When I meet you in next life (ЧАСТЬ 2)

Утром Син Джин и Хан Ён встали пораньше, чтобы позавтракать вместе с родителями. После трапезы Нам Сук проводила их к крыльцу. Когда зять уже сел в машину, она придержала сына, собиравшегося последовать за ним, и, коснувшись его руки, спросила с хитрой улыбкой: — Ну как всё прошло? Я имею в виду ночь? Хан Ён расплылся в лучезарной улыбке и воодушевленно воскликнул: — Мы помирились! — Я очень рада это слышать. Надеюсь, вы больше никогда не будете отдаляться друг от друга. А теперь иди, не заставляй моего зятя ждать, — сказала Нам Сук, ласково похлопав сына по руке. Судья Ли быстро занял пассажирское сиденье, и вскоре они уехали. Спустя полчаса супруги уже были в своей квартире. Оба в спешке переодевались в строгие костюмы, стараясь не опоздать на работу. Справившись со своей одеждой, Хан Ён решил помочь мужу: пока тот застегивал пуговицы рубашки, судья открыл шкаф и потянулся за пиджаком. Когда он снимал вешалку, то обнаружил аккуратно свернутый галстук, спрятанный во внутреннем кармане. Вытащив его, Хан Ён стал внимательно рассматривать шелк. Это был тот самый галстук, который он едва не отправил в химчистку вместе с другим пиджаком Син Джина. То, что вещь снова оказалась в кармане, сильно озадачило Хан Ёна. На внутренней стороне он заметил логотип бренда «Loro Piana», а чуть ниже, по самому краю, шла изящная золотая вышивка «Z.L.P». Что могли означать эти буквы? Инициалы человека? Название компании? Судья Ли не знал ответа. Он молча подошел к мужу и помог ему накинуть пиджак, но когда занес галстук над его шеей, чтобы завязать узел, Син Джин мгновенно опустил взгляд на его руки. Господин Кан резко перехватил шелк и тихо произнес: — Не надо, Хан Ён. Я сам. Тебе пора, иначе опоздаешь. Хан Ён уловил в его голосе тень растерянности и прямо спросил: — А что означает эта вышивка, «Z.L.P»? Я только что заметил её на краю. Это название какой-то фирмы, которую ты консультировал? Син Джин бросил на него короткий взгляд и снова отвернулся к зеркалу: — Да... Я как-то помогал им, и они подарили мне это в знак благодарности. Хан Ён удивленно наклонил голову и улыбнулся: — Надо же! Какая щедрая компания... Вещи от «Loro Piana» стоят целое состояние, а они раздаривают их сотрудникам. Син Джин-а, ты так тяжело трудишься. Эта честная, спокойная работа действительно идет тебе на пользу. Твой труд наконец начали ценить по достоинству. Я горжусь тобой. С этими словами Хан Ён поцеловал его в щеку, быстро обулся и покинул квартиру. Син Джин долго смотрел на закрывшуюся дверь, а затем медленно опустил глаза на галстук. Большим пальцем он осторожно погладил золотые буквы «Z.L.P» и тяжело вздохнул. Он набросил галстук на шею и уже приготовился затянуть узел, но в последний момент передумал. Аккуратно сложив его, он убрал вещь обратно во внутренний карман, поближе к сердцу, и уехал на работу, оставив воротник рубашки расстегнутым.

***

Сидя в своем кабинете в «Суоджэ», господин Кан принимал подчиненного, который пришел доложить о продвижении процесса «уговаривания» неуступчивых жильцов, отказывавшихся продавать свои участки. Выслушав отчет, Син Джин заговорил пугающе спокойным голосом: — Ты проверил, есть ли задолженности у тех, кто отказывается продавать землю? Сотрудник заметно напрягся: — Нет... Я даже не думал, что это важно, господин. Взгляд Син Джина мгновенно стал ледяным: — А чем ты тогда занимался? Я велел тебе разузнать о них всё: где живут их родственники, дети, пожилые родители, всю их подноготную... Ты серьезно думал, что сможешь переубедить их всех одним лишь физическим запугиванием? Подчиненный замолчал, виновато опустив голову. Син Джин переплел пальцы в замок и откинулся на спинку кресла. Его голос прозвучал тихо, но с железной властностью: — Нам необязательно запугивать их самим. Эти люди живут за чертой бедности. Наверняка у них есть престарелые родители, требующие ухода, или больные родственники, чьи счета за лечение нужно оплачивать. Всё это требует огромных денег, которых у них нет. Поэтому можно смело предположить, что многие погрязли в долгах. Возможно, они брали займы у бандитов или в микрофинансовых организациях. Нам нужно всего лишь уведомить их кредиторов о том, что у этих людей скоро появятся крупные суммы. Кредиторы сами сделают за нас всю грязную работу. Посмотрим, останутся ли эти жильцы такими же упрямыми, когда их прижмут с двух сторон. — Я всё понял. Будет сделано, — отрапортовал сотрудник и поспешно удалился. Господин Кан устало вздохнул. Эта работа не приносила ему ни капли удовольствия, она лишь изматывала его. Решив хоть на что-то отвлечься, он включил планшет и принялся листать новостную ленту. В разделе международного бизнеса его внимание привлекла свежая статья: «30 до 30: самые влиятельные молодые бизнесмены Азии» Он кликнул на заголовок, просматривая фотографии, и вдруг его взгляд замер. С экрана на него смотрело до боли знакомое лицо со сдержанной улыбкой. Син Джин затаил дыхание, не в силах отвести глаз. Это был он. Его протеже. Пинг-эр. Читая об успехах и достижениях молодого человека, Син Джин невольно улыбнулся, искренне восхищаясь его талантом. «Ученик превзошел учителя... Как он умудрился достичь таких высот всего за год, пока за ним охотились спецслужбы Севера? Узнаю своего Пинг-эра. Упорства и амбиций ему не занимать...» — пронеслось в его мыслях. В груди кольнуло острое желание услышать его голос. Эта статья была идеальным поводом для звонка. Достав телефон, Син Джин набрал знакомый номер. В трубке пошли долгие гудки. Тем временем в Гонконге Ли Пинг сидел на своем рабочем столе, находясь в объятиях своего парня, Ю Вей Джао. Господин Ю стоял прямо перед ним, удерживая его за талию между разведенных ног. Приблизившись к лицу Ли Пинга, он попытался поцеловать его, но господин Чжань уклонился, отвернув голову, и прошептал: — Вей Джао, не переходи границы. Мы об этом уже говорили. Вей Джао усмехнулся. Он силой обхватил подбородок партнера, заставляя того посмотреть себе в глаза, и твердо произнес: — Верно. Ты запретил мне целовать тебя в губы, но так и не назвал причину. А-Пинг, почему ты так холоден? Мы столько лет вместе, а ты всё такой же... Ли Пинг убрал его руку от своего лица и коротко рассмеялся: — Нельзя - значит нельзя, господин Ю. Вей Джао перехватил его запястья и встал впритык, прижимаясь своим пахом к его, давая Ли Пингу отчетливо почувствовать свое возбуждение. — Детка, а как насчет утреннего секса прямо в твоем кабинете? — прошептал он, зарываясь лицом в шею Пинг-эра. После минутного молчания Ли Пинг отстранился и попытался оттолкнуть его от себя: — Не сейчас. Я не в настроении. Давай как-нибудь в другой раз. Вей Джао до боли сжал его запястья и раздраженно бросил: — За всю неделю у нас не было ни одной близости. Мне нравится, как ты играешь в недотрогу, но, детка, тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? Не забывай, что я всё еще снабжаю тебя морфием... Ты ведь не хочешь в ближайшее время ощутить на себе синдром отмены? Это крайне неприятное чувство. Ли Пинг поднял на него тяжелый, холодный взгляд: — Еще раз рискнешь мне угрожать — и ты меня больше не увидишь. Вей Джао тут же отпустил его и сделал шаг назад, примирительно поднимая руки: — Ладно, ладно. Не буду давить. Как-нибудь в следующий раз наверстаем упущенное. Ли Пинг соскользнул со стола и направился в сторону уборной, бросив на ходу: — Сейчас вернусь. Ничего не трогай. Как только он вышел, телефон на столе завибрировал. Одолеваемый любопытством, Вей Джао схватил трубку и ответил на звонок. Син Джин в это время нервно постукивал пальцем по столу, ожидая ответа. — Пинг-эр, как ты поживаешь? — воодушевленно спросил господин Кан, как только соединение установилось. — Ты еще кто такой? Почему обращаешься к нему так ласково? — раздался в трубке раздраженный мужской голос. Син Джин на мгновение опешил. Он никак не ожидал услышать постороннего. Собравшись, он тихо спросил: — А вы кем приходитесь Ли Пингу? — Я его парень, мать вашу! А ты кто такой? — гневался Вей Джао. Радость мгновенно сошла с лица Син Джина. Слово «парень» подействовало на него необъяснимым образом. Внутри разлилось тяжелое, неприятное чувство, которому он не мог подобрать названия. — Извините за беспокойство, — выдавил Син Джин и резко оборвал звонок. Он откинулся на спинку кресла и погрузился в раздумья. Перед глазами всплыли воспоминания о дне похорон матери Пинг-эра. Господин Кан вспомнил, как отверг чувства юноши, сказав: «Ты найдешь человека, который будет любить тебя по-настоящему». «Видимо, ты уже нашел того самого человека...»— подумал Син Джин. Но вместо ожидаемой радости за счастье Пинг-эра он ощутил нечто темное и болезненное. Было чувство, будто кто-то крадет у него самое ценное. Чтобы заглушить эти мысли, Син Джин с головой зарылся в документы по участкам земли для проекта «Счастливый городок».

***

Судья Ли сидел в своем новом кабинете. В тесном, душном пространстве, заваленном папками. Отложив очередную стопку документов, он открыл новостной портал. Среди бесконечного потока заголовков его взгляд зацепился за небольшую статью о массовом сносе домов на окраине Сеула, в районе набережной Ханган. Хан Ён вспомнил, как не раз читал в деловых журналах о пристальном интересе крупных инвесторов к этим участкам. Интуиция, отточенная годами практики, буквально кричала: такие масштабные выселения редко происходят по доброй воле жителей. Скорее всего, какой-то влиятельный политик или чеболь решил силой зачистить территорию от бедняков. Хан Ён до белизны в суставах сжал кулаки. Он не мог оставаться в стороне, когда в воздухе отчетливо пахло несправедливостью. Если людей действительно вынуждали покинуть дома, по логике, хоть кто-то из них должен был искать защиты у закона, как только началось давление. Хан Ён достал телефон и набрал номер своего давнего друга, прокурора Пак Чхоль У. — Алло, привет, Чхоль У. Как жизнь? Скажи, ты что-нибудь слышал о сносах на окраине Сеула, у реки? — Нет, а что? Это дело передали тебе? — поинтересовался Пак. — Нет, но мне кажется, здесь что-то нечисто. Сможешь проверить, поступали ли в прокуратуру жалобы от жителей этого района в последнее время? — с надеждой спросил судья Ли. — Без проблем. Дай мне немного времени, я всё разузнаю и перезвоню, — пообещал Чхоль У. Едва разговор завершился, Хан Ён снова впился глазами в текст на мониторе. Автор статьи прямо указывал на произвол мэрии и намеренное замалчивание конфликта в центральных СМИ. Судья был поражен смелостью журналиста, который фактически шел против системы, обвиняя высокопоставленных чиновников. Он пролистал страницу вниз к информации об авторе. «Сон На Ён». Хан Ён замер. Та самая На Ён? Его мысли мгновенно вернулись в прошлое, к их первой встрече во время расследования дела о страховых махинациях. Она всегда была отчаянно смелой, преданной правде до фанатизма. Немного поколебавшись, Хан Ён решил, что должен связаться с ней. Он намеревался встретиться с журналисткой прямо там, на спорном участке, где сейчас разворачивалось тихое, но ожесточенное противостояние между простым народом и безжалостной властью. Судья Ли незаметно улизнул с работы, стараясь не попадаться на глаза Ким Юн Хёку, и в назначенное время прибыл к месту встречи. Сон На Ён протянула ему руку для приветствия, однако в её голосе Хан Ён отчетливо уловил нотки недоверия. — Судья Ли, приятно познакомиться. Честно говоря, я удивлена, что моя скромная статья привлекла внимание судьи Верховного суда. Вы уж простите мне мою прямоту, но зачем вам это нужно? Я имею в виду, почему вы хотите расследовать это дело, если никто из жителей официально не обращался в Верховный суд? Какую выгоду вы рассчитываете получить? — спросила она, подозрительно прищурившись. — Я делаю это не ради выгоды, а просто потому, что хочу помочь людям. Моя семья когда-то тоже столкнулась с вопиющей несправедливостью. С тех пор я борюсь за правду. У меня не всегда получается добиться абсолютной справедливости — законы нашей страны, увы, не идеальны, — но я делаю всё, что в моих силах, — уверенно ответил Хан Ён. Его искренность окончательно разрушила барьер недоверия журналистки, и она открыто ему улыбнулась: — Ну что же… Тогда пойдемте со мной. Я как раз собиралась взять интервью у местных жителей. Давайте вместе узнаем, кто за всем этим стоит. На Ён постучала в калитку старого дома и громко позвала хозяина по имени: — Господин Юн, это я, Сон На Ён из JTnews! Мы говорили по телефону. Пожалуйста, откройте дверь! Но, несмотря на её настойчивые призывы, никто не отозвался. Озадаченная тишиной, она прошептала: — Странно. Он ведь сам согласился на интервью и позвал меня сюда, а теперь не открывает. Вместе с судьей Ли они двинулись дальше по улице и остановились у крыльца дома, где сидела женщина средних лет, качавшая на руках младенца. Но стоило той увидеть журналистку, как она запаниковала и бросилась в дом. На Ён подбежала к ней, пытаясь остановить: — Госпожа Им, почему вы убегаете? Вы же сами звали меня вчера! Женщина выглядела затравленной. Она буквально дрожала от страха и нервного напряжения. Бросив быстрый, полный подозрения взгляд на спутника журналистки, она тихо спросила: — Кто этот мужчина рядом с вами? — Это судья Верховного суда Ли Хан Ён. Он хочет вам помочь, — заявила На Ён, стараясь её успокоить. Но эти слова напугали госпожу Им еще сильнее. Оттолкнув руки журналистки, она скрылась в доме и с грохотом заперла дверь. — Пожалуйста, уходите! Я передумала давать интервью. Я продам им землю и просто уеду отсюда. Больше не приходите сюда! — донесся из-за двери её дрожащий голос. На Ён тяжело вздохнула и вышла через калитку на улицу. Взглянув на судью Ли, она произнесла: — Видимо, их всех запугали. Они боятся и слово сказать против «W-Invest»… — «W-Invest»? Это какая-то иностранная компания? — спросил Хан Ён, понизив голос до шепота. — Давайте зайдем в то кафе. Я расскажу вам всё, что мне известно, — ответила На Ён. Через несколько минут, заказав кофе, они устроились внутри заведения. На Ён начала серьезный разговор: — Судья Ли, что вам известно про «W-Invest»? — Честно говоря, я впервые слышу про эту организацию. Как она связана с этим делом? — спросил Хан Ён. — Напрямую. Я полагаю, что именно они занимаются запугиванием местных жителей, пытаясь заполучить всю эту территорию близ реки. Вы, наверное, слышали, что иностранные инвесторы очень интересуются этим районом. Если «W-Invest» завладеет всеми этими землями, они смогут затребовать астрономические суммы у зарубежных компаний. Или же, если у них самих достаточно средств, они могут построить здесь новую часть Сеула — своего рода «второй Каннам», где будут стоять бизнес-центры и жить только богачи, — объяснила она. — А кому принадлежит «W-Invest»? — спросил Хан Ён, подавшись вперед. — Вот это самый интересный момент… Официально гендиректором «W-Invest» является Хван Мин Сик. Однако есть одна очень странная деталь… — На Ён попыталась закончить мысль, но её прервали. — Погоди… Ты сказала Хван Мин Сик? Тот самый, из «Hapinn Pharmaceuticals»? — переспросил Хан Ён в неверии. — Да. Он был гендиректором «Hapinn Pharmaceuticals» до того, как акционеры выставили его за дверь. Это и есть самый странный момент в истории. Он исчез на пару лет из сферы бизнеса, его даже объявили банкротом, но затем он внезапно появился снова и основал «W-Invest». Вам это не кажется странным? Откуда он взял деньги? — прошептала На Ён . — Ты хочешь сказать, что за «W-Invest» стоит кто-то другой, а Хван Мин Сик — лишь его пешка? — тихо спросил судья Ли. На Ён молча кивнула в ответ, достала телефон и открыла галерею. Развернув экран к судье, она начала показывать фотографии со дня презентации проекта «Счастливый городок», на которой присутствовали жители района. — Я была там во время презентации, которую «W-Invest» устроил для местных. Там было много прессы. Сначала всё шло мирно, но потом разъяренные жители начали всё крушить вокруг. А затем появились новые люди и остановили этот хаос. Я сняла всё на видео. Посмотрите, — сказала она и передала телефон в руки судьи. Хан Ён смотрел видео, на котором неизвестные мужчины в масках и полиция ворвались в зал, силой подавляя разгневанную толпу и выгоняя людей наружу. И вдруг в самом конце ролика, когда зал был почти пуст, в помещение вошел мужчина в безупречном костюме. Все присутствующие тут же выстроились в ряд и низко поклонились ему. Глаза Хан Ёна расширились от шока. Он мгновенно узнал этого человека. Это был его муж, Кан Син Джин. Судья Ли едва не выронил телефон на пол. Он отчетливо вспомнил тот день: их пикник, звонок, после которого Син Джину пришлось срочно уйти, и его возвращение поздно ночью. Теперь всё окончательно встало на свои места.