Молодость и панк-рок

Чтобы молча понять первозданную смерть

Оправдай малой скорбью весёлый порыв!

Чтобы тихо кричать и надёжно висеть

Оставайся смиренным, как ядерный взрыв!

Plamenev

Было немного страшно, но Вик не мог сформулировать даже в голове, чего именно он боится. Определённо идти на рандеву с малознакомым мужиком, который обладает некоторым преимуществом в физическом плане, ещё и на его территорию — сомнительная идея, но давать заднюю сейчас было бы тупо. — А Вы далеко живёте? — уточнил Вик, отчего-то чувствуя себя максимально неловко, но изо всех сил стараясь не показывать это. Игорь Ришатович снова посмотрел вдаль, словно мог увидеть через ряды бетонных многоэтажек знакомые двор и подъезд, и пожал плечами. — Минут пятнадцать-двадцать пешком. Ты так и будешь выкать? Мне даже до тридцати ещё жить и жить — целых полтора года! Да и всё-таки… мы изначально познакомились не в унике. — Да… эм… ладно… — промямлил Вик, снова уткнувшись взглядом в носки поношенных кед. — Я просто боюсь как-нибудь на паре забыть о субординации и всё такое… увидеть тебя в качестве физрука было неожиданно и странно. Я тебя не мог, да и всё ещё не могу воспринимать как препода после того… ну… — Ага, — согласился Игорь с лёгкой улыбкой. — Мне тоже трудно тебя воспринимать как студента. — А как тогда? — машинально выпалил Вик, словно неловкость вдруг отпустила. Игорь стремительно сократил дистанцию между ними и чуть склонился к его уху, не прекращая прогулочного шага: — Как чертовски горячего твинка с ирокезом. Вик почувствовал, как к щекам приливает кровь. — Мне твои дреды тоже нравятся, — так и не подняв глаз, признался парень. — Ты вообще будто из моих снов вылез. — Влажных? — уточнил Игорь, и Вик, только теперь подняв голову, заметил, что он едва сдерживает смех. Шутливое настроение Игоря было заразительным. Вик невольно улыбнулся и не сумел удержать в себе смешок. — Вне всяких сомнений. Они недолго шли молча. — Тебе реально двадцать восемь? — Ага, паспорт показать? — Жесть, я ставил на двадцать пять максимум… — Ну, ты почти попал, — хмыкнул Игорь. — А ты давно по этой теме угораешь? — По року? С детства, но на концерты зачастил только в этом году, раньше хорошо, если раз в полгода выбирался, — Вик чуть свёл брови, отгоняя воспоминания, отдающие тугой болью под рёбрами. — А почему решил ирокез поставить? Вик на мгновение остановился. Невинный вопрос стал спусковым крючком открытия зашитой и перебинтованной раны. — В первый раз — потому что потерял кое-кого. Звучит странно, знаю — такой себе способ скорбеть, — Вик сглотнул и возобновил шаг. — Так вот, была у меня хорошая подруга, мы с ней в одном классе учились и близко общались, даже думали, что мы родственные души… в платоническом смысле, сам понимаешь. Кажется, никто не понимал меня так, как она, даже моя сестра. И она… год назад, двадцать восьмого августа, она вышла из окна во время трипа. Я этого не видел, конечно, но от этого не сильно легче. Мне об этом её мама написала через пару дней, до этого я думал — может, не отвечает, потому что на дачу уехала или ещё что, ну, всякое бывает… И, короче, меня чёт переклинило, я решил, знаешь… Парень мрачно усмехнулся. — «Оправдать малой скорбью весёлый порыв» — или что-то вроде того. — Чёт совсем не «малая скорбь», получается, — Игорь нахмурился и отвёл взгляд. — Извини, не хотел поднимать неприятную тему, — Ничего, я вроде как уже пережил, — Вик слабо покачал головой и снова сглотнул. — Но иногда всё равно потряхивает. — Само собой, — кивнул Игорь. — Это, увы, всегда будет с тобой. Вик осторожно глянул в сторону собеседника. — У тебя тоже… Тоже кто-то?.. — Дочка, — отозвался он, не дожидаясь, пока Вик закончит вопрос. — Неудачно упала с велика и прошибла голову. Мелкая совсем была, даже четырёх не было. — У тебя был ребёнок? — Вик не сумел сдержать удивление. — Да, и женат я был, правда не долго. Быстро понял, что меня в другую сторону тянет. Быстро, но слишком поздно, потому что уже взял в жёны забеременевшую от меня женщину. Мелкой ещё года не было, когда мы развелись. Причём, знаешь, без скандалов, можно сказать, хорошими друзьями… я к ней приезжал раз в неделю, иногда даже чаще, помочь по дому, ну и с мелкой. И вот как-то раз мы все вместе гуляли… не повезло, короче. Не доглядели. Игорь встретился взглядом с Виком и вымученно улыбнулся, мол, такие дела. — Ужас, — выдохнул Вик. — Да, точнее и не скажешь. Они пару минут помолчали. Игорь нарушил возникшую неловкую паузу первым: — Но знаешь, я понимаю, о чём ты, в плане… значительные перемены в образе жизни помогают пережить. Я тоже всё поменял: начал отращивать волосы, уехал в Питер. Дальше по плану было умереть до тридцати, но я, похоже, передумал. — Ты хотел умереть? — Вик встрепенулся и во все глаза уставился на Игоря. — Это была бы огромная потеря для мира. — Да ладно тебе, — криво усмехнулся он. — Кто ни разу не падал в такое состояние, тот, видимо, и не жил никогда. Жизнь без трудностей, потерь и прочих неприятностей была бы скучна. Вик хотел было возразить, но, покрутив эту мысль в голове, решил, что в принципе согласен с Игорем. Тот тем временем свернул в один из дворов и Сменкину пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать. — Вот мы и пришли, — он прижал к домофону ключ и галантно придержал дверь, пропуская Вика в парадную. — Я нечасто кого-то вожу домой, так что можешь считать, что ты особенный и… очень важен для меня. — Мы видимся пятый раз… — озадаченно проговорил Вик и немного замедлился на лестнице, поняв, что не знает, на какой этаж подниматься. — А ощущение, будто как минимум полжизни знакомы. Нет такого? Игорь улыбнулся так, как умел только он: тепло, по-родному, будто источая свет. — Может, мы виделись в какой-то другой жизни. Веришь в реинкарнацию? Бессмертие душ? — Я физик, — Вик вздохнул, слушая своё эхо. — Я не верю в то, что нельзя подтвердить, и не отрицаю того, что нельзя опровергнуть. — Красиво сказано, — Игорь остановился на площадке на третьем этаже и, отыскав нужный ключ, сунул его в скважину. — Я придерживаюсь того же мнения, но меня всегда увлекали такие концепции. Не Ад и Рай, а перерождение — квантовое бессмертие туда же. — Квантовое бессмертие — это немного другое… — поморщился Вик. — В научпопе слишком много всякой херни… ой. — Не парься, мы не в институте, — усмехнулся Игорь на смущение Вика и, закрыв дверь, тут же стянул кроссовки. — Чай будешь? — Буду, только не зелёный. — Как раз его у меня и нет. Разувайся, проходи. Квартира, в которой жил Игорь, была скромной двушкой стандартной хрущёвской планировки и при этом совершенно не отталкивала. В ней был сделан простенький, но изящный ремонт. В коридоре и комнатах — постелен ламинат (или паркет — Вик плохо различал их визуально) разных оттенков: в коридоре — светлее, в комнатах — темнее. На кухне пол был покрыт линолеумом серой расцветки, а в ванной и туалете — обычной голубой плиткой. Заглядывать в комнаты без хозяина квартиры Вик не стал и, помыв руки сразу прошёл на кухню, где на плите уже кипятился пузатый чайник. Он присел на стул возле стены, немного поморщившись — их небольшая прогулка позволила немного размять мышцы, но последствия силовых обещали терзать ноги ещё как минимум пару дней. Игорь подпёр бёдрами белый узкий подоконник. Снова образовалась неловкая тишина. — Мент родился, — констатировал Игорь — видимо, тоже почувствовал неловкость, когда молчание затянулось. — Расскажи хоть, какую музыку ты слушаешь. Только рок? Вик тихо рассмеялся нелепой и старой, как мир, шутке про мента, и, покачав головой, ответил: — Не, я слушаю всё, что нравится. У меня в плейлисте очень широкий разброс: знаешь, от какого-нибудь Шостаковича до Ситникова, от ДДТ до Стрыкало. — Русскоязычных исполнителей предпочитаешь, выходит, — хмыкнул Игорь. — Ну не только, — парень пожал плечами и, немного помолчав и поразмыслив, принялся перечислять: — Misfits неплохие, но мне не всё заходит, у Muse пару песен слушаю на постоянке, ещё мне очень нравится один альбом Impala, но с инструменталами отдельная история. Битлов слушаю иногда. В детстве жёстко угорал по Skillet на пару с сестрой, из-за неё же «кемов» послушиваю. — Кстати, не первый раз упоминаешь сестру, — Игорь не дал очередному менту родиться и уцепился за новую тему. — Младшая, старшая? Вик усмехнулся. — Фактически, старшая, но всего на пару минут. Мы двойняшки. Кстати, красит и кез мне ставит она. А у тебя есть братья или сёстры? — Не, я один. Но у меня есть кореш, который мне в мои пятнадцать и отца, и брата заменил. Большая часть моих тату — это его работы. — Плохие отношения с отцом? — осторожно поинтересовался Вик. — Хвала богам, уже нет, — Игорь презрительно фыркнул. — Я как съехал, они с мамой поругались, а потом он откинулся. Но пока жив был, докучал пиздец, да. И мне, и ей. Вик потупил взгляд в столешницу. — У меня тоже с батей так себе. Они с мамой разводились, но недавно опять сошлись, и вот я стараюсь с ним лишний раз не пересекаться. Не очень хочется ему что-то впустую доказывать и переубеждать. Он не одобряет, — парень крутанул пальцем, указывая на лицо. — Всё это. Хотя вроде терпит. — Завидует поди, что не может так же, — усмехнулся Игорь. — Кстати, у тебя очень интересная татуировка… Чайник засвистел, и Игорь тут же снял его с плиты, разливая кипяток по приготовленным чашкам с чайными пакетиками. — …я ещё в первую нашу встречу обратил внимание. Она у тебя и по руке идёт, и на шею заходит, и, если не ошибаюсь, на грудь и спину тоже. Это что-то значит или «просто красиво»? Вик невольно взглянул на свой узор на коже, словно видел его впервые, а не каждый день. — Я набил её, когда Валя умерла. Он заметил, как Игорь свёл брови — то ли чтобы выразить сочувствие, то ли ещё почему-то. — Она постоянно что-то хной рисовала на теле, но вот с такой ходила больше года, всё время подкрашивала. У меня остался с ней в диалоге эскиз. По сути, это последнее, что она нарисовала, — Вик удивился тому, насколько легко дались эти слова: на этот раз боли под рёбрами не было, но в какой-то момент ему показалось, что это говорит не он, и на кухне Игоря сидит не он, и вообще всё происходит не на самом деле. — А у тебя что за тату? Вик кивнул на его голое плечо. Игорь чаще всего приходил на занятия в майке, и сегодня Вик заметил, что орнамент, оплетающий его плечо уходит под ткань. Игорь внимательно посмотрел на него пару секунд, словно старался углядеть что-то, недоступное никому, кроме него. — Я обратил внимание на твою татуировку, потому что у меня похожий узор. Правда, без таких глубоких смыслов и по другой стороне. Я просто хотел что-то набить, и примерно накидал идей Ларсену, ну, тому другу, а он уже до ума довёл. Они помолчали, а потом Вик негромко спросил: — Покажешь целиком? Игорь улыбнулся и поставил перед ним кружку с поднимающимся над ней паром. — Сначала чай, а потом вернёмся к этому разговору. Их снова затянула беседа, поэтому в комнату (где, вероятно, Игорь спал) они переместились незаметно, прихватив кружки с собой. Вик устроился на краю дивана, а Игорь забрался на подоконник напротив, предварительно распахнув окно. — Не выпадешь? — с полушутливым беспокойством осведомился Вик и оценивающе проследил, как голое плечо опирается на старую, но обновлённую краской раму. — Ни разу ещё не падал, — фыркнул Игорь. — Поверь, это не первое окно, и далеко не всегда они были на третьем этаже. Интересные ощущения, когда вылезаешь в окно покурить, а за спиной происходит попойка на тридцать человек. Вик немного скривился. За прошедший год он несколько раз случайно оказывался на таких мероприятиях, и каждый раз не находил себе места. Тут Вик невольно вообразил себе вписку, на которой бы присутствовали они оба, и был вынужден признать, что в этом случае ему даже могло бы быть комфортно. — Не любишь такое? — заметив перемену в его лице, спросил Игорь. — Не особо. Я больше предпочитаю уютные посиделки, — он кивнул головой. — Вот как сейчас. — Домашний панк, получается? — хмыкнул Игорь. — Ручной? — Хочешь на цепь посадить? — отзеркалил ухмылку Вик. На лице Игоря вдруг отразилось какое-то странное замешательство, и он медленно сглотнул. Должно быть, представил. Тут до Вика тоже дошло, что именно он сказал и какую фантазию подкинул Игорю. Сменкин смутился и опустил взгляд, чувствуя, как щёки охватывает жар. — Я уверен, что ты достаточно хороший мальчик, чтобы не держать тебя на привязи… — наконец негромко проговорил Игорь. — Конечно, если ты сам этого не захочешь. — Это намёк, что мне стоит начинать просить проходку? — шутливо, но с некоторым вызовом спросил Вик и едва поборол желание стукнуть себя по лицу, осознав, что совершенно по-собачьи склонил голову к уху. — Можешь попробовать, — сдержанно отозвался Игорь. Вик понимал где-то на подсознательном уровне, что затеял дурацкую и несколько опасную игру. Игорь определённо умел себя контролировать, внушал доверие и создавал впечатление хорошего человека, но в то же время было в нём что-то… тёмное. Возможно, нереализованное, прикопанное слоем земли, но Вик видел, как это что-то замерцало в голубых глазах. И тем не менее… Вик больше не чувствовал страха — ему было интересно. Поэтому Вик дёрнул краешком рта, едва сдерживая улыбку, отставил на пол кружку, в которой осталась ещё треть чая, и медленно сполз с дивана на пол. Он опустился на колени — мышцы бёдер тут же прошибло гораздо более сильной, тянущей болью — и поднял голову к подоконнику, на котором сидел Игорь. Позади него в окнах соседнего дома отражался золотистый солнечный свет, делая его самого чуть темнее. Вик невольно подумал, что вне контекста это могла бы быть красивая сцена в каком-нибудь фильме, где поражённый герой от бессилия приходит к злодею просить о помощи… или, может, что-то с отсылками к библии и искусству эпохи возрождения. Он понял, что подвис, залюбовавшись картинкой, и напомнил себе о том, что контекст реальности до нелепого смешной и на самом деле больше походит на игру — даже скорее на прикол — чем на что-то серьёзное. — Игорь Ришатович, пожалуйста, проведите меня на концерт. Игорь на секунду растерялся, судя по выражению лица, но в следующее мгновение спрыгнул с подоконника на пол и сделал шаг к Вику, глядя на него сверху вниз. Он и так был до жути высоким, но теперь Вик почувствовал себя совсем маленьким — и не сказать, что это чувство ему не понравилось. Оно будоражило и доставляло странное, какое-то неправильное удовольствие. — Интересно, Виктор, почему же я должен согласиться выполнить твою просьбу, — Игорь чуть наклонился вперёд, хищно улыбаясь. — Любой уговор предполагает определённую выгоду с обеих сторон. Какая мне с этого выгода? Вик моргнул, на мгновение действительно задумался, но быстро выкрутился: — Условия сделки выдвигают обе стороны. Что я могу Вам дать взамен на проходку? Игорь сделал ещё один шаг к нему, и Вик невольно приподнялся. — Себя, Виктор, — Игорь опустил ладонь на голову Вика и ласково провёл по волосам. Вик не удержался и рассмеялся, откидываясь на край дивана. Многострадальные ноги он поставил на пол перед собой. — Я сказал что-то смешное? — Ты похож на антагониста из какого-то фильма с серой моралью, — Вик смотрел на Игоря снизу вверх смешливо, но с неподдельным восхищением: сейчас тому не хватало разве что той чёрной рубашки, в которой он был на концерте. — А ты, выходит, мой разочарованный в концепции добра и зла протагонист? — Выходит, твой, — сглотнув, отозвался Вик, чувствуя, как внутри разгорается волнение, но улыбка так и не сошла с его лица. Игорь опустился на пол, касаясь коленом колена Вика, и притянул его к себе для поцелуя. Вик охотно подался вперёд и приоткрыл рот ещё до того, как его коснулись чужие губы. Это было не так, как в туалете клуба, совсем по-другому: чувственно и осторожно, словно Игорь прощупывал границы — или подкрадывался, чтобы напасть. — Так что насчёт проходки? — тихо спросил Вик, когда Игорь отстранился и замер напротив него, глядя в глаза. — А ты будешь моим? — в тон ему ответил Игорь. — Я как будто уже… — смутившись, Вик спрятал глаза. Он не верил в любовь с первого взгляда, несмотря на возраст, в котором многие в неё охотно верили, но с удивительной лёгкостью принял тот факт, что к Игорю его тянет. Тянет с такой силой, что сопротивляться этому просто невозможно. — Ты хотел посмотреть татуировку, — вдруг напомнил Игорь, прерывая затянувшуюся паузу. Вик заторможено кивнул, возвращая взгляд на него. Игорь тут же стянул майку и отбросил её на диван. Узор, оплетавший его левую руку, заканчивался на груди и, вероятно, аналогично заходил на спину. Орнамент действительно был выполнен в схожем с тату Вика стиле, разве что чуть более резко и угловато. Парень заворожённо разглядывал татуировку и в этот момент даже был готов поверить в судьбу и предназначение. — И правда похоже, — выдохнул он. — Красиво. — Да, Ларсен — мастер на все руки… И эскизы рисует, и афиши оформляет, и в клубе админит, — Игорь усмехнулся. — Я сам не рискнул — всё-таки эскизы тату не то же самое, что картинки на бумаге, да и я плох в узорах. Кстати… Игорь немного сместился, сев рядом с Виком, спиной к дивану. — По поводу проходки можешь не париться, мне ещё вчера скинули. Это всё сейчас больше по приколу… В следующее воскресенье у нас с тобой, считай, первое свидание. На концерте и Ларсен, скорее всего, будет — познакомитесь заодно… Вик с трудом оторвался от созерцания узора и поднял на Игоря удивлённый взгляд. — Как я и сказал, — Игорь усмехнулся и потрепал его по волосам. — Ради тебя можно даже что-то посложнее достать… Но Вика впечатлило не это. — Свидание? — неверяще выдохнул он. — Прям настоящее? Игорь снова хмыкнул, прикрыв глаза и широко улыбнувшись. — Ну, насколько оно может таковым быть в рок-клубе. Вик хихикнул, но тут же озадаченно свёл брови. — Погоди, воскресенье… это какое число? — Двадцать пятое, а что? Сменкин немного криво улыбнулся. — У меня день рождения. Я и забыл совсем. — Выходит, грандиозных планов не было? — с сомнением поинтересовался Игорь. Вик неопределённо повёл плечами. Обычно они с Кирой отмечали этот праздник вместе, но с огромной вероятностью в этот год у неё другие планы — иначе бы она заранее предупредила его. — Я буду рад провести вечер своего дня рождения на свидании с тобой, — немного помолчав, твёрдо проговорил Вик. Что-то ему подсказывало, что этот день рождения войдёт в число лучших.