Последняя Надежда Галактики

Асока Тано.

Шесть дней до Революции.

Татуин.

В момент когда Асока приземлилась на краю небольшого города посреди пустыни, она наконец ухватила мысль которая ускользала от нее последние три часа полета. Похоже первый и последний раз она была на Татуине с еще с Мастером. От этой мысли по телу прошёлся подозрительный холодок, но Тано постаралась скинуть это ощущение и принялась размышлять дальше, стараясь отвлечься. Они тогда пытались вернуть младенца Джаббы отцу. Интересно насколько Джабенок вырос, учитывая что хатты живут по 900 лет. Вонять малыш скорее всего так и не перестал. Асока сошла по трапу и прикрыла нос серым шарфом. Нужно было найти хоть какие-то медикаменты и еду. А потом как можно быстрее валить с этой планеты. Она, поставив корабль на сигналку от взлома, поплелась в сторону города стараясь не хромать слишком заметно. Бедро после стычки было обожжено по касательной. Не то что бы рана глубокая. Но ожог обширный и болезненный. Торгута даже чувствовала что, возможно, чуть ближе к колену, постепенно вздувается кожа. К сожалению, она так беспокоилась о ходе миссии, что совсем забыла про медикаменты. В итоге единственное что она могла предложить себе, это стандартная дезинфекция кожи, но при ожогах ее применять было нельзя. Зайдя в город ее сразу же обступила толпа разумных. Она могла бы в ней даже затеряться не будь ее торгутские монталы столь приметными. Движение по улицам было травмоопасным, туда сюда гоняли телеги, лендспидеры, какие-то парнокопытные животные названия которых она не знала и конечно множество разумных, в основном люди. Что странно, она заприметила парочку стоящих в состоянии несостояния явно толи обкуренных, толи обколотых торчков. Они как будто шли и уснули на ходу пытаясь и доспать и не упасть. Странно это было потому что когда последний раз она была на Татуине тут заправляли хатты. А они не жаловали тяжёлую наркоту считая что она сокращает срок жизни рабов. Подобную картину можно было увидеть скорее на планетах подконтрольных синдикату черного солнца и оных. Но по-видимому все меняется. Интересно, это значит что хатты сдали позиции или же что тот что заправляет здесь имеет свой взгляд на наркотики. Асока заприметила аптеку и начала аккуратно продвигаться к ней сквозь толпу. Краем сознания она ощутила странный всплеск в Силе, но аккуратно порыскав вокруг так ничего и не обнаружила. Решив что скорее всего это просто кто-то из полуодарённых рас зашла в аптеку. Внутри пахло травами вперемешку с бактой и антисептиками. Какие-то явно самостоятельно выращенные сушеные пучки трав и кореньев соседствовали с более цивилизованными препаратами в упаковках. Сама аптека скорее напоминала лавку чем магазин. Импортный товар был разложен на двух стеллажах по бокам за закрытыми стеклом дверцами. А перед ними находился п-образный прилавок на котором громоздились склянки подписанные нестираемыми чернилами от руки, какие-то брикеты, свечи, коренья, амулеты, банки с чем-то законсервированным в них, сушенные лапки чего-то, камни, статуэтки, картинки. Под потолком были подвешены разнообразные пучки трав. Складывалось впечатление что Асока зашла сюда не за медикаментами, а за доской для разговора с почившими предками. Она с веселым подозрением огляделась и действительно заприметила парочку разномастных досок для спиритических сеансов в глубине комнаты. Ирония какая-то в этом есть, да. — Проскрипело голосом Йоды в ее голове. На звук колокольчика из подсобки вышел маленький каят, обнюхал ее и сразу же полез за банкой с чем-то белесым на прилавке. Асока не стала его отвлекать доверившись расположению Силы. На весах оказалась эта банка, пару ампул, шприцы, и пластыри от ожогов. Каят обнюхал ее снова и удовлетворённо кивнув, начал считать сумму. Перепроверив трижды, запросил пятнадцать вупий. После обмена денег на лекарства снова пересчитав оплату трижды, каят, пошевелив антеннами на голове, начал разъяснения по поводу лечения. — Это, — Подняв ампулы на уровень своего лица и снова обнюхав их. — тебе от боли по три миллиграмма утром и вечером. — У него оказался неожиданно корусантский выговор. Он положил ампулы и поднял банку. — Это, что бы ожог продезинфицировать. Намажешь под пластырь, и будешь мазать когда пластыри кончаться. — Он помахал большими кусками пластырей, площади которых действительно хватит на всю обожжённую поверхность бедра Асоки. — Уколы себе ставить умеешь? — Умею. — Асока забрала у него пакет с купленным. — Так или иначе, набираешь в шприц, спрыскиваешь, что бы пузырьков не осталось, и быстрым движением под прямым углом колешь в бедро. — Он поднял палец. — Предварительно продезинфицировав салфеткой место куда будешь колоть. Я там тебе между пластырями положил. Ожог дезинфицировать не надо, мазь справиться. — Торгута заглянула в пакет и действительно обнаружила кучу маленьких пакетиков с дезинфицирующими салфетками. Ей было дико интересно использует ли этот маленький старый разумный Силу или это просто наметанный глаз, но на ее памяти никто никогда так легко без сбора анамнеза не определял ранение и его обширность. Хотя может к нему слишком часто обращаются с ожогами пришлые. Вот он и привык, новое лицо — ожоги. Асока плоско посмотрела через маленькое окошко на залитую солнцем улицу. — Будешь присмерти, приходи. С другого входа операционная. — Спасибо. — Асока слегка поклонилась. Каят похлопал себя по груди в ответ. На улице оказалось неожиданно еще жарче после прохлады аптеки чем после духоты корабля. Тано подняла глаза на встающие солнца которые Энакин когда-то назвал двумя братьями и припомнила как сильно нагрелся воздух во время той уже почти затертой в воспоминаниях миссии. Похоже она явно одета не по погоде. В животе заурчало и Асока доверившись Силе и острому обонянию пошла на запах мяса. Нюх привел ее к небольшой лавке под тентом. Она втянула носом запах и выбрала себе лаваш с мясом пахнущий наиболее аппетитно. Нужно было еще закупиться пайками в дорогу или сублимированной едой, судя по климату и общей полуразрухе замороженную еду здесь не найти. Торгута обернулась рассматривая улицы и наткнулась взглядом на человека со смутно знакомым профилем. Он пытался тщательно оттереть от чего-то свой ботинок держась за косяк двери. Сердце ее пропустило удар, а потом снова пошло размеренно. Она отвернулась. Она больше не попадётся на эти ловушки. Искать мастера Кеноби и Энакина в каждом встречном лице надоело ей еще четыре года назад. Тем более этот мужчина был старее чем должен был бы быть Оби-Ван сейчас. Она приняла лепешку с мясом и снова кинула взгляд в сторону мужчины. Но он, к сожалению, уже скрылся за поворотом в здании. Она разочарованно выдохнув, куснула лепешку за бок. Пора искать воду и еду. *** Вода оказалась дорогой. Асока потратила все свои деньги почти ничего не купив и вернулась на корабль. Разобравшись со своим ожогом она спрятала медикаменты и встала посреди кают-компании. Нужно было на что-то купить горючее. Либо где-то по тихому его слить. Или выиграть. Тех денег что у нее и так были до этого, не хватило бы даже на двадцатую бака. А для того что бы долететь до нужного места ей нужен полный и еще чуть-чуть. Можно было бы что-то продать. Она походила по отсекам но так ничего путного или не нужного не нашла. Переоделась в более легкую тунику и штаны. Дошла до кабины пилота и втянув воздух пахнущий железом задумчиво уставилась перед собой. Можно было бы открутить кресло второго пилота, но врятли за него на этой планете много дадут. Судя по тому что она увидела, если какому-то татуинцу и нужно кресло, он его соберет из хлама вокруг, а не купит новое. Асока вздохнула, звук прошелся эхом по полупустому пространству. По-видимому придется задержаться и подработать. Можно было бы взять кого-то пассажиром за умеренную плату. Но… Торгута прищурившись кинула взгляд через плечо на виднеющеюся в конце коридора заблокированную дверь в каюту. Лучше не стоит. Она разложила купленную еду и воду в кают-компании и покинула корабль. Поплутав по городу женщина, отклонив два предложения включающих в себя бикини и обслуживание посетителей в каких-то кантинах, наконец, где-то среди спального района, наткнулась на лаконичное объявление со смутно знакомым названием компании — «компания «Ромера и Колиха» добыча, разделка, упаковка, транспортировка, продажа мяса дичи. Смены от восхода второго брата до заката первого брата, ночные в половину дороже. Почасовая оплата. Без документов. Нужную дезинфекцию и обучение проводим на месте.» Женщина забила координаты конторы в навигатор. Карта Татуина была еще республиканских времен. Однако Тано была в состоянии ориентироваться по холмам и низинам. Поплутав по городу Асока наконец вышла на потрепанную вывеску распределительного центра. Забавно, но похоже пару часов назад она покупала здесь лепешку с мясом буквально на другой стороне улицы. Торгута зашла в прохладу полутемного здания и вдохнула пахнущий потом и ферамонами различных рас воздух. Поморщившись, прикрыла нос серым шарфом снова. Ей предстояло отстоять очередь в этом смраде.

***

Бен Кеноби.

Ноль дней в завязке.

Татуин.

Бен работал как обычно, как последние 8 лет, как каждый день. Вот только сегодня что-то было не так и он это чувствовал. Даже через дымку наркотической апатии он уловил неявные изменения. Наверно ему следовало бы напрячься, ухватиться за это ощущение и понять что оно значит. Плохое оно, хорошее, несет ли опасность, но ему настолько было все равно что он просто рассматривал это изменение никак не реагируя, просто наблюдая издалека. Зато, в противовес апатии Оби-Вана, его призрачная галлюцинация Квай-гона заинтересовалась. Бен чувствовал как Квай-гон ходит вокруг столов и кидает заинтересованные взгляды на что-то справой стороны от Кеноби. Оби-Ван понимал, что, по-видимому, его подсознание которое было генералом галактической войны, мастером джедаем, магистром высшего совета, что-то заприметило и таким образом пытается, через галлюцинацию, об этом сообщить. Но так же как он знал все свои прошлые титулы, он знал что больше не имеет к ним никакого отношения. Что бы там его мозг не увидел, ему до этого нет дела, это больше не его проблема. Его проблема: отработать смену, купить дозу, еду, воду, доехать до пещеры и завалиться спать, а утром начать с начала. На подкорке зашевелилась мысль про Люка, но так и не обрела достойного внимания. Люк был с дядей и тетей. А Оуэн однозначно дал понять что, в том виде, в котором находиться Бен, его не подпустят к мальчику на выстрел бластерной винтовки. И Бена это устроило. Кажется он не видел мальчика уже три или четыре года? Так или иначе, уверен, что тот в порядке. Но Квай-Гона эти мысли не устроили, он был очень своенравной галлюцинацией и мало когда отзывался на просьбы отстать. Так что, момент, когда длинноволосый подойдет и расскажет что он все-таки там увидел был неминуем. И Оби-Ван, с поистине джедайским смирением, апатично ждал когда над его ухом прозвучит знакомый голос. Поэтому до Бена не сразу дошел смысл следующего предложения. — Похоже к тебе приехал старый друг. — Оби-Ван продолжил резать куски мяса никак не обдумывая эту мысль. Он опустил нож один раз, перевернул кусок и опустил нож до стука второй раз, рука напряглась отставляя нарезанный кусок в сторону. И только тут, нарезая другой кусок, до него начал доходить смысл. Старый друг, здесь, здесь на Татуине его старый друг. — Бен зазастыл. Его как обычно обдало жаром и запахом Мустафарской лавы при воспоминании об Энакине. Квай-Гон продолжил. — Похоже это… — После того как Бен услышал имя его окончательно повело и он провалился в темноту.

***

Очнулся он от похлопываний по лицу. Бен открыл один глаз, и наткнувшись на лучи солнц, тут же закрыл скорчив лицо от рези. — Ты бы хоть воду иногда пил дружище. — Бен смутно узнал голос одного из покупателей Фана, который часто затаривается с Беном в одно время. Он что-то промычал в ответ и перевалившись на другой бок открыл оба глаза. Бен протер рукой по лицу, оно было странно влажным, не как от пота. Терри, кажется так его звали, протянул Бену бутылку. — давай пару глотков. — Бен аккуратно принял бутылку и также аккуратно отпил воду стараясь не пролить не капли. Он протянул бутылку обратно Терри. — Спасибо — голос вышел хриплым. Терри гадливо усмехнулся. — Сочтемся как-нибудь. Учти, это я, тебе, не дал расшибить башку и перенес сюда. — с подступающим раздражением Бен понял, что за эти два глотка воды и помощь, ему, как минимум, потом придётся заплатить. А учитывая странную учтивость Терри, скорее всего ему от Бена что-то нужно целенаправленно. Что-то он слишком многим в последнее время становиться должен. Квай-гон маячивший за спиной Терри неопределённо хмыкнул на эту мысль. Бен не был уверен что произошло, но похоже он получил, толи тепловой, толи солнечный удар, что в принципе вещи взаимозаменяемые. Он аккуратно поднялся и пошел к главному за своим чипом, мысленно прощупывая все ли вещи на месте. По опыту, если кто-то теряет сознание, главный перерывает его карманы и дезактивирует чип чтоб не платить за заминку. Большой мужик с обманчиво грустными глазами активировал чип снова и пригрозил Кеноби лишить его привилегии на транспорт если такое еще раз повториться. Бен кивнул и продолжил работу старательно игнорируя странный взгляд Квай-Гона, которым он сверлил лицо своего бывшего подавана. Бен явно что-то забыл. Что-то на подкорке сознания шевелилось. Но он не помнил что. Так или иначе это не важно. Нужно закончить смену. Мужчина взял кусок мяса и постепенно вошел в прерванный темп.

***

Асока Тано.

Шесть дней до Революции.

Татуин.

Асоке пришлось ждать грузовик с мясом от первой партии что бы он мог довезти ее до рабочего места где-то в пустыне. Воздух уже успел разогреться довольно сильно, поэтому она не стала возражать когда ей сказали залезать в холодильник. К ее разочарованию холодильником этот короб можно было назвать разве что с натяжкой. Прохладный контейнер на гравиплатформе, иначе это средство передвижения не обзовешь, слегка подпрыгнул вылетя по-видимому с вершины одного из барханов. Женщина положила в карман чип на выдачу наличных, который до этого крутила в руках, и сосредоточившись, огляделась в силе. Грузовик подвозил ее к чему-то огромному. Рядом с этим огромным сверкали отражения разумных. Машина остановилась и водитель пошел вызволять ее из плена холодильника. Мир встретил ее светом, жарой и вонью какого-то исполинского животного лежащего на боку. Она спрыгнула на песок с неудовольствием отметив что по-видимому несколько песчинок за время ее скитаний по планете успели просочиться в ботинок. Осмотрев местность Асока с удивлением и любопытством отметила что утренний мужчина похожий на Мастера Кеноби был на рабочем месте. Она посмотрела как он технично режет мясо и отвлеклась только тогда когда большой мужчина с грустными глазами ее позвал. Он оказался главным по надзору за производством. Получив от него краткий инструктаж и активировав чип, Тано принялась за работу. Всего-то нужно было резать мясо на ломтики примерно одного размера. Кусок в руку, поднять нож, опустить нож, переложить кусок, поднять нож, опустить нож. Постепенно она вошла в медитацию в движении и огляделась в силе. Ей не хотелось обманываться, но любопытство толкало вперед. Поэтому Асока сосредоточилась и всмотрелась в отражение мужчины слева, через два гуманоида от себя. С волнением она поняла что оно в силе действительно чем-то напоминает Кеноби, но проблема в мощи форсъюзера по сравнению с неодаренным. Тут ей и не пахло. Мужчина был самым обычным. Может чуть больше чем остальные, чуть крепче в Силе, но ничего более. Асока нахмурилась отрезав кусок и переложив его на мини конвейер. Принимаясь за другой кусок, проследила как предыдущий медленно покидает ее, а после прямо рядом с ним загорелая рука плюхает еще один, и они вместе покидают столешницу пропадая в контейнере. Сердце пропускает удар потому что рука действительно выглядит очень знакомо. Эти ногтевые пластины и косточки и длинна пальцев, общее впечатление от руки. В храме учили что достаточно искусные мастера могли шифровать свое присутствие и мимикрировать под обычных разумных. Если так подумать то Оби-Ван был достаточно умен для этого. Он все-таки был магистром. Но… она все равно не уверенна. Она уже обманывалась. Она принялась краем глаза следить за руками которые берут и кладут мясо. В одно из таких движений мужчина случайно показал правую ладонь и все в Асоке остановилось. Руки продолжали делать работу, но она сама замерла. Ожог на ладони был именно таким каким она его запомнила. Ей когда-то очень давно, еще девчонкой, вечно хотелось спросить откуда он, но она не решалась. Каждый раз отводила взгляд хотя чувствовала что Мастер заметил интерес и ожидает вопроса. Тано снова потянулась к отражению мужчины и теперь видела точно. Да, он растерял всю свою мощь, но это был он, немного дезориентированный, но он. Оби-Ван Кеноби. Она нашла его. Она начала дышать чуть быстрее и поверхностнее разделывая мясо чуть резче чем до этого. Потом выдохнула прикрыв глаза на миг и постаралась успокоиться. Асока не знала стоит ли, но она так долго их искала и переживала, что решилась на шаг на самом деле почти не думая над ним. Она потянулась своим отражением к отражению Оби-Вана и поздоровалась, тут же шкодливо-испуганно отпрянув. А потом памятуя о немощи Кеноби в силе на данный момент, прикоснулась к отражению и начала пускать волны приветствия не останавливаясь пока не дождётся ответа. В какой-то момент мужчина в силе вдруг чуть повернул голову в ее сторону будто к чему-то прислушиваясь, а потом резко начал фонить шоком на всю округу. Пару секунд заминки. Кажется он прекратил резать мясо. Асока стрельнула глазами в главного, но тот был занят погрузкой. В это же время отражение Оби-Вана в силе начало испускать мелкие фрагменты воспоминаний, и Асока даже перехватила кое-что из этого. Это были смазанные картинки прошлого с привязками к запахам и звукам. С удивлением в одной такой она узнала свои старые ботинки которые носила еще во время первой волны войн клонов. Значит Оби-Ван ее узнал. В груди так потеплело что Асока чуть не расплакалась от этого огромного чувства. И из-за этого наверно и не заметила как Кеноби потерял сознание и почти упал на песок если бы рядом стоящий мужчина его не подхватил. Она, чувствуя смущение и досаду, не стала отходить от стола копируя поведение остальных работников. И так же как и все любопытствовала как там мужчина пока того тянули под тент. Главный порыскал у Оби-Вана по карманам и, по-видимому, деактивировал чип. Асока опустила уголок губ в призрении к такой мелочности. — Что пялимся? РАБОТАЙТЕ! — Мужчина с грустными глазами разражено прошелся вдоль ряда. Все вокруг Асоки разочарованно принялись резать мясо и она последовала за ними. Погрузившись в медитацию в движении она опять потянулась с отражению Кеноби. Она смотрела как другой разумный склонившийся над ним влил ему немного воды в приоткрытые губы, а потом похлопал по лицу. Оби-Ван начал приходить в себя. После короткого, явно неприятного диалога со «спасителем» он встал, активировал чип и принялся за работу снова. В Силе он ощущался так, будто ничего не произошло. И это было странным. Так не бывает. Остаток от шока должен быть. Она снова попыталась поздороваться, но ничего не вышло. Мужчина не реагировал. Возможно из-за немощи он не понял почему вспомнил Асоку решив что это выверты сознания? Или принял решение намеренно ее игнорировать.

***

По окончанию рабочего дня Асока поняла что сильно вымоталась. В конце концов она только что провела самоубийственную миссию, была ранена и отработала целый день на нарезке мяса. Нога под пластырем болела, руки почти онемели от нагрузки. Поэтому ей было не до Кеноби. Если он не захотел с ней здороваться, значит так тому и быть. Может у него своя миссия. Хотя по тому как плохо он выглядел этого не скажешь. Больше было похоже на то что это он в беде и ему нужна помощь. Асока краем глаза посматривала на то как обессиленно-беспокойно Кеноби сидел на лавке в телеге везущей их обратно в город, и думала что он чем-то напоминает торчков раскиданных по всему Татуину. А еще что, если бы не шрам и, то что она хорошо его знала, отличить мужчину от обычного жителя Татуина теперь было очень сложно. Того корусантского лоска в нем не осталось, ни осанки, ни вечно ухоженного вида, ни довольного жизнью лица с мягкими глазами которые она запомнила. И от Генерала и Магистра Высшего Совета в нем тоже больше ничего не было. Ни стального решительного взгляда, ни застарелой печали, ни напряженных плеч готовых к бою, ни особой грации бывалого бойца. Он выглядел обычным мужиком с внешнего кольца влачащим тоскливую жизнь без цели. Инертный. И это обескураживало. От этого тоскливо сжималось сердце. Она видела многих джедаев за эти годы. Их выжило значительно больше чем твердит имперская пропаганда. Она видела выглядящих так же как Оби-Ван сейчас. Сдавшимися. Но раньше это были незнакомые разумные. Никогда прежде она не встречала старых друзей. Телега остановилась рядом с уже знакомым распределительным центром и Асока проследила как Кеноби слегка замешкавшись на перепутье дорог садиться в другую телегу. Она сама не успела запрыгнуть в нее, но решила что ей это и не нужно. Она знает где теперь живет бывший магистр и когда он ей понадобиться она за ним вернётся, а ей из последних сил нужно где-то раздобыть топливо и улепетывать с этой планеты. Потому что Сила гудела предупреждающе и ничего хорошего в данной ситуации это Асоке не сулило. Собрав вокруг себя Силу торгута заглушила боль от бедра, скинула усталость, и пошла искать ближайшую кантину, что бы обыграть кого-нибудь в саббак или дженнарик на крупную сумму. Через две кантины у Асоки была небольшая сумма не достаточная для покупки топлива нужного количества, но достаточная для большой ставки. Поэтому она села на ближайшую телегу и покатила в центр города. Там должны водиться ставки покрупнее чем на окраине.

***

Бен Кеноби.

Ноль дней в завязке.

Татуин.

Как только пыхтящая черным дымом телега доставила Кеноби на границу города, он заторопился к Фану. Точнее предстал перед дилеммой. Дойти пешком и потерять при этом драгоценное время или сесть на одну из следующих тележек и доехать до базарной улицы быстрее, но при этом отдав вупий за довоз. Бен сел в телегу и передал наличность желтокожему водителю неизвестной расы. В конце концов, единственное что ему сейчас было важно, это, его ломка, его дорогой друг Фан, и огромнейшее расстояние, которое постепенно сокращалось с помощью умений водителя ловко маневрирующего в хаосе дорожного движения Татуина. Бен молился что бы никто не в кого не врезался. Казалось, вынести обычную для этих мест ссору водителей из-за аварии, Кеноби был не в силах. Его калбасило. Кости ныли. Пробирал холодный пот. Бен выстукивал ногой быстрый ритм по ржавому полу телеги до тех пор, пока его голова не оказалась безмерно тяжёлой. Ощущение было, будто она отвалилась от шеи и была готова ускакать, сначала свалившись на пол телеги, а после, под действием сил ускорения и гравитации, покатилась бы к незащищенному борту и упала на песок. Кеноби с ужасом и подступающей тревогой представил, как смотрит на свое тело сидящее в телеге без головы, стремительно удаляющееся от этой самой от головы лежащей на песке. Голова, сначала упавшая на оградительный бортик телеги, перекатилась по нему и Бен, паникуя, успел обхватить ее руками до того как она грохнулась на пол. Он старался держать изо всех сил, каких на самом деле не было. Сердце бешено колотилось, а живот скрутило холодом. Он старался это игнорировать. Потому что, в целом, его голова ему нравилась, даже если доставляла несчитанное количество проблем. И лицо ему его нравилось, хоть он его и довольно давно не видел полностью и без искажений отражения в бутылке. Оно ему нравилось даже если было самой проблемной частью тела. И-м-п-е-р-и-я. Бен скривился в ладонь которая уперлась ему в рот. Во рту горчило. — Успокойся, твоя голова никуда не денется. — насмешливый голос проекции его старого учителя над ухом раздался так внезапно что Бен вздрогнул. Силы прилили к нему обратно и он выпрямившись на сиденье огромными глазами посмотрел на Квай-гона, так, будто видел его впервые. Квай-Гон, смотревший с бесконечной грустью в своих подсвеченных голубой дымкой глазах, вызывал приступы тошноты каждый крифов раз. Бена все это раздражало. Почему, сарлак его сожри, он светился как голограмма? Его воображение, что, не могло подкинуть ему нормальное изображение, с цветом и формой? В конце концов, это его галлюцинация, она должна подчиняться его желаниям. — Боюсь, проблема в том, что я не твоя галлюцинация. Все еще, никогда после и никогда до этого. — Квай-Гон, ласково посмотрел Оби-Вану в глаза, поджав губы в еле заметной улыбке. Бен сложил руки на груди и отвернулся поджав губы в раздражении. Нога снова начала вытаптывать пяткой быструю дробь по полу не подчиняясь командам владельца. Кеноби раздраженно хлопнул по ней, чем заставил синекожего твилека рядом слегка отодвинуться от него подальше. Бен воспользовался моментом и раздвинул ноги шире устраиваясь поудобнее. Хоть где-то есть польза от того, что даже его нога, его не слушает. — Думаю, если бы не рог носорога, твои конечности стали бы более сговорчивыми. Мои конечности стали бы более сговорчивыми если бы ты заткнулся и не нудил. Судя по реакции пассажиров вокруг, он снова начал разговаривать с галлюцинацией в слух. Это привело Кеноби в бешенство. Зубы сжались до скрежета. Он часто задышал пытаясь успокоиться. Сердце все еще колотилось от тревоги. А кишки крутило. ЭТО ВСЕ КВАЙ-ГОН ВИНОВАТ! Нет. Квай-гон здесь не причем. Это его мозг с ним разговаривает через галлюцинацию. Это он сам виноват. Но не то что бы его это волновало. Его волновало то что базар уже в конце улицы и стремительно приближается. Протолкавшись через других пассажиров, Бен спрыгнул на песок еще до того как телега полностью затормозила и как можно стремительнее пошел по направлению навеса Фана. У него была жуткая одышка, хотелось за что-нибудь схватиться что б не упасть, но, если сделать это, то к нему пристанут торговцы, от которых и так он уварачивался из последних сил. Пот струился по лицу градом, а рубашка давно прилипла к телу во всех местах. Бен ощущал неприятную влажность и между ягодиц, и под членом, и между пальцами на ногах, и под пятками. Все терлось об друг друга скользя. Тент Фана показался среди других и Кеноби на втором дыхании устремился к нему, почти слыша скрип влажных, потирающихся друг об друга ягодиц на каждом шаге. Фан стоял скучающе уставившись в одну точку. Бен подошел ближе и схватился за плечо кетаронца напугав его до усрачки. — Мне очень надо мужик, прямо сейчас, мне очень надо. — Бен смотрел на Фана огромными глазами с полопавшимися капиллярами, лицо было худым, мокрым от пота и кипельно белым с ярко красными пятнами. Сальные волосы прилипли по бокам головы. В целом, мужчина производил жуткое впечатление. Фан поднял его руку со своего плеча и перепоручил задачу «подпирать Бена Кеноби что бы не упал» одной из подпорок тента. Она там специально стояла вкопанная в песок как можно глубже что бы подпирать вот таких вот «мне очень надо». — Хорошо друже, хорошо мо, — Фан поднял брови и отростки над губой — сначала демьги и ты обещал ме ликер. — Кеноби уже вытаскивающий вупии застыл. — Крифф я забыл, дружище, я тебя умоляю давай в следующий раз мне очень надо. — Бен заломил брови и со страдающим видом обвил рукой подпорку для «мне очень надо», почти повиснув на ней. Дрожащей рукой он протягивал и сумму долга, и оплату за новую дозу. Фан смерил его оценивающим взглядом, а после все же махнул рукой в принятом у татуинцев невербальном «сарлак с тобой» согласии. Фан забрал у Бена деньги и снова оценивающе его осмотрел, странно, беспокойно, шевеля отростками. Бен же, прислонился головой к подпорке и часто дышал следя за Фаном одним глазом. — Давай я тебе сварю? Кеноби выдохнул. — Дружище, если сваришь, я не знаю как тебя благодарить. Фан кивнул и пошёл готовить дозу. Бен чувствовал в силе какое-то волнение, но списывал это на обычное недовольство Квай-гона. Он никогда не появлялся рядом с Фаном, но всегда фонил где-то за подкоркой сознания. Фан, неожиданно объявившийся уже со шприцом на перевес, резко вколол дозу Бену в шею. Кеноби почему-то не почувствовал обычного кайфа, но решил, что ему просто настолько плохо, что тело не реагирует. Бен кивнул, пробормотал благодарность и поплелся вдоль навесов и тентов. Постепенно ноги начали волочаться лучше, но вот странность, разумные вокруг стали выглядеть как-то по другому. Он не знал сколько он прошел от навеса Фана, но казалось что забрел в какой-то незнакомый район. Что более чем странно, так как, он обошел этот город за 10 лет вдоль и поперек, и видел все изменения своими глазами. Однако это были какие-то другие лавки, с другими навесами, и с неизвестными ему видами существ. Он вгляделся в женщину, смутно похожую на ту которая всегда продает ему сухпайки по чуть меньшей цене если он придет достаточно чистым и будет с ней обходительным. Она была похожа, а в тоже время и нет, по крайней мере у нее точно до этого не было рогов и цвет кожи был другим. Он проследил как от пара готовящегося пайка на ее плите отлетело несколько странных жуков которые в миг превратились в маленьких, нестандартного размера вопм-крыс и побежали вдоль лавок. Проследив за ними и подняв взгляд он вдруг заметил Энакина, тот смотрел прямо на него. Кеноби застыл в ужасе наблюдая за тем как мужчина приближается. Но потом лицо того будто свернулось, а вместо него показалось лицо викуэя. — Уйди с дороги старик. — тот толкнул Бена и пошел дальше пока Кеноби ошарашенно смотрел ему вслед. В какой-то момент заметив что все приобрело голубые и фиолетовые цвета, краем сознания Бен уловил собственную мысль, о том, что наверно Фан вколол ему что-то не то. А еще о том, что Квай-Гон опять непойми где когда нужен. Последней связной мыслью и действием Бена было послать мертвого джедая далеко и надолго. И сразу после Кеноби почувствовал как сознание улетает на волнах хаоса. Вейдер, в другой точке галактики, спокойно разбирая отчёты подчинённых, взрогнул от громкого и яросного "Пшел Нахер" раздавшегося на весь кабинет. Держась за панель управления костюмом и пытаясь восстановить сбившийся пульс, подумал что ему все же и правда пора в отпуск.