When I meet you in next life (ЧАСТЬ 2)

Когда курьер доставил заказ из любимого ресторана господина Чжаня, тот лично принялся за сервировку. Он аккуратно разложил многочисленные блюда и закуски по тарелкам и боулам, расставил приборы и как раз закончил заваривать кофе, когда Син Джин, освежившийся после душа, спустился и сел напротив него. Ли Пинг молча наполнил чашку старшего. — А где И Сок? — спросил он, оглядываясь. — Должно быть, еще не встал… Ты пока ешь, я быстро к нему сбегаю и… Он уже собирался подняться, но Син Джин резко перехватил его руку. Его голос звучал тихо, но в нем прорезалась привычная властность: — Сядь. Он еще рано утром ушел по делам. Ли Пинг усмехнулся и коротким жестом высвободил свое запястье. — Он ушел по своим делам? Или ты его специально сослал подальше? — Зачем спрашивать, если уже знаешь ответ? — Син Джин ответил слабой улыбкой и сделал первый глоток обжигающего кофе. Затем он поставил чашку и посмотрел прямо в глаза младшему:  — Расскажи мне о своих снах. Что тебя беспокоит? Я хочу знать. В этот момент телефон Син Джина, лежавший на столе, завибрировал от входящего вызова. На экране высветилось имя «Хан Ён». Взгляд Пинг-эра мгновенно скользнул от дисплея к лицу наставника, который какое-то время напряженно смотрел на вибрирующий смартфон. Наконец Син Джин сделал неторопливый глоток кофе и хладнокровно нажал на «отбой», сбрасывая звонок от мужа. Боль и обида после той ссоры всё еще были слишком свежи, и ему отчаянно не хотелось сыпать соль на открытые раны, слушая голос Хан Ёна. Син Джин поднял тяжелый взгляд на своего протеже и твердо произнес: — Расскажи мне о своих кошмарах. Всё, без утайки. Ли Пинг опустил голову, сосредоточенно перемешивая сахар в своем стакане. — В моих кошмарах нет особого интересного сюжета, — глухо произнес он. — Почти всегда одно и то же. Все те люди, которые погибли прямо от моих рук или из-за моих действий… они гонятся за мной. Пытаются затащить меня с собой в ад. Меняются только локации: то случайная улица, то я у себя дома и они внезапно появляются в спальне, то в каком-то доме в горах… Син Джин внимательно следил за каждым его движением. — Ты вчера в бреду произносил имя своей бывшей ассистентки, Мари. Она пыталась убить тебя во сне? — Нет, — Ли Пинг почти не шевелил губами, продолжая размешивать кофе. — Она просто стояла. Смотрела на меня разочарованным взглядом, пока толпа мертвецов пыталась сжечь меня заживо и разобрать мои кости. — Ты убил её вместе с Чо Сон Хуном, чтобы она не успела передать Северу весточку о том, что я жив, не так ли? — прямо спросил Син Джин, впиваясь взглядом в лицо протеже. Ложечка в руке Пинг-эра замерла. Он не поднял головы, но эта внезапная неподвижность подтвердила догадки Син Джина лучше любых слов. Господин Кан почувствовал, как сердце сжимается от вины. — Пинг-эр, прости меня, — негромко сказал он. — Это я должен был тебя защищать, а получилось всё наоборот. Ты даже получил тяжелые ожоги, вытаскивая меня тогда при взрыве в тюрьме. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы ни за что не допустил этого. Ли Пинг наконец вскинул голову. Его взгляд был прямым и решительным, лишенным и тени сомнения. — А я бы сделал это снова, если бы меня вернули в тот день. Я не жалею, что вытащил тебя из пламени. Не жалею, что застрелил Чо Сон Хуна. Я не хотел убивать Мари, но она покушалась на твою жизнь и представляла угрозу твоей безопасности. Я убрал её. И я ни о чем не жалею. — Но я до сих пор не понимаю, почему ты рискнул всем ради меня? — Син Джин покачал головой. — Я не достоин… Ли Пинг прервал его на полуслове, его голос зазвенел от стали: — Ты достоин всего! Ради тебя я готов отдать свою жизнь. Больше никогда не смей говорить мне, что ты чего-то не достоин. Этот вопрос закрыт. Он резко сменил тон и пододвинул тарелки ближе к хёну: — Я заказал столько корейской еды специально ради тебя, почему ты не ешь? Син Джин сидел в полном ступоре. Слова младшего о готовности умереть за него лишили его дара речи. Только когда Пинг снова напомнил о завтраке, он неловко взял палочки и положил кусок жареной говядины на рис. Мясо оказалось невероятно сочным и буквально таяло во рту. Син Джин непроизвольно прикрыл глаза от гастрономического восторга. Заметив это, Ли Пинг весело рассмеялся: — Вкусно, да? Даже в Корее ты не найдешь такую говядину с таким соусом. Вот, попробуй кимбаб. Я вообще-то не любитель рыбы, но даже мне он очень нравится! С этими словами Пинг-эр воодушевленно положил кусок кимбаба в тарелку хёна, и на мгновение тень ночных кошмаров отступила. Внезапно Ли Пинг решил сменить тему, и его взгляд мгновенно утратил мягкость: — Хён, скажи мне правду, почему ты здесь? Помимо моей госпитализации, была ведь и другая причина твоего временного бегства из Сеула, так? Даже не вздумай мне врать, я вижу тебя насквозь. У тебя проблемы на работе? Син Джин устало отложил приборы и вздохнул: — Небольшая неурядица. Не стоит твоих ушей. Ли Пинг звонко рассмеялся, и в этом смехе послышались нотки превосходства: — Неужели президенту У Джэ Гёму оказалось мало абсолютной власти в Корее, и теперь он хочет стать самым богатым человеком в Азии? Я видел в новостях, что огромный район на побережье Хангана вызывает дикий интерес у инвесторов. Дай-ка угадаю: У Джэ Гём хочет забрать эти земли себе, но для этого нужно выселить более тысячи людей. Он поручил это тебе, а жители отказываются сносить дома, верно? Глаза Син Джина расширились. Он был искренне восхищен проницательностью и аналитическим умом своего протеже. — Ты понял всё это, просто прочитав новостные сводки? — Это было очевидно, — Ли Пинг лениво подцепил палочкой тушеного кальмара, макнул его в соус и отправил в рот. — Все хотят застроить это место бизнес-центрами. Эта локация — настоящая гусыня, несущая золотые яйца. И что ты намерен предпринять дальше? — Я уже заполучил 70% всего участка, — ответил Кан, — но существенная доля всё еще в руках двухсот крайне упертых жителей. — И что? — бросил Пинг-эр так непринужденно, будто речь шла о заказе десерта. Он принялся не спеша очищать креветку руками. — Ты ведь умеешь давить людей как букашек. Сделай то, что умеешь лучше всего. Убей неугомонных. Голос Син Джина мгновенно стал холодным: — Ты предлагаешь мне убить двести человек? — Не всех, — весело отозвался Ли Пинг. — Нужно наказать лишь десятерых, самых громких. Двое или трое погибнут в «несчастных случаях», еще троих найдут утопленными в реке, а остальных следует избить до полусмерти. И припугнуть: «Ваши дети скоро окажутся на дне Хангана так же, как их товарищи», если они не начнут агитировать соседей продать доли. И вишенка на торте: пустить слух, что в реке поселился злой дух, приносящий смерть. Остальные, ведомые страхом, сами поспешат избавиться от этого бремени. Вот и всё! С этими словами он с улыбкой положил очищенную креветку на тарелку хёна. Син Джин был в глубоком ужасе от услышанного, но ничем не выдал своего состояния. Он молча съел предложенное угощение. — Этот план бы точно сработал… Но когда ты стал таким жестоким и расчетливым, Пинг-эр? — спросил Син Джин, кладя на тарелку младшего самый сочный кусок говядины. — А когда ты стал таким нерешительным, хён? — парировал Ли Пинг, возвращая жест и подкладывая ему кальмара. Внезапно на Ли Пинга нахлынула усталость. Он поднял голову и долго смотрел на Син Джина, прежде чем продолжить: — Хён, я живу в мире крупного бизнеса. В моем мире всё просто: либо ты пожираешь слабых, чтобы стать сильнее, либо сожрут тебя. В 2020 году, когда я только получил управление, конкуренты делали всё, чтобы обрушить акции ShenWei. Я пользовался всеми методами, которым ты меня учил. А когда я вывел корпорацию на мировой уровень, я сам начал поглощать других. Ты задумывался, как мне удалось так быстро перетянуть на свою сторону всех ключевых акционеров TAAS, когда они были категорически против слияния? — И как же? — Их было шестеро. Вначале они были очень сплочены. Поэтому я намеренно расставил их по разные стороны, создав некий «гексагон». Начал с главного: я соблазнил его сына, чтобы выведать грязный секрет отца. — Только не говори, что ты спал с ним ради информации! — резко перебил его Син Джин, содрогаясь от того, куда зашел разговор. — Нет, до этого не дошло. Моего красивого лица и пары ласковых слов хватило, чтобы он сделал всё, что мне нужно. Узнав секрет, я стал шантажировать этого акционера от имени другого акционера. Когда он нарыл компромат на «шантажиста», я получил и эту информацию через его сына и стал шантажировать третьего от имени второго. Я создал разлад между всеми крупными игроками. Оставшимся троим я анонимно слил компромат на их коллег и намекнул, что на них тоже есть досье. У них началась паранойя.  Они начали подозревать и боятся друг друга. Они все прекрасно понимали: если косяки выплывут, то их акции рухнут. В итоге каждый из них по отдельности назначил мне встречу и согласился на мои условия. Я создал им проблему, а потом продал решение. Так я поглотил корпорацию TAAS. Син Джин откинулся на спинку стула, пораженный. — Это была чертовски хитроумная стратегия! Мой ученик превзошел учителя. Но это была смертельно опасная игра! Если бы они узнали, кто за этим стоит, они бы тебя убили. Зачем так рисковать? Ради власти? Я же говорил тебе в аэропорту: ты важнее, чем любая корпорация. Ты уже в списке Forbes, ты самый юный и влиятельный бизнесмен в Азии. Неужели тебе мало этих миллиардов? Ли Пинг замолчал. Он опустил взгляд на чашку остывшего кофе и тихо произнес: — Добиваться денег и получать власть... Это всё, чему меня учили всю жизнь. Мой отец и ты. Это всё, что я знаю, хён. Я просто не знаю, как по-другому жить. Син Джин застыл в ступоре. Простая и страшная честность этих слов лишила его аргументов. Это была чистая правда: Ли Пинга никогда не любили, ему не давали мечтать. Его учили только выживать и сражаться, и Син Джин был тем, кто повел его по этому опасному пути. — А ты, хён? — Ли Пинг слабо улыбнулся, глядя на Син Джина поверх чашки. — Есть ли у тебя какая-то цель или мечта? Если бы ты захотел стать президентом Южной Кореи, я бы мог тебе в этом помочь. Син Джин фыркнул, отмахиваясь от нелепого предложения. — Нет, таких целей у меня нет. Почему ты только о моих планах расспрашиваешь? Какие планы на будущее у тебя самого? Ли Пинг внезапно застыл. Син Джин внимательно смотрел на него, не отрывая взгляда и терпеливо ожидая ответа. Воздух на кухне словно стал гуще. — Я… — Ли Пинг грустно опустил глаза. — Мне не стоит утруждать себя планами на будущее, хён. Ведь меня скоро здесь не будет. Син Джин замер в полном недоумении. Тревога кольнула его сердце. — В смысле «тебя здесь не будет»? Ты куда-то собираешься? В другую страну? Вместо ответа Ли Пинг грустно улыбнулся и просто указал пальцем вверх, в потолок. Син Джин на мгновение нахмурился, а затем громко рассмеялся, истолковав жест по-своему: — А, я понял. Хочешь сказать, что будешь на самой высоте? Первым номером в Forbes? Твои амбиции похвальны, Пинг-эр, но больше не ввязывайся в такие рискованные авантюры, как с акционерами. Ты меня понял? — Да понял я, понял! Зануда… — пробормотал младший, возвращая улыбку. В этот момент телефон Ли Пинга на столе завибрировал. Кто-то звонил настойчиво, не принимая отказа. Ли Пинг встал и, извинившись, отошел в соседнюю комнату. — Алло? — его голос мгновенно стал холодным и деловым. — Господин Чжань, это я, доктор Джу! — раздался в трубке надрывный, почти умоляющий голос врача. — Почему вы заблокировали мой номер? Почему не приходите на повторную КТ и консультации? Я же всё объяснил вам еще год назад! То, что у вас в мозге — это не шутки. Вы отказались от операции, ладно. Но вы могли бы попробовать другие методы лечения! — Доктор Джу, спасибо за заботу, — отрезал Ли Пинг. — Но это моё тело и моё решение. Я озвучил своё окончательное мнение ещё год назад. — Господин Чжань, послушайте меня, прошу вас! Прошло уже двенадцать месяцев! По моим прогнозам, ваша опухоль сейчас должна достичь размеров теннисного мяча. Как вы вообще ходите, словно ничего не бывало? Как справляетесь с такой мучительной болью? Вы что-то принимаете? Неужели вы сидите на наркотиках? Я догадываюсь, что вы принимаете… Не говорите мне. Я лишь хочу предупредить: когда опухоль начнет давить на ваш спинной мозг, даже самые сильные опиоиды не помогут вам снять эту адскую боль. Вас может даже парализовать. Пожалуйста, придите на обследование! Ли Пинг на мгновение закрыл глаза, прислонившись лбом к холодной стене. — Сколько у меня ещё времени осталось, доктор? — прошептал он. В трубке повисла тяжелая пауза. — Я… я не знаю… — честно ответил доктор. — Спасибо за честность, — Ли Пинг оборвал вызов. Когда он вернулся на кухню и снова опустился на стул, Син Джин встретил его подозрительным взглядом. — Это случайно не Вэй Джао тебе звонил? — Да, это был он, — безмятежно соврал Ли Пинг, поправляя воротник. — Просто интересовался, как я поживаю. — Почему он так прилип к тебе? — Син Джин нахмурился, не скрывая раздражения. — Он выглядит как легкомысленный тип, который меняет любовников как перчатки. Или ты давал ему надежду на что-то большее? Ли Пинг пристально посмотрел в глаза хёна и бросил, словно невзначай: — Он предложил мне выйти за него замуж. Может быть, мне стоит согласиться? Просто чтобы узнать, каково это — быть в браке. — Ты не выйдешь за него. Никогда, — властно отрезал Син Джин. Его лицо потемнело от подавляемого гнева. Он резко встал и начал хаотично собирать посуду со стола, лишь бы чем-то занять руки. Ли Пинг тихо рассмеялся, глядя на его реакцию. Он остался сидеть, наблюдая, как этот грозный человек, великий Кан Син Джин, растерянно и почти неуклюже суетится по кухне. Сейчас он казался таким домашним, таким своим. Пинг-эру хотелось бы видеть его таким каждый день до самого конца тех немногих дней, что остались от его угасающей жизни. Его сердце бешено трепетало, разрываясь между редким, теплым счастьем от близости любимого человека и ледяной болью от осознания их неминуемой разлуки.

***

После обеда И Сок вернулся. Син Джин встретил его прямо у порога. Несмотря на попытки сохранить невозмутимое выражение лица, он не мог скрыть своего крайнего напряжения от проницательного взгляда старого друга. Господин Кан, отбросив любезности, сразу перешел к делу: — Ты сделал всё, как я просил? Никого постороннего или подозрительного не заметил? И Сок молча вытащил из кармана запечатанный конверт и положил его на комод. Лишь после этого он ответил: — Да, я сделал всё в точности по твоим инструкциям. Лично передал пакет с образцом волос, который ты мне дал, прямо в руки сотруднику клиники. Дождался результатов на месте и сразу их забрал. Никого подозрительного вокруг не было. И Сок сделал паузу, и его лицо внезапно стало жестким. Холодное осознание отразилось в его глазах, и голос зазвучал с явным осуждением: — А теперь объясни мне, Син Джин, что здесь вообще происходит? Вчера ты не удосужился ничего растолковать, когда давал инструкции. Что ты задумал? И чьи это волосы? Он осекся на полуслове, и его взгляд стал колючим: — Неужели это волосы Ли Пинга? Ты втайне срезал их, чтобы проверить его слова, верно? Син Джин опустил глаза на конверт и ответил твердо: — Верно. Это действительно его волосы. И да, он ничего об этом не знает. Я сказал ему, что ты уехал утром по делам. — И зачем всё это было нужно? — раздраженно бросил И Сок. — Тебе не кажется, что ты переходишь все мыслимые границы? Син Джин вскинул на него холодный, непоколебимый взгляд: — Уважаемый Господин Бэк, я уже говорил: я знаю, что для Пинг-эра лучше, лучше всех на свете. Я вынужден это делать ради него самого. Я не мог просто попросить его сдать тест. Этот парень очень коварен, он совсем не тот простачок, за которого ты его принимаешь. У него везде свои люди. Стоило бы ему зайти в лабораторию официально, он бы подменил образцы на «чистые» в ту же секунду. Поэтому я отправил тебя тайно. Если он ничего не знает, а образец оформлен на подставное лицо, результаты будут подлинными. Теперь ты понимаешь? И Сок тяжело вздохнул, качая головой: — Он ведь уже объяснил, почему в прошлый раз в его крови что-то нашли. Он просто по неведению принял «угощение» от приятеля. Почему ты... — Неужели ты действительно поверил его словам? — резко перебил его Син Джин. — Он — мастер манипуляции. Если бы он был заядлым наркоманом, он бы никогда нам не признался. — Я сопровождал его последние два года везде! — отрезал И Сок. — Если бы он сидел на чем-то серьезном, я бы заметил неладное. К тому же, работа занимала всё его время. Син Джин, если он тебе как младший брат, тебе стоит относиться к нему лучше. Больше доверять ему. Син Джин лишь горько усмехнулся: — Хватит разговоров. Пора узнать, кто из нас прав... Тест покажет, было ли это разовой ошибкой, как он твердит, или же он употребляет хронически. С этими словами господин Кан вскрыл конверт и вынул лист с результатами. Пробежав глазами по таблице, он внезапно замер. Его глаза расширились от удивления, а дыхание на миг перехватило. Заметив такую бурную реакцию друга, господин Бэк не на шутку заволновался: — Ну? Что там? Син Джин не отвечал. Он просто стоял, не в силах отвести взгляд от бумаги. Не выдержав, И Сок вырвал лист из его рук и принялся читать сам. Результаты исследования волос на наркотики: Амфетамин — обнаружено — 0,03 pg/mg Экстази (MDMA) — обнаружено — 0,012 pg/mg Метамфетамин — не обнаружено Кокаин — не обнаружено Героиновая группа — не обнаружено Каннабиноиды — не обнаружено (Примечание: Указанные концентрации были крайне низкими, что характерно именно для единичного случая употребления в прошлом). Увидев цифры, И Сок с облегчением выдохнул: — Вот видишь! Он действительно принял это разово и по ошибке. А ты обзывал его наркоманом... Тебе стоит извиниться перед ним, Син Джин. Син Джин чувствовал себя совершенно раздавленным. Внутри него боролись два противоречивых чувства: с одной стороны, безумное облегчение от того, что Пинг-эр не лгал и не губил свое здоровье. Но с другой, жгучее осознание того, что И Сок, знавший Ли Пинга всего ничего, проявил к нему больше доверия и элементарного уважения, чем он сам, его названый «хён». Не проронив ни слова, господин Кан бессильно опустился на диван и устало прикрыл глаза ладонью. Тем временем Цзы Мин, верный помощник господина Чжаня, постучался в кабинет босса. Ли Пинг сидел, глубоко откинувшись на спинку кожаного кресла. Он лениво поднял взгляд на вошедшего и коротко спросил: — Ну, как всё прошло? Цзы Мин подошел ближе, его голос звучал уверенно: — Ваши догадки полностью подтвердились. Господин Бэк с самого утра отправился в частную клинику и сдал образцы волос. Он терпеливо караулил там несколько часов, ожидая результатов. Мне удалось незаметно проникнуть в лабораторию и подменить ваши пряди волосами одного из сотрудников. Никто ничего не заподозрил, записей на камерах не осталось. Ли Пинг сцепил пальцы в замок и пристально посмотрел на помощника: — А хозяин этих волос... он точно не балуется наркотиками втайне? — Не волнуйтесь, господин, — ответил Цзы Мин. — До вчерашнего дня он был абсолютно чист. Вчера, согласно вашему приказу, я дал ему одну таблетку экстази и одну амфетамина, чтобы анализы показали ровно те результаты, которые вам нужны. Помощник помедлил, а затем осторожно спросил: — Но позвольте узнать... как вы догадались, что господин Кан решит проверить вас тайно? Ли Пинг сухо рассмеялся, и в этом смехе было больше горечи, чем веселья. — Кан Син Джин — подозрительный человек. Он не доверяет словам, пока не увидит доказательств. Еще в больнице я знал, что рано или поздно он сделает ход. Я просто ждал. И, честно говоря, я рад, что это наконец случилось. Теперь он будет мучиться чувством вины за свои слова, перестанет меня донимать и не будет рыться в моем доме в поисках тайников с наркотиками. Внезапно Цзы Мин, только что стоявший с довольным видом, резко напрягся. — Господин... у вас кровь пошла. Из носа. Пинг-эр коснулся лица пальцами, стирая алую струю. Несколько капель успели упасть на его футболку, оставляя яркие пятна. В ту же секунду его прошибла резкая, ослепляющая боль в затылке. Она была в разы сильнее всего, что он чувствовал раньше. Ли Пинг невольно заскулил от муки и уронил голову на поверхность стола. Цзы Мин в панике подбежал к нему: — Господин! Мне позвать доктора? Ли Пинг, не поднимая головы, нащупал воротник рубашки помощника и мертвой хваткой вцепился в него. Его голос, несмотря на боль, прозвучал ледяным приказом: — Не смей! Никого не зови. Просто уходи. Оставь меня. Я справлюсь сам. — Но, господин... — попытался возразить Цзы Мин, видя состояние босса. — Никаких «но»! Пошел вон! — рявкнул Ли Пинг, собрав последние силы. Как только пальцы разжались, выпустив воротник, напуганный помощник выбежал из кабинета, оставляя господина Чжаня наедине с собой.