🤺 「Следующий принц」/ The Next Prince (РУССКАЯ ВЕРСИЯ)

Кханин закричал. Дождь усилил запах крови в воздухе. Раненый противник корчился от боли, но отказывался сдаваться; он покачивался, пытаясь восстановить равновесие, в то время как Чаран оставался по непонятной причине неподвижным. Кханин быстро оценил ситуацию и решил попробовать помочь. Он огляделся и схватил маленькое растение в горшке, и, немного помедлив, зажмурился и бросил его в голову мужчине в черном. Керамический горшок разбился, за ним последовал крик боли. Из головы нападавшего закапала свежая кровь, и его уже израненное тело больше не могло сопротивляться. Кханин подбежал к Чарану и, воспользовавшись тем, что враг был оглушен, схватил его за запястье и потянул за собой. Прикосновение руки вернуло Чарана в реальность. Он потряс головой, стараясь прийти в себя. Кханин ускорил шаг, время от времени бросая на него взгляды. Дождь лил как из ведра, промочив их до нитки. Чаран шёл медленнее обычного. Точнее, Кханин заметил, что с того момента, как начался дождь, он вёл себя странно. — Ты... кровоточишь, — пробормотал Кханин, заметив рану и кровь на его левой руке. Чаран сжал губы и покачал головой: — Пустяки. — Но дело было не в физической боли, настоящая проблема крылась в его нестабильном душевном состоянии. — Ты в порядке? Сильно болит? — Кханин решил, что причина его слабости — боль. Кровь всё продолжала течь, и он не мог понять, насколько глубокая рана. — Не особо. — На лице Чарана не было видно боли, хотя его руки дрожали. Он избегал смотреть на рану, вместо этого внимательно оглядывал окрестности, стараясь привести мысли в порядок. С дождём и кровью… Я не могу позволить этому снова случиться. Чаран предпочёл не бежать под дождём. Он затащил Кханина в ближайшую общественную уборную, которую успел заметить. Молодой человек был озадачен, хотел было возразить, но было уже поздно. Он оказался в маленьком помещении вместе с Чараном. Тесное пространство делало их близость неловкой, как и тогда, когда они прятались в старом магазине. Теперь не было ничего, на что можно было бы отвлечь внимание — только человек перед ним. Эта интимность вызывала в Кханине странное чувство, которое он не мог распознать, что-то редкое. Однако он понял, почему Чаран решил спрятаться именно здесь: выбежать наружу — значило нарваться на новые столкновения, лучше исчезнуть и выждать момент. — Дом твоего друга… — Недалеко отсюда, — прошептал Чаран, вешая рюкзак на крючок. Кханин удивлённо приподнял бровь и ахнул, когда увидел, как тот снял рубашку, обнажив хорошо очерченные мышцы. Он замер, пораженный, потом поспешно отвел взгляд. Он пытался сосредоточиться на чём-то другом, но не мог не глянуть на рану на его руке. Чаран вытер кровь с пальцев своей рубашкой, затем запихнул её в рюкзак и надел чистую. Он двигался быстро, и это удивило Кханина своей сноровкой. — Не больно... — начал он, но фраза повисла в воздухе, когда послышались шаги снаружи. Он встретился взглядом с Чараном, и тот приложил ладонь к его губам, заставляя замолчать. Сердце забилось так, будто только что остановилось. Пот струился по вискам, становясь всё обильнее с каждой секундой. Он затаил дыхание, пока не услышал, как кто-то заговорил по-тайски; он понял, что это были не те люди, встречи с которыми они опасались. Чаран вздохнул и дождался, пока дождь немного стихнет, прежде чем вновь вывести Кханина наружу. Сначала Кханин подумал, что дом друга Чарана — обычное место, но увиденное опровергло это. Громкая музыка гремела повсюду, люди энергично танцевали. Кханин оглядел переполненный ночной клуб, пораженный и немного растерянный одновременно. — Мы пришли к Кхун Итту. — Кхун Чаран? Пожалуйста, сюда, — ответил официант, словно уже ждал их. Чаран кивнул, и они последовали за ним по узкому коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. — Господин Итт уже ждёт вас в своём офисе, — сказал официант по-тайски — Кханин понял это по жестам, затем вежливо поклонился и ушёл. — Пластиковая машина. — Подожди, а где мы будем ночевать? — спросил Кханин, схватив Чарана за рубашку, когда музыка затихла. — Нам нужно остановиться здесь. В отеле нас сразу найдут. Краткое, но логичное объяснение Чарана вновь имело смысл. Кханин больше не задавал вопросов, пока они не подошли к двери. — Итт ничего не знает о тебе, — напомнил Чаран. Кханин кивнул и стал ждать, пока тот постучит. Изнутри раздался голос: — Входите. Чаран открыл дверь. Офис был обставлен дорогими предметами, подчеркивающими богатство владельца. Итт, или Иттиком, полный мужчина со светло-каштановыми волосами, встал и тепло улыбнулся. — Я ждал тебя. Кханин отметил, что Итт совершенно не походил на типичного владельца ночного клуба. Он казался дружелюбным и ухоженным, как вежливый джентльмен; Кханин взглянул на него мельком, чтобы не показаться грубым. Он увидел, как Чаран обнял своего друга, и подумал, что любой, кто близок с ним, должно быть, столь же сообразителен. — Это Итт, мой друг. А это Кханин, — кратко представил их Чаран, скорее из вежливости, чем из желания знакомить. — Путь был утомительным? — спросил Итт по-эммальски. Кханин застенчиво улыбнулся и ответил полную противоположность тому, что чувствовал на самом деле: — Немного, — ответил он с улыбкой. Он задумался, стоит ли рассказывать, сколько раз они чуть не погибли по пути. — Как ты? — Как видишь, жив-здоров. А ты? Сколько лет прошло? — спросил Итт своего друга. — Два или три... Нам придётся потревожить тебя на пару дней. Кханин не удивился. Он понял, что они не могут продолжить путь прямо сейчас, враги, вероятно, уже ждали их в аэропорту. — Конечно. Это не проблема. Я уже приготовил для вас комнату. — Большое спасибо, Итт. — Без проблем, Ран. Мы же друзья. Кханин наблюдал, как они переговариваются, прежде чем Итт закончил разговор: — Если что-то понадобится, в комнате есть телефон. Идите, отдохните. Итт хотел, чтобы они расслабились после долгой дороги. — Большое спасибо. Мне просто нужна аптечка первой помощи. — Конечно. Кто-то пострадал? — Я немного поцарапался по дороге, — спокойно ответил Чаран, словно это было пустяком. Итт кивнул и позвонил. Вскоре тот же официант вернулся. Кханин склонил голову в знак благодарности и последовал за официантом. Подготовленная для них комната была обычной, но то, что сразу бросилось в глаза — отличная звукоизоляция. Он осмотрел помещение. Подошёл к письменному столу и большой кровати посередине комнаты, затем посмотрел на Чарана, стоящего в дверях и разговаривающего с кем-то из персонала Итта. Несмотря на глубокую рану на руке, Чаран держался так спокойно, что Кханин не мог не восхититься его стойкостью. Он говорил на тайском, и в его голосе не чувствовалось ни капли боли. — Ты не пойдешь в больницу? Рана довольно глубокая, — спросил Кханин, когда тот, закрыв дверь, сел рядом с ним на кровать, держа аптечку, о которой просил. Молодой человек посмотрел на левую руку Чарана, заметив, как тот старается двигать ею как можно меньше, разбираясь в медицинских принадлежностях. — Не стоит волноваться, — спокойно ответил он, делая всё одной правой рукой. Кханин наблюдал за ловкими движениями. Ему было немного неловко, но он хотел помочь. Он долго колебался, но, видя, как Чаран быстро закатывает рукав, очищает рану и накладывает повязку, решил не вмешиваться, чтобы не усложнять ситуацию. В комнате было некомфортно тихо, слышен был лишь звук вскрытия упаковки аптечки. Он наблюдал, как тот возится с бинтом, и всё-таки решился что-то сделать. — Позволь мне помочь, — прошептал он, беря бинт из рук другого. — Спасибо, — прошептал Чаран, понимая, что так будет проще. Кханин аккуратно наложил повязку на сильную руку Чарана, стараясь развеять неловкость новым разговором. — Ты… — М? — Как ты думаешь... откуда эти убийцы знали, где мы? У них трекер? Он больше не называл их преступниками — теперь это были убийцы. Поведение этих людей ясно показывало, что они хотят причинить вред, а наличие оружия — что убить. Кханин не мог представить, что с ним бы было, если бы не Чаран. Наверняка он бы уже давно погиб. — Нет, думаю, они просто просчитали варианты. Как я и говорил, в Ханое их было бы больше, — вздохнул он, вспоминая события дня. Если он не сможет защитить принца, то как взглянет в глаза королю, который его воспитал? Нет. Он бы почувствовал себя предателем, не справившимся со своей задачей. — И что теперь делать? — спросил Кханин, измученный дорогой. Он никогда не покидал свою страну и не мог придумать решения. Он понял, что предсказания Чарана обычно оказывались верными — и в случае с Лондоном, и в этот день. — Нам придётся ехать на поезде. — На поезде? — Да. Это займёт время, но так мы не будем лёгкой мишенью. Я ещё раз проверю погоду, — быстро ответил Чаран, словно живой компьютер, уже просчитанный маршрут побега. Однако кое-что в его словах зацепило. — Ты проверяешь погоду? Зачем? — Просто так. Но мы не поедем, если будет дождь. Кханин сжал губы. В тот момент, когда их взгляды встретились, молодой человек подумал, что увидел мимолетную уязвимость в глазах Чарана, но мгновение спустя — ее уже не было. Он не стал расспрашивать и продолжил сосредоточиваться на повязке. Работал усердно, пока не заметил, что Чаран смотрит прямо на него. — Готово. Больно? — спросил он просто, пытаясь разрядить неловкость. Он легонько похлопал по мышце Чарана, а потом отстранился. — Нет, скоро заживёт. Его спокойный ответ показывал, что он привык к боли — в отличие от Кханина, которому становилось плохо просто от взгляда на неё. Кханин тяжело вздохнул. Он хотел бы посмеяться над этим жестоким поворотом судьбы, который чуть не стоил ему жизни, но не мог. Видеть, как Чаран страдает из-за него, — было невыносимо. — Будь честен. Зачем ты занимаешься этой работой? Ты каждый день рискуешь жизнью, защищая других... Тебя это совсем не тревожит? Кханин был чувствительным, в отличие от того, кто казался невозмутимым перед лицом любой угрозы. — Нет. Это мой долг. Слово “долг,” произнесённое Чараном, вызвало у Кханина раздражение. Волна раздражения поднялась в груди, и он покачал головой, горько усмехнувшись: — Долг? Как и у моего отца, да? Долг — защищать других до самой смерти? Не понимаю, как это может быть правильным. Ему не хотелось быть чьим-то бременем. Лицо его потемнело, в глазах появилась горечь. Он чувствовал, как будто его эмоциями управляет невидимая рука; ему хотелось плакать. — Твой дедушка говорил мне, что Тхатданай был выдающимся телохранителем. Исключительным. Поэтому ему и поручили охранять тебя, — начал Чаран говорить мягко, и Кханин полностью сосредоточился на нём. — Это был не только долг. Он защищал тебя, потому что ты был ему очень дорог. Глаза Кханина наполнились слезами. Он покачал головой, не желая принимать его слова. Правда ли, что папа хотел защитить его? Неужели всё зашло настолько далеко по необходимости? Он моргнул, сдерживая слёзы, и замолчал, давая своему сердцу время справиться с болью. Никто не хочет терять близких, и он — не исключение. Ему не нужно было ни благородство, ни королевская кровь, о которой он и не знал раньше. — Неужели… эта безумная гонка за властью действительно настолько важна для них? Разве можно обращаться с чьей-то жизнью, как с ничем? Под всей этой болью Кханин чувствовал злость. Сначала он этого не осознавал, но теперь — да. — Все хотят власти. — Власти? Забавно. А для тебя… насколько важна эта борьба? — спросил он Чарана. Его ответ заинтересовал Кханина. Что делало его таким преданным своему делу? Почему он делает так много ради человека, который ему совершенно чужой? Для Кханина Чаран был всего лишь пешкой в этой игре, но ответ, который он услышал, оказался совсем не тем, что он ожидал. Будь то личное или продиктованное обязанностью, слова Чарана произвели сильное впечатление. — Эта борьба мне не важна, но ты — важен. — Что ты имеешь в виду? — Если ты важен для семьи Асаватеватинов, то ты важен и для меня. *** Переводчик: Khemjira_Ozone Редактор: Khemjira_Ozone