Зеркало

Янтарное солнце повисло над головой и с завидной настырностью припекало затылок. Слабый ветерок так и порывался растрепать пару тёмных прядей, скрываемых под капюшоном, однако сейчас до этих заигрываний капитану попросту не было дела.  “Что-то не так”  Он почувствовал это почти сразу. Напряжение в области грудной клетки начало завязываться колючим узлом, и по ходу успешного продвижения операции этот клубок разрастался всё больше. Заняв место на крыше с отличным обзором — он ждал. Паника в их ремесле непозволительная роскошь. Однако, учуять угрозу было только половиной дела, куда труднее сохранить спокойствие и ясность ума, под натиском возрастающей тревоги. Оценить риски, продумать план. Едва уловимый шум выдернул его из пучины мыслей.  — Ни-фа! — Последний слог утонул в грохоте выстрела, так бессмысленно отнимая еще одну жизнь. Не успел. Совсем молодая, когда-то поверившая в них, она тут же обмякла в луже собственной крови без единого шанса на жизнь. Его сердце отболит о ней позже, а сейчас нужно убираться, чтобы то же самое не случилось с ним.  Леви рванул к укрытию за дымоходной трубой, спасаясь от очередного выстрела, когда нападавший собственной персоны предстал перед его лицом.  Кенни. Тут-то пазл сложился. Все полюса, векторы, координатные оси сошлись в одном человеке. Пока они думали, что преследуют цель, кое-кто старательно преследовал их. — Здорова, Леви.  Этот самодовольный оскал. Мог ли он когда-нибудь его забыть?  Леви замахивается клинком и в движении отстёгивает его от рукояти, пуская лезвие в сторону противника, но даже такой ухищрённый приём Кенни отбивает без особого труда. Он отвечает выстрелом. Парень успевает отпрыгнуть, но кирпичный дымоход, принявший на себя залп картечи разлетается на мелкие осколки и пускает в воздух столб пыли с песком. Жмурясь, Леви бежит по скользкой кровле и, почти вслепую выстрелив гарпуном, бросается наутёк. Однако Кенни не несётся следом, а позволяет улизнуть. Вдыхает нагретый воздух оживлённого города. Ветер приятно раздувает волосы, за годы набравшие седин. Какой же, чёрт его дери, прекрасный день.  “Пришла.” — И, Кири, — говорит Кенни, не оборачиваясь, — давай без лишней осторожности. Не забывай, что он не знает кто ты. Чуть ослабишь хватку - помрёшь.      — Учту. 

***

Операция безусловно сорвана. Повозка, в которой планировалось по-тихому укрыть Хисторию и Эрена определённо точно сейчас станет причиной боя.  Паря на тросе УПМ, Леви раз за разом выпускал гарпун, поспешно пробираясь к цели. И вот, за очередным углом, капитану открылась ожидаемая, но от этого не менее удручающая сцена. Повозка. Её уводят прямо испод носа.  Шатенка ловко расправляется с извозчиком, в два счёта занимая его место. “Пошла!” — кричит она кобыле, и та послушно срывается на бег.   Как только Леви попытался последовать за ними, он оказался в западне. Люди в форме военной полиции взмыли в воздух, и стали напирать со всех углов. Нужно уносить ноги. Срочно.  Отступая в быстро сменяющиеся переулки, ему раз за разом получалось увернуться от летящей в голову картечи. Звуки выстрелов гремели тут и там. Пустить гарпун повыше было рискованным решением, однако резко сменив вектор направления, Леви удалось перерубить двоих. Ещё один вскидывает руку, но железный крюк пронзает его тело до того, как палец дотянулся до курка.  Ещё четыре в поле зрения.  Они наступают уже не так живо и уверенно. Подзатянувшийся бой шатает нервы и сподвигает на ошибки. И вот, ещё один открылся, за что словил клинок в живот. Трое.  Опять ошибка. Совсем ещё юнец срывается на свою цель с горящими глазами. Решив поставить всё на кон, он приблизился вплотную, но Леви неожиданно схватил его за локоть и дернул на себя, закрывшись от вражеского огня. Стрелявший застыл в воздухе от осознания содеянного. Всего секунда, за которую ворот его рубашки успел окраситься бордовым, а из горла непроизвольно вырвался булькающий всхлип. В следующее мгновение он рухнул вниз.  Капитан зыркнул на последнего, но тот в панике оценив запас картечи стремительно понёсся прочь. Так даже лучше.  Леви приземлился ногами на деревянный ящик, возвышающийся метра на два от земли и тяжело дыша взглянул наверх. С крыши напротив за ним кто-то наблюдал. Тёмная фигура, которую он успел заметить ещё в ходе сражения. Ждать пока нападёт, напасть самому или пуститься за повозкой?  Он вскинул правую руку, и в следующий момент трос УПМ рывком подбросил его в воздух. Минуя пару переулков, капитан оказался на крыше, бегло ища глазами пленников. Он резво перемещался с одного сооружения на другое, пока взгляд не выцепил искомое. Леви обернулся и этот кто-то, ничуть не таясь настырно следовал за ним. Их отделяла пара крыш. Дневное солнце ослепляло, размывая образ в тёмное пятно. Леви раздражённо выдохнул. “Лучше бы тебе сгинуть” Он спрыгнул с крыши паря по направлению к повозке. Оставаясь предельно собранным, он ждал. Прямой атаки, столкновения, будто выпрыгнет вот-вот из-за угла, но в следующий миг над головой прогремел выстрел.  Леви не сразу понял, что произошло. Легкие наполнились воздухом, а сердце упало в ощущении свободного падения. Именно та точка в стене, куда секундой ранее был воткнут гарпун его приклада, сейчас разлетелась на осколки сбрасывая его вниз. Пробив своим телом крышу заброшенной таверны он шмякнулся прямо на дощатый пол. Леви не успел раскрыть глаза, как следом появилась она. Подошвы ботинок мягко ударились о пол рядом с его боками, а картечница довольно внушительного размера упёрлась в лоб. Затем она присела. — Ну и дури в тебе, конечно! Шесть человек Кенни положил пока я до тебя добралась. Он, наверное, в бешенстве! — Восторженно протараторила незнакомка, изрядно запыхавшись.  Леви распахнул глаза и в изумлении на неё глядел. Зеленоглазая. Было в ней что-то не так. Короткий карамельный локон свалился на лицо, который она смахнула, как надоедливую мошку и продолжила разглядывать его с почти детским интересом. На ней не было полицейской формы, как на других: чёрная кофта, ботинки, брюки и УПМ. Так вот почему он принял её за тёмное пятно.  — Вот это скорость! Тебе конечно повезло с комплекцией, — не сарказм, или комплимент, а профессиональное наблюдение. — Сколько ты весишь? Килограмм шестьдесят пять? — Подмечала она, с какой-то стати, — даже если и так, я всё равно килограмм на двадцать легче, — незнакомка наконец поднялась, и теперь глядела сверху, — конечно, не твоя офигевшая сила, но нам смертным тоже выживать приходится. “Да кто ты, блять, такая?”  Леви нахмурился в полном непонимании происходящего. Он упирался лопатками в жесткий пол, а ремень приклада давил ключицу. Затылок, спина, локти — всё до невозможности болело. Он вдруг осознал, что валяется здесь, и слушает её. И даже про повозку, благодаря филигранному пиздежу уже успел забыть. Почему он это делает? Почему она всё ещё не спустила курок? Откуда это странное ощущение, будто он что-то должен о ней знать? Словно поднеси под лучик солнца, покрути в руках и всё поймешь. Но это не важно. Потому что у него есть дела поважнее. Хотя в прочем они тоже немного подождут, решил капитан, когда с треском битого стекла в помещение влетела граната.  Миллисекунда на оцепенение и анализ произошедшего. Она резко развернулась, и немедля пнула ногой прилетевший прямо к ним подарок военной полиции. Одно размеренное движение. Быстро и точно. Оба кинулись за нагроможденный хлам, оставшийся от захудалой таверны по разные стороны зала, когда прогремел взрыв.  Помещение наполнялось дымом за считанные секунды, а разлитый алкоголь и выбитые окна только потворствовали огню. Сбросив с себя обломки мебели и прочий хлам Леви не без труда удалось оторвать туловище от пола. В ушах стоял противный звон. Оглохший и контуженный, он пытался оглядеться по сторонам. Едва зрение сфокусировалось, где-то справа, с характерным грохотом зашевелились доски, и из-под завала выползла она. С болезненной гримасой поднялась на вытянутых руках и крайне сконцентрированно принялась осматривать пространство. Натянутая, резкая, пламя сейчас лодыжки лизать начнёт, а та всё крутит шестерёнками, думает. Поднимает голову к дыре в крыше и что-то на её шее отбрасывает солнечный луч. Медальон в виде буквы “К”.        Три       Два        Один — Киара? — Непроизвольно скрывается с губ.  Она из бутылок лопнула, под воздействием жара и осколки с характерным звуком разлетелись на части, вернув его к реальности. В помещении становилось всё больше дыма и меньше кислорода. Горло раздирала вдыхаемая гарь. Он поднялся на ноги, и начал пробираться сквозь разкуроченную мебель и прочий сопутствующий ущерб работы военной полиции, но тут она схватила за плечо. — Сюда, — тянет так настойчиво, будто без неё бы не справился, — твой гарпун скорее всего погнуло, а проверять времени нет. Держись. С этими словами её руки обвили спину, а ноги сцепились на бёдрах. Покренившись от неожиданности, он едва не пал назад, но трос её приклада выбросил обоих вверх. Плечо, протёртое о землю при падении, невероятно саднило. Но это всё ещё было лучше, чем поджариться внутри. Жадно глотая воздух, он пытался отдышаться. — Бывай, Леви, — прохрипела она где-то неподалёку.  — О, нет, — собственный голос звучал не лучше, — куда же ты? — С титаническим усилием он подорвался с места, и ловким движением заломал зеленоглазую, пока та не успела и подняться.  — Ты чё творишь?! — Резко оказавшись придавленной к земле она брыкалась, стараясь сбросить его с себя.  Леви стягивал с её плеч портупею приклада, чтобы связать ремнями руки, но она резко издала жалобный стон. Секунды, на которою он ослабил хватку, хватило, чтобы вывернуть правую руку и садануть его с локтя. Губа ударилась о зубы, а во рту появился привкус металла. Зараза. Он тут же перехватил её запястье и с ещё большем рвением закончил начатое, когда подоспели остальные члены группы.  — Ты чё совсем что ли? Какого хрена? — Она кричала, и извивалась, — урод, надо было оставить тебя там! — Это было твоё решение, а это, пожалуй, моё, — Леви пытался держать голос ровным, хотя горло всё ещё першило, — я отвезу тебя в штаб, а там решат, что с тобой делать. Как бы она ни пыталась, но из такого положения вырваться было невозможно, особенно если тебя держал капитан Леви.

***

Ещё один тяжёлый день, когда удача обошла их стороной. Проваленная операция, упущенные члены группы и три потерянных бойца. Ах да, ещё извозчик, взятый ими в плен, и хитрожопая засранка. На этом всё.  Луна давно сменила солнце, а влажный воздух заставлял поёжиться. Повозка с экипажем неспешно двигалась по глиняной дороге, покачиваясь из бока в бок. Никто из них не проронил ни слова. В ушах стоял лишь монотонный грохот от колёс, топот копыт и стрекотание сверчков. Леви поднял глаза, и изучал лицо напротив — волнуется, кусает губы и нервно выдыхает. Микасо встретившись с ним взглядом и тут же отвернулась. Ожидаемо. Можно подумать, лично он вручил её дружка в руки врага, с повязанной на шее лентой. Конь стал, издав негромкое фырчанье, а повозка наконец остановилась. Саша и Конни по указанию капитана ушли проверить территорию. Все остальные сидели на своих местах. Леви украдкой глянул на Киару — её остекленевший взгляд не выражал, казалось, ничего. Как будто это ей придётся отчитываться перед Эрвином и объясняться с Ханджи за доверенных ему солдат. Спрингер и Браус вернулись, сообщив короткое — всё чисто. Армен и Жан как конвоиры подхватили связанного пленника и помогли сойти с повозки. Леви поднялся, пожелав быстрее закончить этот день и подошёл к ней. Скользнул холодным взглядом по лицу, испачканному сажей, и без намёка на любезность потянул за локоть. — Какой же ты всё-таки, мудак, — выдохнула она с абсолютно искренней досадой. Встала, но даже не посмотрела на него, — такой же, как и твой ебучий дядюшка. “Кто?”  Ошарашенно нахмурив брови, Леви непроизвольно выпустил её из рук. Девушка вздёрнула подбородок, развернулась и зашагала к спуску. Опомнившись, он потянулся к ней. — Руки! — Словно ошпарившись, она дернула плечом, и спрыгнула на землю.

*** 

Складское помещение, занятое разведчиками для ночлега, тускло освещала единственная лампа. Упаднический дух, казалось, вместе с пылью витал в густом и спёртом воздухе, оседая в лёгких. Солдаты образовали круг, рассевшись на дощатых ящиках и в тишине давились сухпайками.  День, видимо, не задался не только у неё. Киара сидела прямо на полу и уныло разглядывала носки своих ботинок. От гари всё ещё кружилась и болела голова. Руки, которые Леви связал явно на совесть, она почти совсем перестала чувствовать, однако сейчас это не сильно волновало. В сотый раз пройдясь по кругу самобичевания, апатии и злости, она всё-таки вернулась к реальности, когда её слуха коснулся обрывок разговора: “ ... девушка которую я убил, наверняка была очень доброй и по всей видимости куда человечнее меня.” — Сокрушался один из разведчиков.  “О, Сина, какая чушь”  Она хмыкнула и раздражённо закатила глаза. В “подземке” с такой тонкой душевной организацией он не дорос бы и до шести. Сопляк.  “... Твоя готовность убить помогла нам никого не потерять,” — сдержанно подбадривал его человек, ещё недавно заломавший её руки. — “Благодарю.” Она удивлённо повернула голову в его сторону, но тут же осекла себя. Леви с группой очень внимательно слушали Армена, но кажется не только они. Он был готов поспорить, что уловил её смешок, и был готов поклясться, что распознал в нём нечто большее. Когда смерть с мала орудует твоей рукой, тебя это не очень беспокоит. Ты просто принимаешь мир таким и следуешь его законам. Как вирус, легко переносимый в детстве, уже не покалечит взрослого. Но впервые одолев солдата, способен свалить с ног. Разобравшись с пленником, свою группу кроме двух дозорных капитан отпустил на покой. Теперь она. У этой шанса уйти по-быстрому нет. Когда в помещении никого не осталось, Леви подошёл к ней и протянул армейский сухпаёк в виде небольшого печенья — отворачивается. — Будешь голодать? — Спрашивает почти безразлично.  — Надеюсь, что не задержусь на долго, — дерзит.  — Задержишься, — безапелляционно кивнул он, — ешь.  Она подняла голову с нарочито безразличным видом. — Руки развяжешь? — И не подумаю. — Леви присел рядом и принялся неспеша разворачивать упаковку. — Значит теперь работаешь на Кенни? — За бесцветностью в голосе прорывалась усталость.  — Вот ещё. — Фыркнула она. Он протянул небольшой песочный бисквит и немного поколебавшись она откусила. Сухой и совсем не сладкий. Как запеченная мука с водой. — Да? Разве не он подослал тебя ко мне? — Леви подождал пока она прожуёт и продолжил, — но потом что-то пошло не так, верно?  — Леви, — она дёрнула головой, давая понять, что это был последний укус и только сейчас подняла на него глаза. Зелёные с желтой радужкой, как будто в них янтарь застыл, — отъебись.  Он поднялся на ноги и устало выдохнул. Сил на какие-либо перепалки не осталось. — Ты знаешь, что-то о намереньях Кенни? — Не то-чтобы он надеялся.  — Серьезно? — Она даже хохотнула. — Я отправлю тебя в штаб, как только предоставится возможность. — Подытожил Леви. На сегодня с него хватит. Конечно, он не надеялся уснуть, но побыть в тишине было необходимо. — Здесь останется двое дозорных, и я. Поспи вместо того, чтобы заниматься глупостями. 

***

С каждой прибавленной в уме цифрой её дыхание становилось глубже и чаще. Ещё немного, и...  Сто. Она упала всем телом прямо на каменный пол крохотной камеры, жадно хватая воздух. Лязгнула железная дверь и в помещение вошли двое мужчин.  — Вставай, — скомандовал один из них, — тебя вызывает Эрвин. Она приподняла корпус и присела на колени. Пот блестел на раскрасневшейся шее.  — Кто? — Запнувшись, переспросила Киара, но ей уже не ответили. Замок поддался ключу и дверь камеры открылась. Её вывили, предварительно надев на запястья деревянные наручники, и подтолкнули в сторону выхода. Ноги с каждым шагом, казалось всё сильнее наливались свинцом. Каждый пройденный метр приближал к концу. Ни один из возможных выборов не сулил заманчивых перспектив — либо казнь, либо тюрьма. Сердце стучало в такт глухим ударам ботинок, которые предательски вели её на погибель. Наверное, всё давно к этому шло. Очевидный итог, который один за другим постигал, некогда окружавших её людей. За последние полгода она особенно остро ощущала прицел на своём затылке, поэтому не окажись сегодня здесь, в окружении охраны, вполне возможно ещё вчера она бы лежала в могиле. Её долго вели по лестницам и узким коридором, словно добирались до места они самым безлюдным путём. В какой-то момент, остановившись у деревянной двери, выкрашенной в цвет зрелого каштана, один из конвоиров дёрнул за ручку. Её завели в большой и просторный кабинет, где уже находились собравшиеся. Не хватало только её. Высокий мужчина, Ханджи, с которой они уже успели познакомиться, пока та везла её в штаб, и конечно же Леви, который старательно делал вид будто вообще не с ними. Еще Несколько людей в форме, которых она видела в первые, и все они сейчас смотрели на неё. Киаре захотелось раствориться. — Леви, — наконец обратился блондин, нарушив молчание. — Да, Эрвин, — голос такой тягучий, что липнет к пальцам, — ты читал мой отчёт?  — Я так до конца и не понял кто она, — уклончиво ответил Эрвин. — Не важно кто она, — Леви даже с начальством умудрялся разговаривать так, слово делает одолжение, — важно, что она может. — Киара, глядя в пол буквально почувствовала любопытный взгляд каждого их них. Конечно, кроме него, — пусть её миловидный вид не вводит вас в заблуждение. Она тренированный с самого детства воин. Она имела все шансы убить меня в Тросте, но не сделала этого. Я считаю, что если она присоединиться к моему отряду, то я смогу найти её умениям более благородное применение, чем сносить головы неудобным людям, — он сделал паузу. — В противном случае её необходимо передать военной полиции. — Леви закончил. В середине речи Киара совсем забыла о том, сколько глаз продолжали за ней следить, она забыла о посторонних в комнате, наручниках и вообще обо всём, кроме того, что он готовил о ней. Она продолжала смотреть даже после того, как Эрвин подошел, и задал вопрос.  — Что? — Переспросила она, словно немного отвлеклась в ходе праздной беседы.  — Ты готова посвятить своё сердце и вступить в ряды разведкорпуса?  В ответ она лишь озадаченно кивнула. 

***

Давно отужинав, разведчики отряда Леви коротали время до отбоя за пустой болтовнёй в стенах столовой. День неумолимо тянулся к ночи, а подняться со скамьи, казалось, попросту не хватит сил. Армин уже пару минут как потерял нить унылого повествования Жана и затерялся в мыслях, глядя в стену. Была бы его воля — он уснул бы прямо здесь. Веки то и дело ползли вниз. Отгоняя сонливость, он встряхнул головой, но тут замутнённый взгляд набрёл на то, что вмиг прогнало дремоту. — Это что та девушка, которую мы упаковали в Тросте? — Тут же привлёк внимание он, перебив Жана. Между ними сразу стало тихо. Присутствующие проследили за взглядом Армена, и убедились лично. Соседний стол был занят одним единственным человеком. С виду было сложно определить сколько ей лет, но явно больше двадцати. Она сидела, обхватив себя руками и почти не моргая глядела в пол. — Это точно она, — утверждал Жан, понизив голос, — на ней форма разведки? — Он уставился, не веря своим глазам.  — Значит капитан захватил её для того, чтобы взять к нам? Людей на столько не хватает, что мы теперь воруем их на улице? — Ужаснулась Саша.  — Я думаю, — Заговорщически начала Микасо, — что она кто-то из прошлого капитана. — все притихли, обдумывая эту теорию.  — В любом случае — подал голос Армин, — кажется ей очень неловко, она ведь никого здесь не знает. — Он посмотрел на остальных, ища поддержки, — может попробуем заговорить с ней?  — Она ведь теперь с нами, так? — уточнил Жан.  — Эй, ты! — Конни, решил проявить себя. Он обернулся через правый бок, и положил локоть на стол. Девушка, которая сидела за ними подняла голову. — Это же ты подружка капитана Леви? — Хихикнул он с добродушной улыбкой, но почему-то ему сразу стало некомфортно под натиском её изменившегося взгляда.

***

— Леви, — Эрвин глядел в отчёт, водя пальцем по написанному, — я так и не понял, — они уже остались одни. Сидели втроём и разбирали бумаги, — Киара Рапович, — откуда ты её знал? — А разве там написано, что я её знал? — Ответил он, не отрываясь от документов. Эрвин уже поднял голову и набрал воздух в легкие, чтобы задать следующий вопрос, но тут дверь распахнулась и в кабинет влетела курсантка.   — Там ЧП, — запыхавшись, проговорила она, испуганно оглядывая руководство, — в столовой, срочно!   Эрвин с Ханджи ошарашенно глядели друга на друга, и только Леви раздраженно выдохнул, и зашагал в нужном направлении. Зрелище для капитана действительно показалось из разряда “не для слабонервных”.  Несколько отрядов отборных солдат, словно таракашки разбежались вдоль стен, и с неприкрытым ужасом наблюдали за тем, как полутораметровая выдра, с ногами забравшись на обеденный стол, взяла до смерти обосравшегося Спрингера на удушающий, и с лютым упорством ковыряла столовым ножом во рту. “Пидорасы, разве этому я вас учил?” Леви не обронил ни слова. Просто подошел со спины, не сбавляя темп, схватил её за предплечье, и рывком стащил со стола. Та словно кошка приземлилась на ноги, но тут же была утащена капитаном в неизвестном направлении.   Он распахнул дверь кабинета и швырнул Киару внутрь. По инерции долетев до письменного стола, она, не мешкая, перемахнула через него, и заняла оборонительную позицию на полу. — Что это было? — С холодной яростью спрашивал Леви. Злость подавила инстинкт самосохранения, и она подорвалась на ноги. — У сопляка слишком длинный язык. — Прошипела, глядя в его сторону, и тут же юркнула обратно, уворачиваясь от летящего в неё журнала.  — Эти сопляки мои солдаты. — По слогам произнёс он. — Да что ты так взбесился, Леви?! — Она снова подскочила, не сумев подавить негодование, — это была столовая вилка. Я даже нож не стала доставать! — Если у тебя есть нож, — цедил он сквозь зубы, — ты должна немедленно его сдать. — Ага! Держи карман шире! — Она снова спряталась за стол, когда Леви потянулся к очередной папке, но ничего так и не пролетело над головой. — Ты же сам притащил меня сюда и бросил к ним, — продолжила она из-за стола, не выдержав затянувшегося молчания, — я должна была заставить их уважать себя! Ответа не последовало. Ни звука. Нервно поёрзав, она потянулась за угол стола. Выглядывает — и тут же издаёт короткий выдох. Рука обвила её шею, не сдавливая, а зафиксировав. Тихо подкрался, и даже через стол в след за ней пришло перемахнуть. Он сел на край, удерживая замершую выдру, и произнёс над ухом: — Ты что понимаешь только язык силы? — вкрадчиво растягивал он, — слушай и запоминай: здесь уважение не выбивают, — Леви опустился ниже, и его волосы защекотали щёку, — здесь его заслуживают.