Ещё одна строчка в старом блокноте

      Вернувшись домой с утра, Коля проспал до обеда. Как это часто бывало после дежурства, ему хотелось подольше полежать в кровати, осознавая, что вся жесть осталась в отделе, а он может расслабиться и заняться чем-нибудь поприятнее описи вещдоков. Однако он уже наметил планы, которые надо было поскорее осуществить. Накануне, проходя по ОВД, Коля наблюдал за тем, как несколько оперов и участковый рьяно обсуждали в коридоре последний футбольный матч. Тарасов же понимал, что если бы кто-то спросил его о ходе турнира или фаворитах первенства, то он не нашёл бы, что ответить. Нет, конечно же, это можно было легко списать на его нелюбовь к данному виду спорта, однако то же самое касалось всех остальных сфер жизни, например, политики или шоу-бизнеса. В третьем классе − а в девяносто шестом Коле было лишь девять лет – он подобным не сильно интересовался, да и вспомнить что-либо было сложно. Сейчас же телевизор в квартире отсутствовал, и почерпнуть необходимые, хотя бы поверхностные, знания Тарасов собирался из прессы, накупив самых разных газет и посвятив их изучению этот день.       Наконец он вышел на улицу в гражданской одежде. Если Проведение и обеспечило его неплохой квартирой, то брюки, которые Коля обнаружил в шкафу, были всё-таки немного длинноваты. Ближайший газетный киоск располагался недалеко, надо было лишь выйти из двора к дороге. В прочем, окошечко продавца было закрыто, висел клетчатый листок с крупной надписью: «ОБЕД 15 МИН». Коля начал вспоминать, не замечал ли он ещё подобных ларьков по пути на работу. С одной стороны, объективная причина торопиться у него отсутствовала, он мог спокойно простоять эту четверть часа, но с другой− это был тот момент, когда, будучи воодушевлённым, человек хочет взяться за дело как можно скорее.       − Здравствуйте, − Коля услышал приветствие, оно, несмотря на свою формальность, прозвучало ласково.       С другой стороны к киоску приближалась Аня, которую представил ему Валевич. Она, как и вчера, сдержанно, но очень мило улыбалась, глядя на Тарасова.       − Добрый день. У них обед, − уточнил Коля, сам не зная зачем, девушка прекрасно видела висящее объявление.       − Если вы спешите, то можете пройти чуть дальше, там, после светофора, ещё одно место с прессой есть. Правда, тут немного дешевле выходит. Лично я подожду.       Коля посмотрел в указанном ему направлении, но решил остаться здесь. Компания сестры Карпова была ему интересна, а сама девушка симпатична в том невинном смысле, в котором может нравиться очаровательное юное существо. Аня сначала тоже смотрела куда-то вдаль, но потом перевела взгляд на Колю и ненавязчиво уточнила:       − Вы в милиции недавно?       − Да, была только практика в институте, − ответил Тарасов так, как это должен был сделать его «герой» в данной реальности. – Только эту самую практику я проходил в другом отделе. У нас был прекрасный коллектив. Конечно, находились и кадры, которые такое выдавали…       Коля никогда не думал, что может соскучиться по Агапову, однако во время рабочего дня очень не хватало привычных выходок и шуток недалёкого, но искреннего следователя. Равно как не доставало Глухарёва, Черенкова, Зиминой, знакомых оперов и ППСников. И это только, если брать коллег и не говорить о близких. Не приходилось скучать лишь по Карпову, который не только был в наличии, но и чрезвычайно тесно сотрудничал со следственным отделом.       − Думаю, подобное будет и в Пятницком. Правда, конкретная обстановка там мне не очень известна, − ответила девушка, после вздоха отдавшегося ностальгии Коли.       − Зато Стас не из таких. Мне показалось, он относится к своей профессии очень ответственно. Мы уже работали вместе над одним делом и, надо сказать, он великолепно рассчитал, что происходит на месте, не говоря уже о простой слежке − отметил Коля, вспоминая то, какую подробную информацию привёз Карпов о непристойных похождениях Серпухова. – Разве что, у него сложный характер.       − Да, возможно, порой с ним бывает не так просто, однако с ним, как с милиционером, я мало знакома, для меня Стас – старший брат, − Аня сделала небольшую паузу. – Вижу, вы уже во всю расследуете дела. Наверно, это очень интересно…       Разговор перетекал плавно. В основном говорил Коля. Сперва он начал о том, почему пошёл в милицию, затем ответил на вопрос девушки, не страшно ли ему в такое неспокойное время работать в правоохранительных органах, после, когда речь вновь зашла про «удивительных» людей на службе, начал рассказывать Ане про один из допросов Агапова, реально имевший место быть именно во время Колиной практики. Аня явно интересовалась милицейским бытом. Как мог понять Коля из её вчерашнего диалога с Валевичем, Карпов постарался дистанцировать сестру от своей профессии, в то время как она, видимо, желала постичь мир, в котором существовал её брат.       Неспешным шагом к киоску подошла полная продавщица, которая должна была появиться ещё минут пять назад, если не больше. Она кивнула Колиной собеседнице, очевидно, зная её. Тарасов пропустил девушку вперёд. Вновь Аня очаровательно улыбнулась ему, а потом подошла к окошку. В этот небольшой перерыв в разговоре Коля наскоро прокрутил в голове их беседу и заметил интересный момент: несмотря на мягкость и ненастойчивость девушки, инициатива принадлежала исключительно Ане. Именно она направляла беседу в необходимое русло, задавала вопросы, стараясь не касаться излишне личных и потенциально неприятных для Тарасова тем и каждый раз, когда речь заходила про её брата, аккуратно меняла направление обсуждения. Всё это получалось у неё так естественно, что, возможно, даже она сама не придавала большое значение ведению их диалога, а лишь опиралась на врождённый такт.       − Здравствуйте, «Бурду», пожалуйста, − обратилась девушка к продавщице, быстро отсчитывая деньги на журнал, цену за который явно хорошо знала.       Взяв покупку, она не ушла, простившись с Колей, а лишь сделала несколько шагов от киоска, ожидая молодого человека. Коля внимательно осмотрел ассортимент и решил приобрести разнообразную печатную продукцию. Свой выбор он остановил на популярной и в двадцать первом столетии «Комсомольской правде», забытой газете «Сегодня», серьёзном «Коммерсанте», «Спорт-экспрессе», любимом издании отца, а также журнале «ОМ», который в детстве привлекал Колю яркой обложкой и статьями о популярных певцах.       − Вы настолько любите читать? – с удивлением спросила Аня.       − Просто в последнее время я несколько выпал из общественной жизни и, чтобы не существовать в вакууме, хочу восполнить пробелы в знаниях.       − Стас всегда говорил: надо быть внимательным к тому, что происходит вокруг, − впервые сама Аня упомянула брата, однако вновь не позволила Коле заговорить о нём. – Вы не дорассказали, что же этот следователь услышал от своего начальника?       − Боюсь, эта история слишком длинная, − возразил Коля, желая всё-таки не слишком затягивать разговор с сестрой Карпова и отложить окончание истории Агапова на неопределённый срок.       − Если вы, конечно, не очень сильно спешите, то мы могли бы вместе немного пройтись по аллее, в сторону моего дома. Мне очень интересен ваш рассказ.       − Вы не против, чтобы я вас проводил? – некоторые сомнения и желание поскорее сесть за изучение «окружающего мира» были побеждены взглядом ясных зелёных глаз.       − Да. Вы же не имеете никакого дурного умысла? В конце концов, мой брат служит в криминальной милиции, помните об этом, − шутливо пригрозила молодому человеку Аня и неспешно пошла в том направлении, откуда ранее неожиданно появилась.       Надо было признать, что Коле одновременно доставляло удовольствие и само наличие такой приятной собеседницы, и то, что он мог поделиться с ней, например, историей Агапова с Глухарёвым, когда первый использовал протокол допроса, заваливший между двумя газетами, в качестве упаковки букета для одного из своих неудачных свиданий. Они шли неспешно и не только прошлись по аллее, но и подошли ко второму подъезду серенькой девятиэтажки, у которого Аня остановилась.       − Знаете, я рада, что вас встретила, − весело сказала Аня, отчего-то уводя взгляд в сторону.       − Мне тоже было приятно поговорить с вами, − без тени лести ответил Коля.       Подъездная дверь со скрипом распахнулась, и Тарасов про себя выругался.       − Нет, не смогу зайти, в четверг тогда увидимся, − Карпов обращался к женщине, стоявшей у квартиры на первом этаже.       Аня с улицы помахала женщине рукой, Коля молча стоял рядом. Стас обернулся к ним, посмотрел сначала на сестру, потом на коллегу и вышел из подъезда, отпуская дверь, которая захлопнулась с большим грохотом. Не произнося ни слова, что было особенно угрожающе, он подошёл к паре.       − Я не думала, что ты сегодня зайдёшь, − нежно произнесла Аня.       − Экспромт, − пояснил Стас, при этом ни о чём не спрашивая.       − Представляешь, выбежала в киоск за журналом, а там перерыв. Познакомилась с молодым человеком, пока мы Свету ждали, а он,− девушка посмотрела на Колю, − оказывается, тоже в Пятницком работает!       Коля вспомнил, что Аня просила Валевича не рассказывать Стасу о её визите в отдел, и понимал, почему она скрывает настоящие обстоятельства их знакомства. Её слова звучали невероятно искренне и убедительно, можно было даже подумать, что девушка привыкла лгать, однако это никак не соответствовало её образу.       − Действительно, не соврал, работает у нас такой, − кивнул Карпов, разглядывая Тарасова так, словно видел его впервые в жизни.       − Ладно тогда, я побежала, мама, наверно, ждёт. Пока.       Аня приблизилась к брату и, положив ему руки на плечи, поцеловала в щёку. Стас, что было странно для брата, но не удивительно для такого человека, как Карпов, даже не приобнял сестру в ответ.       − До свидания, Коля, − она повторила те же слова, что и вчера, наверное, с ещё большей теплотой.       Когда Аня скрылась в подъезде, Коля повернулся к Стасу, который внимательно следил за действиями Тарасова и наверняка уловил его взгляд, провожавший девушку. Однако вновь Карпов не сказал ни слова, при этом словно и не собираясь никуда уходить.       − Я знаю, что она скоро выходит замуж. У меня тоже есть девушка. Невеста в Питере, − последнее вырвалось у Коли случайно, он сам не понимал, почему начал так поспешно оправдываться перед Стасом, ведь, действительно, не совершил ничего, что можно было бы осудить.       − Первое касается меня лишь косвенно. Второе не касается вообще. Сестра у меня красивая. А ещё умная и очень добрая, − Карпов описывал сестру таким тоном, словно перечислял научные факты. – Вот и ходят с ней всякие. Но вы люди полностью дееспособные, и поэтому, пока ваши действия не носят насильственный и социально опасный характер, вмешиваться я не собираюсь.       Подобная реакция Карпова удивила Колю. Тот же Глухарёв относился к кругу общения сестры намного более внимательно и критично. Стас же будто отшучивался, одновременно оставаясь серьёзным.       − Ладно, чего напрягся? − произнёс Карпов с опять-таки привычной для Тарасова ухмылкой. – Расслабься, я тоже всех девушек, с которыми в очереди у ларьков стою, домой провожаю.       Стас «ободряюще» хлопнул Колю по плечу и задержал взгляд на кипе газет в руках того.       − Вот из-за таких любителей макулатуры у нас леса и вырубают, − печально заметил Карпов.       Он уже направился в сторону, как мог предположить Тарасов, ОВД, когда вдруг обернулся с уже более серьёзным выражением лица, без ещё совсем недавно красовавшейся усмешки.       − Кстати, − обратился к Коле Карпов. – Я когда к Валевичу пришёл, он долго и нагло хихикал, что я у всех на виду шашни кручу, сказал, ты видел, как я с какой-то женщиной уходил. Хочешь поясню один момент, знание которого очень пригодится тебе в дальнейшей жизни?       Коля кивнул.       − Это была Наталья Константиновна, и она – не женщина. Во всяком случае, для тебя и всех остальных мужчин, работающих у нас. За исключением Васи Авдеева, ты с ним уже знаком. Она – божество, которому надо служить и поклоняться. Особенно это касается оперов.       − Жена? – спросил Коля, вспоминая дело об убийстве оперативника и пароле на компьютере Авдеева: «Наташа», про который впоследствии как-то случайно упоминал Антошин.       − Причём горячо любимая и ревностно оберегаемая.       Стас посмотрел на Тарасова, словно желая увидеть, насколько хорошо понял его Коля, а потом, не прощаясь, ушёл. Сперва Коля около минуты глядел ему вслед, потом перевёл взгляд на газеты. После общения с Карповым и его прелестной родственницей былой энтузиазм поскорее взяться за свеженькие статьи угас.       Нет, Стас точно истолковал их с Аней общение как-то неправильно. Коле было бы, что парадоксально, гораздо легче, если бы тот разозлился, запретил оказывать подобные знаки внимания своей сестре, Карпов же был абсолютно спокоен. Например, Глухарёв постоянно вмешивался во взаимоотношения Коли с Мариной, что было, возможно, зачастую лишним, однако Тарасов быстро привык к этому. К тому же, если Стас так хотел оградить близких от своей работы, то ухажёр-милиционер (хотя Коля всё ещё считал, что их прогулка не являлась каким-то намёком на любую симпатию, кроме душевной) должен был серьёзно рассердить его. Единственное, что могло заставить Стаса благосклонно отнестись к провожающему его сестру, так это то, что ему был неприятен нынешний жених Ани, вывод о чём Коля сделал вчера из разговора девушки с Валевичем. Но в любом случае могла возникнуть проблема. Тарасов успел достаточно изучить Карпова за период своей работы в Пятницком и точно знал, что тот будет подходить ко всему чрезвычайно щепетильно. Так получалось, что Коля слишком стремительно ввергся в круг общения оперативника. Главным связывающим их звеном являлся Валевич, теперь же Стас заметил Николая со своей сестрой, да и впредь их ждало сотрудничество, всё это могло послужить причиной того, что Стас начнёт искать информацию про Тарасова, чтобы изучить, кто находиться вблизи него. Коля же сам не знал собственной «предыстории» и, как её раскопать, ещё не задумывался.       Смешанные чувства у Тарасова вызывало и дело, куда их с Карповым впутал Валевич. Судя по тому, что Стас запретил что-либо пока сообщать даже инициатору этой подработки, всё действительно было странно. Не затуманенным недосыпом внутренним взором, абстрагировавшись от своего положения, Коля оглядел ситуацию с двумя коммерсантами. Если нужно было следить за деньгами, которые получил Серпухов, то это было бесполезно, они могли уплыть в любой момент после. Бред. К тому же этот ночной вызов. Коля помнил телефонный разговор Валевича с товарищем, последний явно не видел необходимости в этом, но именно тогда Серпухов навестил свою пассию. Может быть, Карпов был прав, когда говорил, что эта информация больше заинтересует жену бизнесмена, а не его партнёра? Но зачем ей это? Выследить неверного мужа можно сотней других путей, да и доказательств брачной измены никто на руках не имел. А теперь ещё и начальник СКМ.       Авдеев. Деньги. Коммерсанты и их жёны. Бордели. И ещё раз деньги. Логические связи между линиями постоянно обрывались, а сюжеты, которые могли бы связать всё воедино больше походили на описание очередного сезона «Санта-Барбары», которая, кстати, в девяносто шестом, если Коле не изменяла память, как раз транслировалась на одном из российских телеканалов.       Коля немного постоял у газона, а после решил вернуться к себе, чтобы всё-таки уделить необходимое время изучению обстановки в городе, стране и мире. Также он планировал поесть. Тарасов не ожидал, что поход в прессу затянется, и отводил на него минут десять, потому и вышел натощак. Тем не менее вернуться к себе он решил не самым коротким путём, а немного пошатавшись по дворам. День был самым оптимальным и безопасным временем для этого, как минимум, об этом свидетельствовал один из заголовков в «Комсомольской правде», который, ещё не читая газету, заметил Коля. В прочем, уже через полчаса он подошёл к подъезду здания, которое в ближайшее время должен был называть домом.       Коля быстро поднимался по лестнице на свой третий этаж. Возле седьмой квартиры, на втором, стояли две девушки. В подъезде было слишком темно, чтобы хорошо рассмотреть их, к тому же они даже не повернулись на звук шагов Тарасова, усиленный прекрасной акустикой лестничной клетки. Одна из них, в сером сарафане и с распущенными тёмными волосами, наклонилась над замочной скважиной и безуспешно пыталась вставить туда ключ.       − Мне дай, − негромко попросила её рыженькая кудрявая подруга, судя по её недовольству они либо очень спешили, либо уже слишком долго провозились с неподдающимся замком.       − Может, вам помочь? – уточнил Коля, который не мог пройти мимо беды своих новоявленных соседок.       − Нет, спасибо, мы сильные и независимые женщины, которые со всем справятся, − на этот раз вторая девушка, произнесла фразу настолько громко, что можно было легко узнать её голос.       Помощь Коли, действительно, не пригодилась. С неприятным скрежетом ключ всё-таки встал на своё место, зубчики совпали с пазами и можно было сделать два оборота.       − Но благодарю за предложение. Знаете… Я вас раньше тут не видела. Живёте или в гости? – поинтересовалась первая, глядя на Колю не то оценивающе, не то с любопытством.       − Моя квартира над вами. Николай.       − Аля, приятно познакомиться. Ну что же? Если вдруг у вас внезапно закончится соль или спички, обязательно заходите. Главное – не смейте устраивать нам потоп, − предупредила молодого человека симпатичная соседка, игриво заведя за ухо тёмную прядь.       Тарасов кивнул. Теперь он мог не бояться, что вновь придётся есть слипшиеся пельмени несолёными. Девушки скрылись за дверью, которая, в прочем, не помешала Коле услышать часть их диалога.       − А он ничего, − хихикнула Аля.       − Симпатичный, − согласилась с ней её гостья.       Теперь ум Коли, только настроившегося на прочтение купленных не без «приключений» газет, начали увлекать другие мысли.«Симпатичный», − это была самая необычная характеристика, которую Тарасов когда-либо получал от начальника ОВД «Пятницкий», в котором трудился около года. На данный временной отрезок − будущего начальника.