Ещё одна строчка в старом блокноте

      Адрес, указанный в паспорте, действительно существовал, а ключ прекрасно подошёл под замочную скважину. Колю одолевали сомнения, а вдруг он ломится сейчас в чужую квартиру, где проживают совершенно незнакомые ему люди, а ключ подошёл словно в фильме «Ирония судьбы». Или если жильцы, наоборот, знают его? Если они ждут его появления, как жаждал этого заваленный делами Валевич? Может, такое тоже показывали в фантастических картинах, он занял чьё-то место в этой реальности тысяча девятьсот девяносто шестого, и в квартире его поджидает семья, которую он увидит впервые в жизни?       Однако всё оказалось намного прозаичнее. Тарасов вошёл в абсолютно пустую и душную квартиру. Она казалось необжитой, но некоторые моменты, вроде лежащих на тумбочке мелких купюр и висящей на крючке возле двери куртки, указывали на тот факт, что жилец в этой квартире, видимо, есть. Подобной одежды в своём гардеробе, кстати, Коля припомнить не мог. Он разулся, расстегнул китель, в котором было жарко в помещении, и осторожно, не желая создавать шум, прошёл по коридору. Было две комнаты. Коля заглянул в каждую из них, после осмотрел ванную, где на полочке стоял стакан с тюбиком пасты и одной щёткой, а потом прошёл на кухню. Она его интересовала, как никогда. Тарасов допускал, что, возможно, находится в чужом жилище, что не помешало ему почти по-хозяйски заглянуть в холодильник и разочароваться. Он был пуст. Лишь в морозильной камере лежали пельмени.       Коля нашёл в одном из шкафов кастрюлю и поставил воду на газовую плиту. Чтобы праздно не проводить ожидание того момента, когда закипит вода, он отправился, как истинный следователь, изучать окружающее его пространство. Он планировал найти какие-нибудь документы, фотографии, телефонные книги. Ничего подобного в квартире не было, что просто было невозможно для помещения, где постоянно размещался человек. Коля не обнаружил даже журналов, книг, лишь в шифоньере лежало постельное бельё, сменная одежда. Тарасов почувствовал себя постояльцем гостиницы или пассажиром поезда дальнего следования, которому выдаётся всё необходимое на определённый срок. Возможно, он находился именно в такой ситуации. От размышлений его оторвало шипение, доносящееся из кухни. Вода закипела, струи, булькая, приподнимали крышку, и огонь периодически гас, когда капли попадали на конфорку. Коля налил слишком много воды в маленькую кастрюлю. Он бросил пельмени в кипяток, правда, нигде не было видно соли. Пришлось обойтись без неё.       На часах была уже половина одиннадцатого. Вновь Коля чувствовал себя непривычно измотанным. Он съел свой небогатый ужин, пообещав себе завтра же купить соль, которой так недоставало к и так слипшимся пельменям. После он расстелил кровать и лёг спать. Однако потребность организма во сне не смогла победить необходимость мозга в который раз проанализировать происходящее вокруг, имея на руках новые данные. Коля находился в том противном каждому состоянии полудрёмы, когда невозможно ни заставить себя полноценно бодрствовать, ни нормально погрузиться в сон. Мысли сменяли одна другую и не отличались адекватностью, гранича между сном и реальностью. Ночь прошла беспокойно, а наутро Коля проснулся не выспавшимся и разбитым, даже сон в отделе был более благотворным и спокойным для него.       Но, несмотря на душевное и физическое состояние, надо было идти на работу. Тарасов осознал, что накануне он даже не поставил будильник и имел все шансы проспать работу. Снова варить пельмени без соли Коля не захотел и решил купить что-нибудь по пути на работу в магазинчике, который он заприметил ещё вчера. В своём распоряжении он имел скромную сумму, найденную на тумбочке, и более весомый актив, который он обнаружил в самом маленьком шкафчике буфета, стоящего в одной из комнат.       Тарасов пришёл в отдел без особого энтузиазма, более того, тоже вчера от Валевича он узнал, что эту ночь ему предстояло дежурить. В прочем, рабочий день начинался как обычно. Прямо перед ним в отдел зашли два ППСника, тащивших на себе пьяного в доску мужика, который периодически пытался оттолкнуть назойливых, с его точки зрения, милиционеров, но в итоге уступал законам гравитации и не падал лишь из-за их поддержки. Возле дежурной стояли две женщины. Одна поморщилась, глядя на это зрелище и отошла подальше, держа в руках стопку бумаг. Вторая окинула происходящее безразличным взглядом, а после на секунду задержала его на Коле.       Сам Тарасов знакомой до боли дорогой добрался до кабинета, где своё место уже занимал Алексей. Рядом сидел Стас, что-то говоривший товарищу, но замолчавший, когда вошёл второй следователь.       − Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, − напел Валевич, плохо попадая в ноты и подмигнул Коле.       − Здорово, Тарасов, − кивнул Стас.       − А теперь к сути! – воскликнул Валевич, когда Коля ещё даже не ответил на приветствия, однако Тарасов уже начал привыкать к тому, что просто не успевает вставить слова. – Насчёт вчерашнего дела. Как вижу, никто не против им заняться, − он выразительно посмотрел на Карпова.       Коля хотел уточнить, что и есть ли у него желание участвовать, никто не интересовался, но свой протест не озвучил, ожидая подробностей со стороны Алексея.       − Значит. Это Серпухов, за которым тебе, Стас, надо будет проследить, – Валевич достал из ящика стола фотографию. − Примерный маршрут: встреча с Зоевым – встреча с заказчиком по их бизнесу. Адреса написаны на обратной стороне фотографии. Встречаются Зоев с Серпуховым в три. Так что пока ты свободен как птица.       Услышав знакомые по двадцать первому веку фамилии, Коля сосредоточился. На секунду он даже предположил, а не для того ли его забросила судьба в «параллельную реальность», чтобы он всё-таки установил связь этих двух людей. С другой стороны, это дело не было каким-то примечательным, чтобы внешние силы так издевались над его сознанием.       − В принципе, понятно. Но я хотел бы на минутку вернуться к старому вопросу. А чем займётся Коля? – уточнил Карпов, которому, кажется, не давала покоя мысль, что Тарасов будет бездельничать и получать заработанные усилиями Стаса деньги.       − А Коля – наш неприкосновенный запас.       Карпов оценивающе глянул на этот самый запас и, видимо, неудовлетворённый поморщился.       − Ладно тогда. Я к своим зайду, потом на квартиру, а после уже начну играть в шпиона. Машину дашь или мне пешком километры наворачивать?       − Ни пуха ни пера, − выдохнул Валевич, протягивая ключ от автомобиля.       − К чёрту, − уверенно ответил ему Стас, взял ключ и вышел из кабинета.       Коля невольно улыбнулся. Да, в суровом девяносто шестом, видимо, Карпов не только не был обладателем шикарной инфинити, но и вовсе не имел транспортного средства и одалживал «девятку» у сослуживца.       − Слушай, Коль, ты пока не занялся работой, отнеси-ка во-от это в дежурную, − радостно улыбнулся Тарасову Валевич и достал из-под кипы бумаг соединённые скрепкой бланки.       Лицо Валевича выражало такую искреннюю веру в то, что ему не откажут в помощи, такой небольшой услуге, поэтому Коля просто взял документы, даже не пытаясь доказать, что носить чужие бумаги – это не его служебная обязанность. Возле КПЗ всё также стояла та невозмутимая женщина и переводила скучающий взгляд с дежурного на задержанного и обратно. Она была очень не похожа на местный женский контингент: слишком хороша и безупречно одета для правонарушительницы и чрезмерно спокойна и нетороплива для потерпевшей.       − Валевич просил отдать, − Коля передал бланки, а боковым зрением поглядывал на статную блондинку, которая неизвестно что делала в стенах ОВД.       В коридоре показался Карпов. Когда он подошёл к дежурной, стало очевидно, что Стас хорошо знаком с дамой. Причём при встрече с ней он внешне расцвёл, приветливо улыбнулся и с участием поинтересовался.       − Его позвать?       − Нет, не надо. Мне сказали, сейчас идёт совещание. Я подожду минут пять, и если он не освободиться, то пойду, − женщина ласково улыбнулась Стасу в ответ.       − Что-то случилось?       − Нет. Он сказал, что, если будет не занят, мы сможем вместе сходить за продуктами, чтобы к гостям я всё успела приготовить. А если не выйдет, буду управляться сама.       − Если надо просто донести покупки, то могу предоставить свои услуги грузчика, − рьяно предложил Карпов, что не вполне вязалось с его характером и манерой поведения с людьми.       − Ну уж нет! Вот я попрошу тебя помочь, а твоё начальство выдвинет после претензию, что ты не работаешь тогда, когда обязан это делать.       − Во-первых, − Карпов перебил её, но сделал это намного аккуратнее и нежнее, чем когда говорил с Валевичем, − у меня сегодня выходной, которым я могу располагать на своё усмотрение. Во-вторых, я думаю, моё начальство войдёт в сложившееся положение.       − Спасибо, Стас. Тогда пойдём?       Женщина направилась к выходу, Карпов обогнал её и, можно сказать, галантно придержал дверь. Подобное поведение опера выбивалось из представления Коли о нём, как о человеке. Хотя, возможно, он просто не знал, что это за женщина. Может, подобное поведение относительно неё является нормой?       Коля вернулся в следственный и сел на своё место. Он даже уже немного привык к шумной компании Валевича, к незнакомым операм и дознавателям, периодически заглядывающим к ним или просто встречающимся Коле в коридорах. В минуты следовательской рутины он и вовсе забывал о своём «перемещении».       Во время заполнения очередного протокола, когда Валевич был на выезде, в дверь постучались. После того, как Коля пригласил стоящего за дверью человека внутрь, на пороге появилась девушка. Она несмело вошла, неловко улыбаясь, и спросила об Алексее.       − Он будет через минут двадцать, может, полчаса. Я могу вам чем-то помочь? – спросил Коля.       − Я к нему по делу личного характера, − ответила девушка, она то смотрела в пол, словно стеснялась Колю, то на мгновение поднимала взгляд на него.       − Вы присаживайтесь.       Девушка молча села на стул, где ещё утром располагался Стас и недовольно поглядывал на Колю. Она была по-своему очаровательна. В отличие от привлекшей внимание Тарасова женщины, которая ушла с Карповым, она была одета без изысков, однако бежевое платье простого кроя ей несомненно шло. Кудрявые волосы, явно она делала химию, добавляли образу лёгкость и игривость. Коля периодически отрывался от бумаг и смотрел на девушку, думая, что связывает её с Валевичем. Может, она его сестра? После этой мысли он даже заметил что-то схожее в их манере улыбаться. Посетительница тоже иногда бросала на Тарасова короткие взгляды, но этого было достаточно, чтобы Колю поразила красота её выразительных глаз. Если внешность девушки можно было назвать приятной, но обычной, то зелёные глаза казались особенными.       Валевич вернулся раньше, чем ожидал Коля. Он вошёл в кабинет несколько мрачный, но при виде девушки заулыбался и даже по-доброму усмехнулся каким-то своим мыслям.       − А у него сегодня выходной. Этот негодник тебе не говорил?       − Говорил. Именно поэтому я здесь. Я пришла к тебе.       − Хочу сразу предупредить. Во-первых, я женат и верен супруге. А во-вторых, твой родственник не будет рад нашему союзу. Мне так кажется, − своей речью он рассмешил собеседницу.       − Нет, у меня есть три личные просьбы, которые тебе будет не так сложно выполнить.       Валевич оглядел кабинет, остановив взгляд на Коле, потом немного задумался. В моменты мыслительного процесса лицо Алексея становилось до забавного серьёзным и сосредоточенным.       − В принципе, мы можем пойти на улицу, но там рыскает Захаров. С другой стороны, я всегда могу сказать, что мы говорим по делу. Хотя… Коля, а ты не хочешь покурить минут пять?       − Да нет, не стоит. Зачем отрывать человека, когда он работает, тем более, это не такая конфиденциальная информация, − девушка вступилось за право Тарасова продолжить копаться в бумагах без принудительного перекура.       − О, кстати, знакомься, это Тарасов, наш новый следователь, − в очередной раз представил Колю Валевич.       − Николай, − уточнил Коля.       − Аня, − всё также осторожно улыбнулась девушка.       − Карпова, − теперь уже уточнял Алексей. – Причём, в отличие от вас с Виктором, они не однофамильцы. Так, уже почти три, твой брат должен был приступить к ведению «объекта», − он подмигнул Ане.       − А ты знаешь, что отсюда он ушёл с женщиной? – вспомнил об увиденном Коля.       − Да ты что! Поинтересуемся... – задорно пробормотал Валевич, отодвигая вещи, которыми он захламил стол, на край, и сел напротив девушки. – Итак, рассказывай, чего стряслось.       − Тут такая ситуация… Ты видишь, сколько Стас работает? – торопливо начала Аня. – А всё, чтобы нас всех обеспечить. Поэтому я решила ему помочь и сама на работу устроиться. У меня бывшая одноклассница работает официанткой в одном кафе, скорее клубе. Сказала, что есть вакансия, правда, работать придётся вечер-ночь. Я хотела Стаса обрадовать, показать, что я уже взрослая, а он как начал… Считает, что там меня обязательно ограбят и изнасилуют. Но ведь люди работают! Я понимаю, что сложно, что будут пьяные мужики, те, кто не захочет платить. При этом он сам про свою работу никому и слова сказать не даёт, а ведь тут могут совсем… − она замолчала, словно не хотела произносить страшное слово «убить».       − Ну что сказать? То, что ему везде потенциальные уголовники мерещатся, − это профессиональное. Но в чём-то он, безусловно, прав. Не та это работа для юной девушки.       − А куда меня возьмут? – возразила Аня. – У меня только образование школьное, ничего я толком не умею. К тому же, я же не на трассу, в конце концов, собралась. Да и заведение приличное, насколько Надя мне рассказывала.       − Радость моя, а от меня-то что требуется?       − Поговори с ним, объясни, что всё может нормально сложится. А если будет что-то криминальное, да я сразу уйду!       − Так, − многозначительно произнёс Алексей и вновь начал активно размышлять. – Смотри, как мы сделаем. Ты напишешь мне название и адрес клуба, я о нём разузнаю, и если всё окажется нормальным, то намекну Стасу, что он излишне переживает. А то я его успокою, а с тобой, не дай Бог, действительно что-то случится.       Валевич дал Ане лист и ручку, она быстро записала данные, после чего Алексей обратился к ней:       − Что дальше?       Здесь девушка замялась и впервые за их с Валевичем диалог обернулась в сторону Коли.       − Ты же знаешь про Стаса и Андрея? – она говорила неуверенно, явно надеясь, что её собеседник в курсе этого момента и ей не придётся что-то объяснять.       − Стас описывал в общих чертах. А что? Только ты это, меня в ваши семейные взаимоотношения сильно не ввязывай. Сама знаешь, твой брат этого не любит, да и мне неудобно.       − Да нет, я не хочу просить у тебя ничего серьёзного. Просто, в четверг Андрей придёт к нам в гости и будет, скорее всего… просить у Стаса моей руки. А ему это не нравится. Ни сам Андрюша, ни идея со свадьбой. Он, конечно, открыто это не говорит, считает, что это наша жизнь и мы сами должны разобраться, но всё же… Я хочу тебя и Лену пригласить на этот ужин к нам.       − В качестве кого? Я так понимаю, это семейные посиделки, а мы там будем лишними.       − Лёша! – с чувством воскликнула Аня. – Ну разве ты можешь стать лишним?! Твоё присутствие, наоборот, разрядит атмосферу, да и Стас будет немного веселее, чем на поминках. К тому же, ты друг нашей семьи, так что имеешь полное право участвовать в этих, как ты говоришь, посиделках.       Аня улыбалась Валевичу, а тот, глубоко вздохнув, посмотрел в отмеченные Колей красивые зелёные глаза и нехотя кивнул.       − Ты знаешь, я не могу тебе отказать. Но. Я понимаю твоего брата. Всё-таки восемнадцать лет – это рано для такого шага, как брак. Предполагаю, что сейчас начнёшь говорить мне о любви, родственных душах и прочем, однако большая часть жизни – это быт, а его лучше строить с человеком, которого ты знаешь больше нескольких месяцев.       − По-моему, ты используешь двойные стандарты, − хитро прищурилась девушка. – Стас рассказывал мне про вашу семью. Так вот, когда вы поженились, ты был того же возраста, что и Андрей сейчас, а Лена – всего на два года старше меня.       − Не спорю, было дело. Только знали мы друг друга тогда уже несколько лет, потому что её семья переехала, и мы оказались соседями. А перед свадьбой мы почти год вместе жили. Да и с росписью мы бы не торопились, если бы… Подожди, Ань, я понимаю, что это абсолютно не моё дело, но… Ты того? Ну, этого, − объяснился Алексей одновременно нескладно и полностью ясно.       Аня нахмурилась и вздохнула. Было видно, что Валевич был не первым, кто интересовался причиной спешки со свадьбой и предполагал такой вариант.       − Нет, и мы пока не планируем.       − Ну и хорошо, Стас что, зря тебе на институт откладывал, − совершенно по-доброму усмехнулся Алексей, девушка улыбнулась.       − Ладно, мы постараемся прийти, только ты у Стаса уточни, что он точно не против. Хотя, думаю, что и он тебе не откажет. Что там с третьей просьбой-то?       Второй раз оглянувшись на Колю, Аня достала из объёмной сумки, которую держала на коленях, свёрток фольги. Когда кулёк был развёрнут, потянуло сладким запахом выпечки.       − Мама утром ватрушек напекла. Моя просьба: съешь это до того момента, как вернётся Стас. Он точно узнает мамины пирожки, а я не хочу, чтобы он знал о моём тут присутствии.       − Спасибо, Анечка! Да ты вообще реже заходить стала.       − Стас говорит, что не нужно мне лишний раз по отделениям бродить, мало ли.       − Тоже верно, − понимающе кивнул Валевич и с наслаждением принюхался.       − Ладно, пока, я пойду, − сказала Аня, вставая со стула. – Угости, своего коллегу. До свидания, − в конце она обратилась персонально к Николаю.       − До свидания, Аня, − попрощался с ней Коля.       Он никогда не знал о семейном положении Карпова и допускал наличие у того родственников. Однако Коля никак не мог предположить, что сестрой Стаса может быть необыкновенно милая девушка, скромно улыбающаяся незнакомцам и приносящая ватрушки сослуживцам брата. С первого взгляда, брат с сестрой не имели никаких общих черт. При этом Колю тронуло, какой заботой о близком человеке было пронизано желание восемнадцатилетней девушки работать по ночам в не слишком безопасном месте, чтобы снять с брата часть нагрузки. Валевича в это же время больше увлекала выпечка. Он отложил две штуки себе и передал другие две Коле. Что-то слишком часто в этом мире Колю угощали булочками. Возможно, так его судьба наградила за терпение, которое он проявил, поглощая безвкусные, слипшиеся пельмени.       Далее рабочий день протекал, как и большинство ему подобных. Валевич где-то на полтора часа задержался в отделе и пытался закончить всё, что полагалось, но непрестанно клевал носом. Перед самым уходом следователя раздался звонок. С раздражением человека, желающего наконец уйти домой, он взял трубку.       − Следователь Валевич, − неохотно отозвался он. – Да, узнал. Ну хорошо, попробуем…       Положив трубку, он несколько секунд потарабанил пальцами по столу и вновь потянулся за телефоном.       − Алло, Валевич на связи, − произнёс он после полуминутного ожидания. – Стас, ты, я так понимаю, Серпухова довёл и сам дома, раз городской берёшь. Мне позвонил Зоев и сказал, что нужно проследить за Серпуховым ещё и ночью. Записывай его домашний адрес… А, так ты его прям до дома? Успеешь добраться минут за десять?.. Да, понимаю… Обещал доплатить, плату за эту ночь можешь полностью взять себе. Пока.       − Что-то случилось? – поинтересовался Тарасов, когда Алексей закончил разговор.       − Не знаю, разговор наш ты слышал. Стас говорит, что сомневается, в необходимости караулить этого типа в ночи, но за скромное денежное вознаграждение он готов немного пострадать ерундой, припарковавшись у подъезда. Всё нормально. Ладно, Коль, до встречи, − улыбнулся Валевич Тарасову и подмигнул.       Алексей взял свой зелёный ежедневник и направился к выходу. Коля остался один, лишь дела, содержащие в себе истории чужих жизней, окружали его. После ухода Валевича он решил заглянуть в ежедневник. Только уже свой. Появились новые записи. «18.07 – к СК пом. А+А», − Коля усмехнулся, та аббревиатура, которую он изначально принял за сокращение словосочетания Следственный Комитет, оказалась просто способом записи имени Карпова. «А+А», − это, наверное, было обозначением союза Анны и Андрея. Перед этим шли записи про Зоева и Серпухова, судя по всему. Тарасов начал пролистывать блокнот с самого начала, теперь некоторые записи, например, про жену или Карпова, стали ему более понятны. Где-то на середине он наткнулся на телефонный номер с пометкой: «личн. ад. ВТ». Сокращения, которые делал Алексей, были неверны с точки зрения русского языка, что тоже доставляло трудности «перевода». Однако Коля надеялся, что этот «ад. ВТ» − не кто иной, как хорошо ему известный адвокат Виктор Тарасов. Номер отца мог ещё пригодиться.       В детстве Коля периодически заглядывал в семейный альбом и видел фотографии отца «лихих» времён… Ему вдруг стало интересно. А если в этом «измерении» время идёт, как обычно, то и в настоящем он отсутствует уже больше двух суток? Что же происходит там тогда? Наверно, Марина сходит с ума, а Серёга пытается что-то сделать, искать его. Скорее всего, и отцу уже сообщили. Коля вспомнил, что как-то раз, лет в семь, во время прогулки в парке, он тайком от родителей убежал, чтобы посмотреть на… Коля даже толком уже не мог воскресить в памяти, что тогда так сильно привлекло его внимание и почему родители не отпустили туда. Зато он прекрасно помнил взгляд отца, когда его нашли. Коля думал, что его тут же накажут, но папа лишь попросил его больше так не делать, сказав, что они с мамой очень переживали. В прочем, от просмотра телевизора его на неделю отстранили.       Что же скажут близкие на этот раз, когда Коля пропал вновь и, при пессимистических прогнозах, мог никогда не вернуться назад? От этой печальной мысли его отвлёк ввалившийся без стука опер Саня.