему на всё. Ком разрастался в груди. Сан задержал дыхание. – Не… – Я здесь. Здесь. В полумраке, спёртом воздухе, где слышен один только запах, он его не оставит. Лёг рядом, прижал к груди. Хонджун заметался в его руках. Сан стиснул зубы. Ему было больно, а Сан ничего не мог сделать. Приглаживал ладонью по мокрой макушке – но этого мало. Этого так мало. – Сан-а… – Хонджун поднял на него заплаканные глаза. Его свет в темноте. Сан не убирал из его волос пальцы. Но Хонджун сел вдруг на подогнутые ноги. Обхватил себя руками. – Хонджун… Его трясло. – Я… Просто… Сан сел рядом. Коленями касался колен Хонджуна. Опустил руки ему на бёдра, хоть как-то это остановить. – Я хотел сказать, что… – Хонджуна знобило. Его нужно вернуть в одеяло. Стиснуть в руках, пока не станет теплее. – Когда Уён меня поцеловал… – Когда Уён что?! – больно-больно-больно. Пальцы сжались на чужих бёдрах. В глазах защипало. – Он меня… в лоб… поцеловал… когда я… в прошлый… – Хонджун задыхался, пока говорил. Тратил последние силы на то, чтобы объяснить. Эгоист. Какой же Сан эгоист. – Тише-тише, – Сан поймал его щёки в ладони. – Я понял. Хорошо. Хонджун выжидал прикосновения, как пытки. Зажмурившись так, что лицо его уже начинало уходить в красноту. Сан большими пальцами осторожно утёр влагу с его ресниц. Приблизился, пока жар лица Хонджуна не стал жаром и его лица. Сан мягко мазнул по его лбу губами. Пот. Они все теперь были в чужом концентрированном запахе, который сводил его с ума. Он сомкнул губы, облизал, поцеловал ещё. Хонджун схватил его за плечи. Сан не был идиотом. Он понял. Он сейчас только вредил и это изнутри его убивало. До жжения в груди, до слезящихся глаз. Он хотел быть для Хонджуна тем, кто нужен ему больше всего, но не справился с самого же начала. Опустил лицо – он не мог сейчас смотреть на Хонджуна. Каким же Сан был слабаком. Носом он проехал Хонджуну по носу. Так вышло случайно. Случайно он поднял на него взгляд. В воздухе, одном на двоих, они не дышали. Если вдохнут, всё закончится. Если Сан вдохнёт, поймёт, что это не сон. Что Хонджун в его руках реальный. Что трепет, столько лет разрывающий изнутри, на этот раз не от пустой надежды. Хонджун больше его не отталкивал. Сан притянул его губы к своим.