Да здравствуй Армия!

«Глава 1. Повестка» Солнце клонилось к закату, окрашивая престижный район столицы в мягкие золотисто-розовые тона. Джуд Лоу сидел на подоконнике своей идеально обставленной комнаты и смотрел на мир сквозь стекло. Его фиолетовые глаза — редкость даже для мира гибридов — рассеянно следили за тем, как ветер колышет листву старого дуба во дворе. Русые волосы мягко касались щек, а длинные заячьи уши были чуть прижаты к голове, выражая его обычное состояние: спокойную отстраненность. В комнате было тихо, пока тишину не разорвал звонкий щелчок почтового ящика. Джуд вздрогнул. Заячьи инстинкты всегда делали его слишком чутким к резким звукам. Он нехотя сполз с подоконника и, прошлепав босыми ногами по паркету, вышел в холл. На мраморном полу, под прорезью для писем, лежал конверт с гербовой печатью. Слишком официальный. Сердце Джуда пропустило удар. Он поднял конверт. Надпись гласила: «Призывная повестка. Лоу Джуд, гибрид зайца, группа крови AB, категория здоровья Б-3». — Армия... — прошептал он, и его уши окончательно поникли. Джуд всегда был тихим. Он не любил шум, не любил агрессию, не любил, когда на него смотрят. Он любил книги, рисование и тишину. Его мать, блестящий юрист, всегда говорила: «Ты особенный, Джуд. Твоя чувствительность — это дар». Отец, занимавший высокий пост в правительстве и обладавший высшим уровнем доступа ко всем государственным базам, добавлял: «Но ты должен уметь постоять за себя, сынок. Мы не всегда будем рядом». И вот теперь, несмотря на все их связи (а может, именно из-за них — отец не терпел поблажек), Джуд держал в руках билет в иной мир. В мир, где его нежная кожа, любовь к сладкому и хроническая астма будут лишь помехой. Утренний воздух на сборном пункте был пропитан бензином, страхом и тестостероном. Джуд стоял в толпе новобранцев, и его подкаченное, компактное тело (результат домашних тренировок, а не боевых лагерей) терялось на фоне массивных гибридов. Его рост 170 см казался здесь карликовым. Вокруг возвышались волки, медведи, росомахи и даже пара тигров. Их звериные черты были ярко выражены: уши торчком, хвосты нервно подрагивают, а глаза так и рыщут в поисках иерархии. Джуд нервно сжимал лямку рюкзака. Его фиолетовые глаза сканировали пространство в поисках угла, где можно было бы затаиться и переждать. Он был гибридом зайца. Не боевого кролика, не зайца-беляка с боевым безумием, а обычного, домашнего, хотя и с отличной мускулатурой. Его инстинкты кричали: «Беги, прячься, замри!» — Эй, ушастый! Чего забился? — рыкнул кто-то сзади, и мощный толчок в спину заставил Джуда споткнуться. Он удержался на ногах, но оглядываться не стал. Просто нашел место в строю и замер. Распределение шло быстро. Называли имена, отряды. Когда прозвучало его имя, а следом — название отряда, в толпе пронесся изумленный шепот. — Лоу, к Шарпнессу. — К самому Шарпнессу? Этому зайцу? Да он же там сдохнет. Джуд сглотнул. Шарпнесс Конекшн. Генерал, гибрид волка, легенда армии. Говорили, что он холоден как лед, не терпит ошибок и его отряд — самый сильный и безжалостный. То, что Джуда, с его «Б-3», направили туда, могло означать либо чью-то злую шутку, либо желание отца закалить сына в самом пекле. Джуд склонялся к первому варианту. Глава 2. Волчья стая База отряда «Цитадель» находилась в отдалении от основного лагеря. Это была территория хищников. Когда Джуд вошел в казарму, разговоры стихли. Двадцать пар глаз уставились на него. Двадцать пар глаз, в большинстве своем желтых, зеленых и янтарных. Кто-то хмыкнул, кто-то принюхался. — О, свежее мясо, — протянул здоровяк с черными ушами пантеры. — И пахнет... травой? Джуд молча опустил глаза и прошел к своей койке, которую указали в самом углу, у окна. Это было и хорошо (можно открыть окно, если станет душно), и плохо (сквозняки были его врагами). Первые дни были калейдоскопом боли и унижений. Не физической боли — мускулы Джуда справлялись с нагрузкой, а моральной. Он «всё хавал». Именно это выражение он услышал в столовой в первый же день. Еда в армии была сытной, мясной, жирной — стандартный рацион для поддержания мышечной массы хищников. Джуд механически жевал жесткое мясо, запивая его водой и стараясь дышать ровно. — Смотрите, заяц даже мясо жрет. Проголодался, пушистый? — один из гибридов-волков, молодой, но уже наглый, подсел к нему и наблюдал, как Джуд старательно пережевывает кусок. Джуд не ответил. Он знал, что будет дальше, но выбора не было — нужно поддерживать энергию. Вкуса он не чувствовал, только ком в горле. Через десять минут после обеда, в туалете, его вывернуло. Аллергия на животный белок давала о себе знать тошнотой, сыпью и удушьем. Джуд заперся в кабинке и судорожно сжимал в руке ингалятор — свой спасительный баллончик, который он прятал как величайшую драгоценность. Свист в легких постепенно стих, и он вытер губы. Никто не должен знать. Никто не должен видеть его слабость. Пакости начались на третий день. Сначала исчезли его вещи. Потом кто-то насыпал земли в его постель. Затем во время кросса его «случайно» толкнули в колючий кустарник. Джуд всё терпел. Он молча стряхивал землю, молча доставал колючки из ладоней, и его фиолетовые глаза оставались спокойными, как замерзшее озеро. Эта тишина бесила хищников больше, чем крик или сопротивление. А потом началась Течка. С большой буквы. «Глава 3. Инстинктивный шторм» В мире гибридов сезон размножения был не просто временем года. Это был двухмесячный марафон гормонов, инстинктов и безумия. У хищников обострялся нюх, повышалась агрессия и, что самое главное, просыпалось непреодолимое желание ухаживать, добиваться, обладать. Армия в это время напоминала растревоженный улей, где каждый самец искал себе пару, чтобы сбросить напряжение. Джуд проснулся в первый день течки от странного ощущения. Казарма гудела. Запахи стали в десять раз острее. Его собственный запах — сладковатый, с нотками луговых трав и меда — стал заметен даже ему самому. И он понял: это катастрофа. Для травоядного в отряде хищников течка — это не сезон любви, это сезон охоты. Всё изменилось мгновенно. Еще вчера его толкали и пинали, а сегодня перед его койкой стоял гибрид-рысь с кружкой горячего чая и смотрел так, словно увидел перед собой не зайца, а божество. — Доброе утро, Джуд. Я тут чай... травяной. С ромашкой. Ты же такое любишь? Джуд, еще не до конца проснувшись, осторожно взял кружку. Его уши чуть дернулись. Ромашка? Откуда он... Впрочем, чай пах так успокаивающе, что он сделал глоток. Это была первая капля в океане ухаживаний. К вечеру его тумбочка ломилась от подарков. Плитки шоколада, яблоки (кто-то расстарался и добыл фрукты в столовой), блестящие камушки, найденные на плацу, даже какой-то дурацкий боевой нож с перламутровой рукоятью. Джуд смотрел на это с легким ужасом. Хищники, еще вчера рычавшие на него, теперь ходили кругами, распушали хвосты и принимали внушительные позы, когда проходили мимо его койки. Они показывали силу: делали больше подтягиваний на турнике, громче рычали в спаррингах, бросали на Джуда взгляды, полные странной смеси голода и нежности. Джуд принимал подарки. Он не знал, что еще делать. Шоколад он прятал под подушку (сахар давал быструю энергию и помогал забыть о голоде), яблоки ел сразу, а камни складывал в ряд на подоконнике. Каждое принятое подношение вызывало волну восторга у дарителя и волну ревности у остальных. Только мяса он не трогал. Когда кто-то принес ему вяленый стейк, завернутый в фольгу, Джуд вежливо улыбнулся и оставил сверток лежать нетронутым. «Не голоден», — прошептал он, и даритель, разочарованно поджав волчьи уши, ушел. «Глава 4. Спортзал и сгущенка» Спортзал был местом, где разворачивались настоящие баталии. Джуд любил приходить сюда после обеда — не столько для тренировок, сколько для наблюдения. Он садился в уголке на мягкий мат и смотрел. Его фиолетовые глаза подмечали каждую деталь. В центре зала, словно древние боги, сошлись в спарринге два гибрида. Огромный медведь с коричневой шерстью, перекатывающейся под кожей, и поджарый волк с серебристыми подпалинами. Это был даже не бой, а танец. Мышцы вздувались буграми, капли пота летели в воздух, а запах мускуса и силы заполнял помещение. Волк ушел в нижний захват, и Джуд невольно задержал дыхание, видя, как напряглась его спина, как проступили вены на бицепсах. Медведь взревел и поднял соперника над головой, швырнув его на маты. Глухой удар эхом разнесся по залу. Оба замерли, тяжело дыша, а затем одновременно, словно по команде, повернули головы к Джуду, сидевшему в углу. Джуд поспешно опустил взгляд, но было поздно. Он понял, что они демонстрировали силу именно для него. Его дыхание чуть участилось, и он нащупал в кармане ингалятор. Только не здесь. Только не сейчас. В другой части зала гибрид-гепард, известный своей скоростью, нарезал круги на беговой дорожке. Разогнавшись до такой скорости, что превратился в размытое пятно, он резко затормозил прямо перед Джудом, тяжело дыша и глядя на него с надеждой. Джуд неловко кашлянул и отвернулся к окну. Гепард обиженно фыркнул и ушел. Настоящий фурор произошел в столовой. Джуд сидел за столом и ковырялся в тарелке с овощным рагу (единственное, что он мог есть без последствий), когда перед ним, словно призрак, возник парень из соседнего взвода. Джуд плохо знал его — гибрид шакала, всегда державшийся в тени. Звали его, кажется, Райнер. Он был не так высок, как остальные, и его движения были какими-то вороватыми, осторожными. — Держи, — прошептал Райнер и быстро сунул под стол банку, холодную и тяжелую. Джуд на автомате взял ее и заглянул под стол. Сгущенка. Настоящая, цельная, с синей этикеткой. Его сердце пропустило удар. Откуда? Это же был дефицит даже в офицерской столовой! Слюна мгновенно наполнила рот. Глаза Джуда, огромные и фиолетовые, посмотрели на Райнера с таким детским восторгом, что шакал попятился. — Ты... — начал Джуд, но слова были не нужны. Он открыл банку. Пальцы дрожали. Запах сладкого молока ударил в нос. Не в силах больше сдерживаться, Джуд запустил в банку ложку и отправил тягучую сладость в рот. Блаженство разлилось по телу. Он уплетал сгущенку, забыв обо всем на свете, о столовой, о слежке, о хищниках. Сладкая дорожка потекла по подбородку, он слизнул ее и продолжил есть. Райнер стоял и смотрел на него, завороженный. Для него, гибрида-шакала, падальщика, всегда державшегося на задворках, это был миг абсолютной победы. Красивый, недосягаемый заяц с фиолетовыми глазами так счастлив именно его подарку. — Боже, как вкусно, — выдохнул Джуд, опустошив половину банки. Он поднял сияющие глаза на Райнера и, подчиняясь порыву благодарности и сахарной эйфории, встал. — Спасибо! Спасибо тебе огромное! И, привстав на цыпочки (Райнер был выше), Джуд быстро и легко поцеловал его в щеку. В столовой воцарилась гробовая тишина. Звук упавшей вилки был слышен, кажется, во всем крыле. Райнер застыл соляным столбом, а его щека горела в том месте, где к ней прикоснулись мягкие губы. Эффект от этого поцелуя был подобен взрыву бомбы. Ухаживания перешли в стадию жесткой конкуренции. За зайцем стали следить. Буквально. У него появилась свита. Кто-то нес его рюкзак до плаца, кто-то чистил его берцы, кто-то стоял «на стреме», пока он принимал душ. Джуд чувствовал себя трофеем, за который идет охота, и это выматывало. Особенно его выделил Райнер. С того самого дня сгущенки он стал тенью Джуда. — Отойди от него, — рычал он на других претендентов, скаля свои мелкие, но острые зубы. — Ты его пугаешь. Он приносил Джуду йогурты, фруктовое пюре, какие-то травяные сборы. И ни разу не принес мяса. Джуд это оценил. Однажды ночью Джуду стало совсем плохо. Днем он по ошибке съел ложку рагу с мясной подливой и теперь задыхался. Свист в легких был таким громким, что, казалось, разбудит всю казарму. Он судорожно рылся в кармане, но ингалятор выпал и закатился под койку. Темнота, паника, нехватка воздуха. — Джуд? — тихий голос Райнера раздался рядом. Его глаза, светящиеся в темноте желтым, сразу оценили обстановку. — Что нужно? Где? — Ин... га... — прохрипел Джуд, хватаясь за горло. Райнер метнулся вниз, нашарил баллончик и сунул его в руку Джуда. Пара впрысков — и свист начал стихать. Джуд лежал, мокрый от пота, и пытался отдышаться. — Ты молчи, — прошептал Райнер. — Я знаю. Аллергия на мясо. Смертельная. Я давно понял. Джуд в темноте нашел его руку и благодарно сжал. С этого момента Райнер стал не просто ухажером, а другом. Он прикрывал Джуда в столовой, отвлекая внимание, пока тот прятал мясо в салфетки. Он следил, чтобы у Джуда всегда была вода. Он стал его стражем. «Глава 5. Генерал» Шарпнесс Конекшн наблюдал за всем этим со стороны. С вершины своего роста в 190 см и с высоты своего положения он видел, как его лучший, самый дисциплинированный отряд превращается в стаю безумных щенков. Причиной безумия был маленький гибрид зайца с фиолетовыми глазами. Сначала генерал просто раздражался. Этот новобранец был тихим, неконфликтным, но его присутствие сеяло хаос. Шарпнесс хотел было перевести его в другой отряд, подальше от греха, но что-то его останавливало. Может быть, то, как Джуд выкладывался на тренировках, молча стирая кровь с разбитых коленей. Может быть, то, как он смотрел на небо во время марш-бросков, будто не замечая усталости. А может быть, его запах. Течка влияла на всех. И генерал, будучи сильнейшим гибридом-волком, не был исключением, как бы ни старался это скрывать. Запах Джуда — медовых трав — преследовал его. Шарпнесс ловил себя на том, что ищет его глазами на плацу, что прислушивается к его тихим шагам. Он начал подходить ближе. Под предлогом проверки снаряжения задержался у койки Джуда. Заметил ровный ряд камушков на подоконнике и почему-то почувствовал укол ревности. Кто-то из его бойцов натаскал ему эти безделушки? Глупость. Какая глупость. Но когда Райнер снова принес Джуду какую-то сладость, и Шарпнесс увидел, как заяц улыбается ему, в груди генерала что-то перевернулось. Холодный рассудок дал трещину. Это была не просто симпатия. Это было чувство собственничества. Его заяц. Его боец. В его отряде. И никто — ни шакал, ни гепард, ни кто-либо еще — не смеет претендовать на то, что принадлежит ему. Однажды вечером, когда Джуд сидел на скамейке и рисовал что-то в блокноте, Шарпнесс подошел и сел рядом. Джуд чуть вздрогнул, но не убежал. — Рисуешь? — голос генерала звучал глухо. — Да, сэр. Небо, — Джуд показал рисунок. — Красиво. Повисла пауза. Джуд чувствовал исходящую от генерала силу, но странно — ему не было страшно. — Если кто-то будет докучать тебе сверх меры, — сказал Шарпнесс, глядя прямо перед собой, — скажи мне. Джуд кивнул. В этот момент объявили о прибытии родителей. Лагерь загудел — это был первый родительский день за долгое время. «Глава 6. Родительский день» КПП наполнился гражданскими. Машины, сумки, радостные крики. Джуд нервно высматривал в толпе свою мать. Он знал, что отец приехать не сможет — уровень доступа не позволял отлучаться, но мать обещала быть. Она появилась, элегантная даже в простом платье. Юрист до мозга костей, она цепким взглядом сразу оценила состояние сына: похудел, осунулся, но глаза живые. — Милый! — она обняла его, и Джуд на секунду забыл обо всем. Она привезла ему целый баул с вещами: теплые носки, лекарства, новенький ингалятор про запас и, конечно, еду. Пакеты с фруктами, орехами и сладостями. Когда она доставала свертки, к ним подошли несколько сослуживцев Джуда. — Здравствуйте, мэм! — гаркнул Райнер, вытягиваясь по стойке смирно. — Могу я помочь донести вещи до казармы? Мать Джуда удивленно посмотрела на сына. Тот лишь кивнул. Вокруг собралась целая делегация: Райнер, гепард, даже тот самый медведь из спортзала. Они наперебой предлагали помощь, расхваливали Джуда («Он у вас такой... такой... с прекрасным вкусом на камни!»), и каждый пытался всучить матери визитку своей семьи или просто пригласить в гости. — У вас очень дружный отряд, — заметила мать, когда они отошли в сторону. — Ты даже не представляешь, насколько, — пробормотал Джуд, косясь на пакет с сухофруктами в руках медведя. Родители других солдат тоже суетились. В воздухе смешались запахи домашней еды. Кто-то из отцов, увидев Шарпнесса, почтительно склонил голову. Генерал лично обходил территорию, контролируя порядок. Его взгляд нашел Джуда и его мать. Джуд заметил, как напряглась челюсть генерала, когда Райнер что-то шепнул зайцу на ухо, вызывая у того улыбку. Шарпнесс подошел. — Миссис Лоу, — он кивнул с ледяной вежливостью. — Ваш сын — ценный кадр. — Благодарю, генерал, — она окинула его профессиональным взглядом. — Я надеюсь на ваше... понимание его особенностей. — Я учту. Когда она уехала, Джуда окружили с новой силой. Каждый пытался поделиться тем, что привезли их родители, для него. Но Джуд видел только прямую спину Шарпнесса, уходящего в штаб.