Ещё одна строчка в старом блокноте

      Карпов и Валевич сидели на скамейке и нарушали закон, распивая спиртные напитки в общественном месте. Прямо из горла бутылки Алексей сделал небольшой глоток, водка обожгла привычное к таким ощущениям горло. Карпов забрал из его рук бутылку и отпил раза в два больше.       – Стасик, ты бы не налягал. Завтра в дорогу. Что же о тебе будущие родственники подумают? Анечка-то у вас просто ангел, а тут – ты.       – Зато их сынок – красавец.       Карпов поставил бутылку на скамейку. Валевич рассмеялся, будто совсем игнорируя тяжёлый взгляд товарища.       – Чего, ревнуешь? Раньше ты у сестрёнки был единственным защитником и опорой, а откуда-то нарисовался этот Андрей, которого она теперь любит, завтраки ему по утрам готовит, рубашки гладит. Ещё всё это делает в квартире, из которой они тебя выселили!       Карпов поморщился, но не стал спорить с реальными фактами.       Стас молча уставился вперёд. После продолжительной смены его вырубало, и он надеялся хоть немного отоспаться этой ночью. Однако параллельно надо было ещё морально подготовиться к встрече с будущими родственниками. В принципе, он не имел ничего против этих абсолютно незнакомых ему людей, и даже хотя Андрея он чисто на интуитивном уровне недолюбливал, это не мешало ему объективно признавать, что Аня сильно влюблена в этого парня, а он – влюблён в неё. И Стас не мог позволить себе вмешаться.       Мимо проехала машина. На похожей перемещался по столичным дорогам Авдеев. Новенькая, выкрашенная в чёрный и блестящая на солнце, она промчалась в десятке метров от милиционеров на явно превышающей обозначенный лимит скорости.       – Скоро у меня тоже такая будет, – сообщил Карпов и потянулся за бутылкой.       Валевич ничего не ответил, лишь улыбнулся, но Карпову хватило и этой реакции.       – Ничего, мне сейчас вот-вот дадут лейтенанта, – сообщил он так, словно Валевич в это не верил. – Через пару лет стану старлеем, там потом капитан, а дальше – старший офицерский состав. Может, получу майора или подпола вообще досрочно, а там и должности могут другие пойти… - эти его слова были уже наполнены иронией.       – А после – полковник, затем – генерал-майор, генерал-лейтенант, да? – подмигнул Валевич, продолжая улыбаться.       – Генеральские погоны мне и не нужны, я здесь работать хочу, поближе к земле, – ответил Карпов слишком серьёзно. – И я буду много работать. Очень. Так, что земля гореть будет, – в голосе Карпова слышалась уверенность, которая не позволяла усомниться в них, в прочем Валевич и не сомневался.       – Правильно про тебя Валера Захаров говорил как-то. Что ты такой старательный сотрудник, что либо далеко вперёд пойдёшь, либо тебя как-нибудь однажды просто пристрелят. Ну или башню арматурой проломят, тут уже как пойдёт.       – Как пойдёт, – усмехнулся Карпов. – А сам ты на будущее никаких планов не строишь?       – Почему же? Буду вот сидеть в отделе, мотаться по квартирам местных нариков да бухариков, бумажки заполнять, периодически заходить к операм, чтоб отпраздновать твоё очередное, ну или внеочередное, звание. Может, когда тебе будут подпола давать, там и я капитанские звёзды свои получу.       – Да ладно тебе, – Стас отмахнулся от Алексея, сильно преуменьшавшего свои амбиции и способности.       – Я тоже работать планирую, а что ещё остаётся? Свалить, а куда? Обычно у оперов хорошо получается и в охранку идти, и в какие-то частные организации. В адвокатуре у меня связей нет, в других местах – тоже. Вот и буду пахать тут, пока могу, правда не так усердно, как ты, разумеется. Мне и здоровья не хватит, и на семью время нужно. А вот там у меня планов много…       Валевич откинулся на спинку скамейки и продолжил, глядя не на Стаса, а куда-то вдаль. Он говорил всё это с большим сладостным удовольствием:       – Надо сначала дочку в школу отдать, сына – в сад. Потом его уже в первый класс отвести. Потом будем уроки делать, двойки получать, сдавать экзамены, поступать в институт…       – На работу устраиваться… – кивнул Стас.       Валевич пропустил это едкое замечание, как до этого подобное делал Карпов.       – Глазом моргнуть не успею, а там уже сына из армии встречать надо будет и дочку к алтарю вести. Сам-то ты когда женишься? – спросил Алексей, резко переменив тему и сам этого не замечая в свойственном ему стиле.       – Как встречу такую женщину, сразу же на ней женюсь, – ответил Карпов, никак не объясняя свои слова.       Валевич снова усмехнулся, глядя на Карпова, на мгновение задумавшегося. Алексей его понимал. С планами, как у Стаса, совмещать работу и личную жизнь было проблематично.       – Это ладно, – произнёс Карпов и отпил из бутылки снова. – Сначала Аню замуж выдать надо, – он снова помрачнел.       Алексей кивнул, он не осмеливался давать больше комментариев на этот счёт, зная, как в действительности остро стоит этот вопрос в семье Карповых.       – Я же всё вижу. Он её любит, она с ним счастлива. Андрей, так Андрей. Будем общаться, будем с родителями его знакомиться, на свадьбу деньги собирать. Захочет институт после этого бросить – пожалуйста, её выбор, её жизнь.       – Стасик, а у Андрюхи нет случайно симпатичной сестрёнки? – заулыбался Валевич, но тут же спросил уже серьёзно. – Свадьбу, кстати, за чей счёт гулять будете?       – А сам как думаешь?       – Это теперь тебе не только сестру содержать надо. Ответственно, – усмехнулся Валевич.       – Посмотрим, как всё сложится… Придумаем что-то. И с ним, и со свадьбой, и с машиной. Сейчас бы хотя бы лейтенанта получить, что ли.       Валевич улыбнулся. Он не сомневался, что Стас действительно со всем разберётся. Он верил и в машину, и в погоны подполковника. Он знал, что Стаса ждёт большое будущее. Если, конечно, его не убьют.       Карпов поставил на стол две рюмки и бутылку коньяка. Несмотря на то, что у него давно появились финансы на хороший дорогой коньяк, он всё ещё предпочитал водку. Но не сегодня. Ему пообещали обмывать звёзды подпола «Араратом», значит на столе должен был быть именно он.       Стас наполнил коньяком обе рюмки и залпом выпил ту, что была ближе к нему.       За присвоение майору Карпову очередного звания. С момента прихода приказа прошло уже несколько месяцев, но это было не так важно.       Позади второй рюмки на краю стола лежал зелёный блокнот. Под ним – письмо. Только уголок бумажки выглядывал из-под ежедневника, но и этого напоминания хватало Карпову, чтобы тут же по новой его захватили те эмоции, как в тот момент, когда он впервые прочитал эти строки, написанные почти забытым почерком.       И было непонятно, какое чувство было сильнее – унизительное бессилие или тихая ярость?       Что он мог сделать сейчас?       Карпов и так не мог оправдать себя за то, что всё происходило совсем рядом с ним, с самыми близкими для него, но он ничего не заметил. Как получилось, что он, работая, окружённый наркоманами и преступниками, проигнорировал оборот веществ в собственной семье? И вот перед ним бумага, которая могла изменить жизнь стольких людей. Но какой смысл в ней теперь?       Но эти мысли затмевала другая – почти пятнадцать лет этот блокнот лежал в кабинете следователей, которые не проявили ни малейшего профессионального интереса к нему. А ведь найди они его даже не сразу, а через год, два, даже пять лет, всё ещё можно было бы что-то изменить. Но вот тем, что именно Тарасов принёс ему блокнот Валевича, Карпов удивлён не был. Казалось, если бы его спросили, кто бы мог ему принести вещь его покойного друга, которую пятнадцать лет подряд игнорировал весь отдел, то он определённо поставил бы на Николая.       Одним движением Стас осушил и вторую рюмку.       За старшего лейтенанта Валевича.       Ах, если бы всё пошло иначе. Сколько всего изменилось бы…       Карпов усмехнулся и налил ещё одну рюмку.       – Где же ты был в девяносто шестом, Тарасов?       Пустая рюмка опустилась на стол.